А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Не густо, – слегка нахмурился Тарас.
– Я старался сделать запас всего на шесть баллист, – попытался оправдаться Темпей, – как мы и рассчитывали изначально. Но вы с господином Поликархом в последние месяцы неожиданно изготовили еще шесть орудий. Так что я просто не успел. Вот и придется теперь распределить все имеющиеся горшки между двенадцатью баллистами.
– Ладно, – нехотя согласился Тарас, сожалея, что не успел запастись достаточным для ведения долгого сражения арсеналом, – в нашем деле главное неожиданность.

На следующее утро море красных плащей заполнило узкую долину. Построившись по морам, спартанцы двинулись по дороге вниз, блестя на солнце доспехами. Им предстояло немного отойти назад с тем, чтобы затем повернуть на более широкую дорогу, что вела в Фокиду. Скириты и Леонид выступали во главе этой армии. Тарас с «артиллерией» должен был уходить от Фермопил вслед за обозом.
Тем же утром он попрощался с отцом. Геронт, выполнив «поручение герусии» – доставить царю некое секретное послание, – а на самом деле осуществив давно задуманный с Тарасом план, возвращался в Спарту на одной из телег.
– Спасибо, отец, – сказал ему на прощание Тарас, – мы выполнили все, что хотели. Даже больше. Армия идет в Дельфы. А ты теперь можешь спокойно возвратиться в Лакедемон и сообщить моей жене, что я остаюсь дальше бить персов. И вернусь лишь тогда, когда все они будут мертвы или изгнаны из Греции.
– Елене понравится твое послание, – кивнул геронт, усаживаясь на телегу, – воюй смело, Гисандр. Я все передам и позабочусь о твоей семье.
Тарас бросил последний взгляд на морщинистое лицо старика, загорелое от постоянной жизни под южным солнцем, и, кивнув, направился к своей армии. Объятий на сей раз не было. Эти слюни все же не для спартанцев.
– Выступаем! – приказал Тарас, едва последние телеги с палатками и едой, покинули лагерь, устремившись в обратную сторону от Фермопил. Вскоре они исчезли за поворотом дороги, а их место заняли копейщики из авангарда отряда периеков.
Прежде чем самому сесть в переднюю повозку с баллистой – Тарас посчитал, что может позволить себе такую роскошь разок-другой, пока рана на плече не перестала саднить окончательно, – он бросил взгляд назад. Фермопильское ущелье, протянувшееся вдоль моря, было наглухо запечатано двумя направленными взрывами, отрезавшими не только персов от самого удобного пути на юг, но и все окрестные селения от Трахина, нарушив годами сложившиеся связи.
– Удалось, – подумал он вслух и добавил, глядя на сидевшего рядом Темпея: – Захиреет скоро дорожка в Альпены, брат. Ну, да ничего, найдутся новые тропы. Главное, персов остановить.
– Это точно, господин Гисандр, – ответил врачеватель.
Миновав Альпены, почти покинутые местными жителями еще при первом появлении персов, груженные баллистами и горшками телеги долгое время петляли по безжизненным местам между прибрежных скал. Это длилось до тех пор, пока к вечеру вновь не стали появляться очаги жизни в виде хибар пастухов и небольших деревенек, раскинувшихся у поворотов дороги. Их количество все нарастало, предвещая появление настоящего города. И вскоре, когда дорога пошла вниз, он действительно появился из-за отрога скалы.
– Как называется этот город? – поинтересовался Тарас у пастуха, гнавшего туда вдоль дороги свое стадо из нескольких десятков коз. Недалеко от телеги Гисандра шагал проводник из местных, но он решил сам допросить крестьянина.
– Это Фроний, – ответил пастух.
Тарас не стал больше его ни о чем спрашивать, поскольку было незачем. Дорога здесь до города была всего одна. И в самом ее конце, почти у ворот Фрония он разглядел красные плащи спартанцев, которые остановились на небольшой привал. Несмотря на поздний час, лагеря никто не разбивал. Леонид еще у Фермопил объявил ему, что войско будет двигаться очень быстро, даже ночью. Но его задачей было прибыть вместе с орудиями к Дельфам, опоздав не более чем на два дня. Впереди, по слухам, было несколько рек и других преград, так что стоило поспешить.
