А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я считал это плохим предзнаменованием, но поскольку речь шла о моей четвертой свадьбе, вряд ли вообще стоило говорить о каких-либо предзнаменованиях.
В течение полутора лет, прошедших с того памятного уикенда, когда ветер разметал моих «Вундеркиндов» на заднем дворе магазина спортивных товаров мистера Кравника, я не мог написать ни одной строчки. Я собрал уцелевшие остатки рукописи: черновики, сюжетные планы и разрозненные страницы с отдельными абзацами, которые собирался вставить в текст, сложил в большую картонную коробку и задвинул под кровать. У меня в голове воцарился хаос, к тому же я не очень хорошо видел левым глазом, возможно, поэтому мне потребовался достаточно долгий период, чтобы вновь обрести душевное равновесие и способность внятно излагать свои мысли на бумаге.
Я познакомился с одним питсбургским нотариусом, у которого пару лет назад были проблемы с наркотиками, и узнал, что адвокат, занимавшийся моим разводом, также сумел избавиться от пристрастия к марихуане. Следуя примеру этих милых людей, я приложил все усилия, чтобы стать хорошим мужем для Сары и достойным отцом нашему сыну. Саре предложили пост проректора по учебной работе в колледже Коксли, ей удалось договориться с деканом факультета английской литературы, — того самого факультета, которому Альберт Ветч отдал большую часть своей жизни, — и меня взяли преподавателем на неполный рабочий день. Мы переехали в маленький городок, затерянный среди холмов Западной Пенсильвании, с его приземистыми каменными домишками цвета опавшей листвы и неоновыми вывесками, которые в долгие морозные ночи горят особенно ярко, так ярко, что на них невозможно смотреть. Мы сняли дом примерно в двух кварталах от Пикман-стрит, где до сих пор благополучно существует отель «Макклиланд». А потом, в одно воскресное утро, недели через две после нашего переезда, я достал из-под кровати большую картонную коробку и похоронил ее под кустом глицинии на заднем дворе нашего дома.
Я сажусь за рабочий стол рано утром, пока мальчик спит, и днем, если мне не надо идти в колледж; иногда я пишу вечером, когда возвращаюсь из «Алиби-таверн»: в те дни, когда меня посещает нечто вроде творческого кризиса, я люблю провести пару часов возле стойки бара. Кроме того, вечером во вторник, после того как схлынет поток посетителей, вы также можете застать меня в «Алиби». Вы без труда узнаете подслеповатого минотавра в вельветовом пиджаке, который сидит в дальнем углу бара возле музыкального автомата с кружкой «Айрен сити лайт»: он пьет его, руководствуясь исключительно соображениями медицинского порядка, как средство, способствующее восстановлению душевного равновесия. Если вы присядете на соседний стул и просидите там достаточно долго, вполне возможно, вам удастся завести с ним разговор и он обмолвится, что в настоящий момент пишет книгу об истории бейсбола, или масштабный роман о Гражданской войне, или усердно работает над сценарием под названием «Сестра тьмы», в основе которого лежат рассказы другого неизвестного литератора, некогда жившего в этом городе и писавшего под псевдонимом Август Ван Зорн. Обычно рядом с ним сидят двое или трое молодых людей — его студенты, полные надежд вундеркинды, чьи сердца сжимаются от восторга и благоговейного страха при мысли о тех блистательных романах, которые, как они верят, им суждено написать. В свое время он был знаком со многими знаменитыми писателями. Он любит рассказывать своим юным спутникам разные забавные и поучительные истории о том, как неизлечимая болезнь, которой страдают все настоящие писатели, неизбежно отражается на судьбе их героев. Молодые люди внимательно слушают своего учителя, некоторые даже отправляются в библиотеку колледжа и, отыскав на полке одну из его книг, присаживаются на корточки возле стеллажа и торопливо перелистывают страницы в поисках эпизодов, похожих на правду.



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46