А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ситуация на планете будет ухудшаться еще два миллиарда лет, а потом, наконец, красный гигант заполнит все небо и сожрет свое дитя, прежде чем сжаться в ничто — в черный карлик.— Мы уже обнаружили как будто руины разрушенных городов, — проговорил Бродерсен. — И небольшую наземную базу, которая излучает стационарные сигналы; еще мы обследовали передающий спутник, вероятно, используемый в качестве маяка для гостей, после того как они проникнут в Ворота.Они с Вейзенбергом вышли в космос в специальных костюмах, чтобы исследовать спутник. Металлическая сфера размером с «Чинук» могла удивить разве что количеством рытвин, оставленных микрометеоритами. Они позволяли понять возраст спутника в системе почти лишившейся малых небесных тел. Люди решили, что расположенные на поверхности устройства преобразуют солнечную энергию в радиочастотный ход. Эффективный метод все же не отвечал представлениям Бродерсена о технике Иных. Еще более его огорчило отсутствие на спутнике существ, способных поприветствовать вновь прибывших или отозваться на продолжительные сигналы.Бродерсен выставил вперед челюсть.— Но вы знаете это, вопрос же заключается в том, что нам, на мой взгляд, нужно послать «Вилливо» и все хорошенько обнюхать… что, если кто-нибудь наведывается сюда время от времени? Более того, нас могут заметить и решить познакомиться.Никто не возражал.Он продолжал в самой непринужденной манере:— Прекрасно, отлично. Тогда решаем, кто из нас отправляется вниз. Во-первых, я… тихо! Выслушайте!Внизу не Дану. Там боту приходилось бороться с атмосферой и гравитацией — так сказать, сражаться с природой. Здесь экипажу придется высаживаться, а иначе зачем трудиться? А значит: нам понадобится солдат, дипломат, лесник и так далее. С должной скромностью, которой во мне слишком мало, напоминаю всем, что привык управляться с подобного рода делами.Заткнись, Фил! В тот раз ты был прав, капитана действительно следовало поберечь, но ситуация изменилась. Могу немедленно назвать троих или четверых из вас, способных заменить меня на посту и вполне прилично справиться с делами. К тому же если я не смогу встряхнуться в самое ближайшее время, то скоро раскисну. Я закончил, подумаем кого еще можно послать.Дебаты закончились быстрее, чем рассчитывал Бродерсен. Главным пилотом летел Дозса, Руэда вторым пилотом и заместителем (Сью Гранвиль показалась куда более расстроенной, чем когда шкипер выдвинул собственную кандидатуру), Фиделио, как специалист в общении с ксенософонтами, — бетанин серьезно кивнул, — и Кейтлин, потому что на сей раз действительно могла потребоваться медицинская помощь. Лейно застыл в молчании.«Пиджин… О нет, нет! Я действительно выпустил ситуацию из-под контроля, разве не так ?» Она протанцевала мимо. «Пиджин, что, если на том шарике нас ждет сущий ад?» Глава 34 «Чинук» опустился на более низкую орбиту, наклоненную к экватору под углом, позволявшим «Вилливо» более удобно добраться до цели. Бот отошел, пыхнул паром и направился к планете. Ее темный щит постепенно заполнил все поле зрения; теперь он был не впереди, а внизу.Привязанный к сиденью позади Дозсы и Руэды, беспомощный Бродерсен потянулся к Кейтлин и взял ее за руку. Она ответила твердым рукопожатием. Следующие минуты окажутся тяжелыми, и — кто знает — быть может, даже фатальными. Пусть атмосфера планеты уже обследована из космоса, знакомой ее назвать нельзя. А значит, она способна представить сюрприз, готовый низвергнуть корабль в пламени вниз. На поверхности «Вилливо» не было системы аэродромного наведения. Оставаясь на низкой орбите, корабль тоже не мог помочь, сперва нужно было подняться на синхронную. «Чинук» спустился пониже, чтобы выпустить посадочный бот, не имевший электростатической защиты от излучения звезды.Ладонь Бродерсена сделалась влажной, он даже не мог сказать, чьи руки вспотели: его или Кейтлин. Она ухмыльнулась и прикоснулась к его большому пальцу своим. А потом повернулась назад, чтобы погладить Фиделио, сидевшего в специальном кресле. Бетанин коротко прикоснулся когтями к ее голове. «Ласка или, быть может, благословение?»