Рассмотрев с высоты лежавший у самого моря городок, Тарас приказал своим бойцам двигаться дальше. Он решил, что в отличие от основного корпуса спартанцев им придется все же заночевать. Но, не у городских стен, а прямо в пути, там, где их застигнет ночь.
Чуть позже, проезжая мимо городских стен Фрония, он смог внимательнее рассмотреть море и далекие берега какого-то острова, который вполне мог оказаться Эвбеей. Здесь у городских пирсов он заметил внушительную флотилию греческих триер, оборонявших пролив. «Вторая линия обороны, – подумал он, разглядывая корабли, – стерегут персидский флот на случай прорыва».
О том, что персы могут все же прорвать пусть и сильную, но не очень глубокую оборону греков на море, высадив десант в тылу армии Леонида, например в этом самом городе, Тарас старался не думать. Но раз уж Леонид так верил в афинский флот, находившийся под мудрым командованием спартанца Эвривиада, что решил не оставлять здесь гарнизона, то уж ему-то вообще не стоило беспокоиться.
У города проходившую мимо армию приветствовало множество мирных жителей. Все они уже знали о случившемся у Фермопил и, похоже, чувствовали себя в полной безопасности, предпочитая предаваться своим обычным занятиям: пасти стада или собирать урожай оливок на своих наделах. Глядя на эту идиллию, Тарас не переставал удивляться, каким обыденным делом для греков была война. Персы стоят всего в каком-то дне пути, родной порт забит до отказа военными кораблями, мимо стен города курсирует спартанская армия, а им хоть бы что. Знай, машут себе мотыгами, вскапывая землю, да поглядывают с оливковых деревьев на проходящих мимо гоплитов в красных плащах.
«Война войной, – подумал, глядя на это, Тарас, оставляя позади окрестности Фрония, – а есть хочется всегда. Так что, может, они и правы».
Почти сразу за этим живописным городком, дорога раздваивалась. Теперь одна дорога вела в южную Грецию и Пелопоннес. А другая отвернула от побережья, устремившись на запад, и вскоре затерялась в холмах. Когда опустились сумерки, Тарас решил заночевать среди этих холмов, выставив тройное охранение вокруг баллист и дав добро на отбой. Бросив плащ прямо на теплую землю, еще не успевшую остыть после захода солнца, он быстро заснул.
На второй день, едва солнце позолотило верхушки оставшихся позади и уже не казавшихся такими высокими гор, Тарас почувствовал себя отдохнувшим. Немного подумав, он принял решение идти пешком вместе с остальными солдатами. «А то так и авторитет потерять недолго, – рассудил он, разглядывая спины своих лучников, – спартанец, а в повозке едет. Что я, геронт какой-нибудь или персидский вельможа? Нет уж, назвался спартанцем, придется соответствовать. У нас даже цари пешком ходят».
Почти вскоре после подъема слегка отставший от основной армии отряд преодолел границу Фокиды, области, в которой располагалось главное греческое святилище. Вокруг все было тихо, словно война уже закончилась, а опасность угодить в рабство к персам миновала. Колосились возделанные поля, пели птицы в ветвях деревьев, то с одной, то с другой стороны подбиравшегося к проторенной дороге у леса. Однако Тарас старался отогнать от себя эти расслабляющие мысли, то и дело покрикивая на Темпея или периеков, неумело управлявших телегами, каждую из которых тащило по два быка.
Весь этот день «артиллеристы» передвигались среди поросших лесом холмов под мерный скрип колес. Видимо, совсем недавно здесь прошел столь редкий для этих мест дождь. Несколько раз телеги застревали в огромных ямах, наполненных водой. А однажды у замыкавшей колонну телеги подломилась ось, и все ее содержимое с грохотом вывалилось в грязь.
– У тебя что, глаза на затылке? – набросился Тарас на возницу. – Не видишь какой здесь уклон? А ну быстро все собрать и починить, а то уши отрежу! Нас ждут в Дельфах!
У сломанной телеги немедленно образовалась целая ремонтная бригада. К счастью, у Тараса в обозе имелась пара плотников, а потому поломку быстро ликвидировали и двинулись дальше.
– Хвала богам, ничего не сломали, – проговорил Тарас, когда все содержимое телеги вернулось обратно, – все части баллисты в порядке, только испачкались немного.
– Хорошо, что это были не мои горшки, – кивнул Темпей.