Они пронзили небо. Тоненький свист медленно превратился в рев, ударные волны сотрясали корпус, корабль вздрагивал. Спустя некоторое время Дозса оглянулся назад — по лицу его текли струйки пота — и сказал:— Ну что ж, все в порядке.Бродерсен отвечал приветливым восклицанием. «Проклятие! — подумал он без всякой благодарности. — Почему нас закупорили так плотно, что я не могу дотянуться до Пиджин и поцеловать ее? Ладно, подожди, девочка моя, пока мы сядем».По долгой, гасящей энергию дуге «Вилливо» скользил над миром. Бродерсен завороженно глядел вниз, странным образом пытаясь понять, что он вот-вот ступит на эту почву своими ногами. Неужели так чувствовал себя и Армстронг? Он был таким сдержанным человеком. Ночное море катило свои валы под маленькой луной. Призрачные просторы солончаков закончились у подножия высокого — не в один километр — обрыва. За ним лежало плато, некогда бывшее континентом. Рассвет осветил голую охристую почву, спекшуюся до кирпича, потрескавшуюся и опаленную, на мгновение видимость закрыла пыльная буря. У сухого каньона выросло несколько четко очерченных ярких высоких коряг, поднимавшихся над грудами обломков. Неужели здесь был город?Дозса запустил воздушные двигатели. Руэда принял на себя управление, сперва руководствуясь заранее рассчитанным положением солнца, а потом сигналами радиомаяка, призывавшего их к себе.Они летели на северо-восток, земля поднималась. Помогало и время года: в Северном полушарии была осень, температура упала, и повсюду видны были признаки жизни. Разбросанные кусты, покрытые блестевшими кожистыми листьями, редкие высокие растения, смутно напоминавшие своими гротескными формами цереусыили юкки, начинали тесниться друг к другу, ручьи стекали в лужицы, красноватый дерн уже покрывал почву. Редкие рощицы древоподобных форм превращались в лес, фиолетово-бурые сучья, блестя, шевелились под силой ветра. Безоблачное небо над головой казалось пурпурным, а не голубым; застывшее без движения над ботом светило придавало ему зеленоватый оттенок. Заговорил Фиделио. Бродерсену пришлось сконцентрироваться, чтобы понять его хриповатые, с присвистом, испанские слова.— По-моему, времена года здесь более контрастны, чем на обеих наших планетах, как с точки зрения биологии, так и погоды. Ничто не растет здесь ни долгими ночами, ни зимой, которая уже приближается, но, предположу я, в жуткую летнюю жару. Животные должны быть приспособлены к такому циклу. Должно быть, мы появились здесь в пору лихорадочного сбора припасов и подготовки к зиме.Бродерсен хотел было сказать, что такое предположение далеко выходит за пределы доступных фактов, однако решил не делать этого. Бетанцы знакомы со многими мирами, и если среди них и нет вполне подобных Пандоре, то на паре планет могут существовать сопоставимые условия. К тому же в настоящее время его собственный интерес к местной экологии был вполне незначительным, если сравнивать с…— А вот и цель!Кейтлин вскрикнула, Бродерсен и Дозса в удивлении присвистнули, Руэда перекрестился, Фиделио пошевельнулся, распространяя резкий запах. Фотографии, взятые из космоса, мало соответствовали реальности.Давным-давно здесь безусловно существовал город. Остатки стен еще поднимались в нескольких местах чащобы, хотя яркие краски и мягкие пастельные тона давно потускнели. Дерн, затягивавший лужайки, не мог справиться с большими каменными плитами, наполовину утопавшими в нем.К северу от руин обнаружился комплекс из нескольких строений, на первый взгляд казавшихся целыми. Позволяя спутникам все рассмотреть, Дозса изменил нагрузку двигателей, и аппарат завис. Поначалу сооружения казались людям всего лишь причудливой массой, но потом глаза приспособились, обнаруживая их структуру и даже торжественную красу. Слагавшиеся в колонны гексаэдры гармонично переходили друг в друга, окружая центральную башню, сложенную из дуг и спиралей; венчал ее трехмерный золотой игольчатый шар. Между западной и восточной башенками протянулся крытый мостик, изгибавшийся с почему-то уместной здесь элегантностью птичьего крыла.