Он хотел еще что-то сказать, но умолк на полуслове. Из-за очередного холма показался приличных размеров город, раскинувшийся на плодородной равнине. Белые стены домов были хорошо заметны на фоне зеленевших вокруг лесов и переливавшихся золотом полей.
– Смотрите, хозяин, – вскинул руку врачеватель, никогда прежде, впрочем, как и Тарас, не бывавший в этих местах, – это, случайно не Дельфы?

Глава третья
Пущенная стрела

Тарас присмотрелся, но, прикинув пройденный путь, решил, что для Дельф еще рановато. Он подозвал проводника и, указав на город, повторил вопрос врачевателя.
– Этот город называется Элатея, – сообщил грек, облаченный в серую тунику.
– Крупный? – уточнил Тарас, желавший пополнить запасы воды и еды для своих солдат.
– В этой части Фокиды Элатея самый крупный город, – просветил его проводник. – Дальше наш путь будет пролегать через внутренние области, где попадаются одни деревни. И так почти до самых Дельф.
– Сколько дней нам еще добираться?
Грек окинул взглядом растянувшийся обоз. Затем посмотрел вперед, но не увидел там ни армейского обоза, ни самой спартанской армии, которая, вероятно, двигалась ночью и ушла уже далеко.
– Если идти как сейчас, то дня четыре, – предупредил он, – а может быть, и все пять. Впереди будет еще переправа через реку, что впадает в озеро Орхомен. Можем задержаться.
– Тогда не будем терять время, – напрягся Тарас, узнав, что может сильно отстать от своей армии и тем самым заслужить упрек со стороны поверившего в него царя, а кроме того, дать повод недругам лишний раз посудачить о новых привычках в армии. Существовала еще вероятность вообще опоздать к сражению. Персы ведь не дураки, тоже понимают, что двигаться надо быстро. И если найдут свободный проход в горах, тут же устремятся по нему в Дельфы. Этот Мардоний старый вояка, как выяснилось из разговора с царем, служил еще прежнему царю Дарию. Так что расслабляться было рановато.
– Возьми людей и съезди в город за водой и припасами на двух телегах, что везут палатки, – приказал Тарас периеку по имени Пентарей, одному из своих заместителей, – скажи, что спартанцы требуют. Но возьми немного, лишь необходимое. А затем догоняй обоз, мы будем двигаться безостановочно до самой ночи.
– Я догоню вас очень скоро, – ответил Пентарей, крепкосбитый воин, родом из Заракса, – будьте уверены.
– Ускорить движение! – крикнул Тарас остальным, когда две полупустые телеги, перегрузив свое содержимое на остальные, устремились по боковой дороге в сторону Элатеи. – Царь уже приближается к Дельфам, и мы должны доказать ему, на что способны периеки.
После этих слов обоз действительно пошел быстрее. Тарасу показалось, что он смог воодушевить своих солдат, а не просто отдать приказ. Конечно, один спартанец стоил в бою пятерых, а то и десятерых периеков, не проходивших школу выживания Агогэ. Но и эти бойцы кое на что могли сгодиться, как он уже доказал своим рейдом по тылам персидской армии. Во всяком случае, быть артиллеристами. Ведь спартанцев на такое дело никакими калачами не заманишь. Не та психология.
Оставив в стороне богатый, по здешним меркам, город, обнесенный невысокой крепостной стеной, обоз с баллистами вновь растворился среди холмов, которых здесь было великое множество. Это были предгорья, переходившие в равнину, сильно распаханную вокруг города. Вышагивая впереди своих повозок, Тарас разглядел множество работников, что трудились на полях. А несколько раз к отряду приближались местные вельможи на конях, чтобы выразить Тарасу восхищение успехами спартанцев у Фермопил и пожелать царю Леониду победы в предстоящем сражении с персами.
«И откуда они знают, зачем мы идем в Дельфы, – хмурился Тарас, сдержанно отвечая на приветствия. – Впрочем, слухами земля полнится. Догадаться не трудно. Да и проходившая перед нами армия не оставляет никаких сомнений местным жителям. Если здесь появились спартанцы, значит, персы недалеко».
То поднимаясь на холм, то ныряя в глубокий овраг, его обоз вскоре сильно растянулся, и скорость продвижения упала. Пройдя вдоль всех повозок и раздавая тумаки и затрещины, а кого просто обещая отправить на встречу с богами, Тарас смог вновь заставить обоз двигаться быстрее.