В двух километрах на север, словно наткнувшись на преграду, дебри расступались, окружая объект, способный служить базой для космических кораблей (для чего же еще?). Впечатляющее зрелище, как раз и заманившее сюда путешественников, предлагало взгляду куда меньше. В основном это была мостовая, отливавшая бирюзой; сторона квадрата почти равнялась четырем километрам. Ее ограждали того же цвета полуцилиндры (ангары, бараки?), их контуры дополнялись входами и локаторами. Над отдаленным концом поля возвышался большой голубиного цвета купол, окруженный пузырями меньшего размера. Над ними поднималась сложная металлическая паутина, вне сомнения связанная с радиопередатчиком и, возможно, с другими приборами. Приглядевшись, они увидели на ровном поле широкие круги, очерченные канавками. Неужели это люки, прикрывающие шахты, в которых отдыхали в безопасности корабли?..Круги были едва различимы, поскольку весь объект окружило смутное мерцание, полусферой накрывшее поле.Слезы бежали по щекам Кейтлин.— Слава Создателю, — вырвалось у нее, — вот еще одна раса в нашей вселенной… она думает, познает, и… жива.— Что? — рассеянно осведомился Руэда. Он пытался связаться с «Чинуком», который должен был уже выйти на синхронную орбиту. — Что ты имеешь в виду?— Разве это неясно, парень? Вся планета разрушена, города пали, а здесь дома реставрированы в древнем стиле, погляди, ведь порт перед нами принадлежит к совсем другому архитектурному стилю. Кто, кроме самих пандорян, станет возвращаться назад, чтобы возвести подобный мемориал после того, как они перебрались через Ворота в более молодой мир?Она высказалась по-английски. Бродерсен перевел вопрос на испанский, и Фиделио высказал свое мнение.— Это кажется разумным, брат мой пловец, но некий клык тревожит плоть. Зачем им потребовались такие труды для простого — анг'гк к'храй — удовольствия? Чувства? Да — сентиментальности ради. Запоминающие устройства способны сохранить все воспоминания о материнской планете и голографически воссоздать ее при желании… много точнее, чем несколько ненужных домов на разрушающемся рифе.Дозса вывел бот из режима зависания и повел его по кругу.— Я могу ответить, — заметил он, — дома эти нужны. Их посещают.— Почему ты так решил? — спросил Руэда. — Откуда и какие здесь могут быть посетители? Туристы? Едва ли; не считая этой копии, на всей планете ничего нет, кроме обломков. Фиделио прав; электроника может много точней воспроизвести старую Пандору. Кроме того, их ученые вполне могут приглядывать за происходящим. Но им не нужны столь сложные и громадные установки; я не сомневаюсь в этом, особенно если учитывать, что астронавтическая техника у них по крайней мере равна бетанской, если не выше.— Только что я предложил несколько соображений по поводу здешнего жизненного цикла, — негромко сказал Фиделио. — Пусть они и разумны, но вполне могут плавать по воде, не пуская корней в истину. Гадать о софонтах, которых мы еще не встретили, просто водоворотная глупость. Возможно, мы никогда не узнаем их, но сейчас можно не сомневаться: нас ждет удивление.— Жить — значит вечно удивляться, — отвечала Кейтлин. — Как это прекрасно!— Сейчас не до этого, — перебил ее Бродерсен. — Лучше попробуем связаться с кораблем… Черт побери, Карлос, неужели они уснули на орбите?Тут словно по приказу на экране появилось худощавое лицо Вейзенберга, замещавшего капитана на борту корабля. Обычное спокойствие оставило его.— Как вы там? — едва не завопил он. — Все в порядке? Вейзенберг чуточку расслабился, лишь услыхав ответ и увидев здешние пейзажи в прямом показе и записи. Погруженная в голотевтику Джоэль восприняла все непосредственно своим умом. Остальные члены экипажа наблюдали, оставаясь на постах.— Увы, непохоже, чтобы здесь кто-то жил, — проговорил со вздохом Бродерсен. — Ну что же, приступим к исследованиям.Быть может, нам удастся узнать, когда здесь может появиться корабль, или придумать способ оставить записку, или… не знаю. Вейзенберг нахмурился.— Кто-то приглядывает за этим местом, — предупредил он. — Или хотя бы что-то, иначе поле давно затянула бы пыль и на нем выросли бы кусты, а животные наложили бы куч. Будьте осторожны.— Правильно. Итак, будем наготове. Ждите очередного интригующего сообщения.После обсуждения на борту «Вилливо» развернулся и приблизился к базе сверху. В каждом крыле бота были установлены пулеметы. Дозса дал очередь, не собираясь кого-нибудь поразить или разгневать, просто чтобы прозондировать среду над комплексом. Руэда проследил за показаниями, а Бродерсен перенастроил камеру на замедленное воспроизведение с увеличением.Пули поразили прозрачный полог. Трассеры, оставив огненные хвосты, разлетелись в разные стороны. Взвыв двигателями под управлением Дозсы, кораблик торопливо направился к чистому небу. Все молчали, пока не рассмотрели запись Бродерсена. Прежде чем отлететь, все пули проникли вглубь на несколько сантиметров и лишь потом отразились, расплющенные ударом.— Хо-ха, — пробормотал Дэн, — и мы едва ли не влетели прямо туда… Фиделио, ты представляешь, что это такое?Бетанин отвечал неописуемым жестом:— Возможно, гиперзвуковые волны сверхвысокой амплитуды, с помощью гетеродина образующие квазитвердую оболочку. Или более тонкое и эффективное поле, неизвестное моему народу. Корабли Пандоры, опускаясь, должны излучить сигнал, выключающий его, и я не сомневаюсь в том, что мы не сумеем подобрать его методом проб и ошибок.— Я тоже. Что будем делать дальше?Вопрос Бродерсена был чисто риторическим. С самого начала они намеревались выйти на поверхность планеты — более того, решились на это медленно и осторожно. Дозса повел шлюпку вниз. Прогалина, находившаяся в лесу между базой и красивым сооружением, предлагала удобное место для вертикальной посадки и взлета. Дозса спускался сверхосторожно, напрягая реактивные двигатели. Ближнее обследование показало, что грунт выдержит давление аппарата. Тем не менее пилот убрал колеса и выставил полозья, чтобы взлететь при первых признаках опасности.«Вилливо» остановился твердо и ровно. Умолк рев двигателей, и тишина зазвенела в ушах. Потом захлопало и зашипело; клапаны выпустили воздух, чтобы уравнять давление в боте и за бортом. Экипаж отстегнулся. Кейтлин требовательно поцеловала Бродерсена.— Ну, — сказал он, обменявшись рукопожатиями со всеми вокруг, — собираемся. Держите оружие наготове. — Прихватив автоматическую винтовку, он пробрался мимо сидений в кабине и по лестнице в дне корабля спустился к шлюзу. И опустился в него, словно рассчитывая погрузиться в яд, что действительно могло случиться, вне зависимости от показаний спектроскопов.Впрочем, он не ожидал этого: Сисяо Юань скончался на Бете, вдохнув смертельную дозу ядовитого газа в результате самого невероятного стечения обстоятельств, не имевшего прецедентов в собственном опыте бетан. Еще сложнее было подхватить местную инфекцию: грибковую, микробную, вирусную… учитывая, что две самых сходных биологии из всех известных Фиделио основывали наследственность на совершенно разных нуклеотидах. Обычно экспедиции бетан все же действовали с гораздо большей осторожностью; высылали машины с дистанционным управлением для сбора образцов, после чего анализировали их в герметичной камере, и только потом наружу выходил первый член экипажа, которого потом на всякий случай даже подвергали карантину. Впрочем, для этого на «Чинуке» не хватало людей. Посему шкипер удостоился почетного права исполнить обязанность морской свинки.Выбравшись из люка, он сошел на землю словно во сне. «Это я, старина Дэн Бродерсен, первым из всех людей ступил на почву нового мира». Чуть ли не с головокружением Бродерсен нагнулся, чтобы прикоснуться к почве, взять щепоть и растереть на ладони. Теплая и сухая, она припахивала древесным углем.И сразу же на него обрушилась жара как в пустыне Сахара. Просушенный воздух колол ноздри, губы и кожу, высасывая из них влагу. Разреженность атмосферы притупляла слух, однако ветер громко шумел, перебирал ветви, заставляя их качаться и шелестеть. Бродерсену подумалось, что так дует из печи. Пахло смолой.Он огляделся. Здесь, снаружи, зеленое солнце куда сильнее преобразило цвета, чем он ожидал. Изменился упругий темно-красный дерн, мрачные стволы, поднимавшиеся на три-четыре человеческих роста и там разветвлявшиеся; глубокие тени за ними, где кусты слюдяными блестками отражали лучи солнца; кожа на тыльной стороне его собственной руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52