– Если вашим быкам недостает прыти, – заявил он вознице, который пожаловался на медлительных животных, – то я вас самих запрягу в повозку и заставлю тянуть оглобли! Пошевеливайтесь, если не хотите остаться на этой дороге навсегда.
Пехотинцы-копейщики, двигавшиеся впереди «артиллеристов», были вынуждены то и дело останавливаться, поджидая их. А лучники и гастрафетчики из арьергарда, упиравшиеся в крайние повозки, на взгляд привыкшего к изнурительным марш-броскам Тараса, вообще расслаблялись.
Не успел отряд Гисандра отдалиться от Элатеи стадий на тридцать, как его уже нагнали повозки Пентарея, груженные доверху бурдюками с водой и провизией.
– Я не хотел брать столько, – оправдывался периек, указывая на повозки, забитые доверху вяленым мясом, хлебом и овощами, – и сказал им, что в Спарте принято есть мало, даже на войне, но местные чиновники отказались забрать все назад. Они сказали мне, что для армии, которая идет защищать греков от рабства, жителям Элатеи ничего не жалко. То же самое они сказали и царю Леониду, что проходил здесь еще вчера.
– Похвально, – усмехнулся Тарас, рассматривая содержимое телег, – просто пир для спартанских желудков. Теперь у нас запасов даже больше, чем нужно.
А про себя подумал, что старейшинами Элатеи двигало не только чувство общего единения. Кроме него, они стремились также показать спартанцам, регулярно приносившим богатые дары в Дельфы, что ценят их дружбу и надеются на их защиту больше, чем на помощь афинян. «Впрочем, – невольно усмехнулся Тарас, отходя от телег с провизией, – то же самое они могут сказать и афинянам. Все зависит от ситуации».
Весь день отряд Тараса «бороздил» распаханные холмы, наслаждаясь окрестными видами и лишь изредка встречая путников. Это буйство красок, живописных полей, тенистых лесов и попадавшихся у дороги прохладных источников навевало Тарасу мысли о том, что словечко «идиллия» не зря родилось в этих местах. Находясь здесь, совсем не хотелось воевать. Скорее наоборот, тянуло залечь где-нибудь у источника с кувшином вина и корзиной фруктов, а еще лучше с одной из рабынь, и провести так весь день. Похоже, такое настроение одолевало не только Гисандра, но и многих его солдат, и даже Темпея, который разлегся на телеге и мирно дремал под скрип колес. А однажды, пробудившись, стряхнул с себя полуденный сон и сказал:
– Красивые здесь места, господин Гисандр. Вот бы остаться здесь и пожить немного в свое удовольствие.
Но, поймав на себе свирепый взгляд спартанца, осекся и больше за всю дорогу ни разу не выказал желания улизнуть с театра военных действий, до которого еще нужно было дойти. И Тарас, сам чувствуя общее расслабление, торопил свой обоз изо все сил. Однажды даже отвесив хорошую затрещину вознице из илотов, задремавшему на ходу. Удар был такой силы, что илот слетел с телеги и рухнул в пыль, едва не угодив под ноги своим быкам.
Несмотря на жару, двигались они почти без остановок. Лишь к вечеру, когда солнце стало опускаться за высокие холмы, светя в спину копейщикам, Тарас стал подумывать о том, чтобы дать отдых своему изможденному отряду, который, благодаря его окрикам все же преодолел значительное расстояние. Хотя и не догнал армию спартанцев, но приблизился к ней.
Тарас уже присматривал место для ночлега, когда, спускаясь с очередного холма, вдруг заметил блеснувшую впереди извилистую ленту реки. Рядом с ней находилась небольшая низменность, вполне способная приютить весь его отряд. Дорога упиралась в реку и расходилась на два рукава. Моста не было.
– Вставайте на ночлег, – приказал Тарас Пентарею, разглядывая довольно бурное течение реки, – и пришли ко мне проводника.
Вскоре уставший грек, которому тоже приходилось идти пешком вместе со всеми, появился рядом.
– Это та река, о которой ты говорил? – уточнил Тарас, махнув рукой в сторону бурлившей воды.
Места здесь были все же гористые, и река казалась довольно бурной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35