А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Меня ужасно удивило самообладание сэра Роже. Несомненно, он был несравненным вождем. Я отношу это за счет крови короля Вильгельма-Завоевателя и незаконной дочери Эрла Годфри, позднее объявленного вне закона за пиратство, основателя благородного рода де Турневилей.
— Предположим, — сказал барон, — все еще не так плохо. Будем действовать храбро, и победа будет за нами. У нас много пленников, за которых мы можем потребовать выкуп. Я думаю, что и пленники нам помогут. Многие из них умеют обращаться с этим трусливым адским оружием… Враги, конечно, могут использовать и другое оружие, но что нам с этого? Не в первый раз храбрый человек победит армию, которая кажется сильнее его. В худшем случае мы можем отступить. У нас достаточно небесных кораблей, и мы вполне можем избежать преследования в глубинах пространства. Но я предпочитаю остаться здесь! Торговаться из-за выкупа, бороться в случае необходимости, поддерживать веру в Господа. Несомненно, что тот, кто остановил солнце для Иисуса Навина, сможет уничтожить миллионы версгорцев, если ему это будет угодно. Добившись соглашения с врагами, мы заставим их найти наш дом, набить корабли золотом. Говорю вам: смелей! Во славу Господа, за честь Англии и за обогащение всех нас!
Он увлек их всех, заразил их своей верой, и они в конце концов стали выкрикивать приветствия. Собравшись вокруг него, они положили руки на его огромный меч и поклялись сражаться вместе, пока не минует опасность. Потом они целый час разрабатывали дальнейшие планы, большинство которых оказывались неосуществимыми, ибо человек предполагает, а Бог располагает. В конце концов все разошлись спать.
Я видел, как милорд взял жену за руку, чтобы отвести ее в палатку, когда она заговорила с ним резким шепотом. Она не слушала его возражений, а стоя в темноте враждебной ночи, обвиняла его. Большая из лун освещала их холодным светом. Плечи сэра Роже поникли. Он повернулся и медленно отошел прочь. Завернувшись в одеяло, он уснул на росистом поле.
Странно, что храбрейший из мужчин так беспомощен перед лицом слабой женщины. Он казался слабым и побежденным, лежа под открытым небом. И я подумал, что это предвещает нам всем несчастье…

Глава 8

Вначале мы все слишком устали, чтобы обратить на это внимание, потом слишком долго спали. Но когда я открыл глаза и увидел, что все еще темно, я замерил движение звезд над деревьями. Ах, как медленно они двигались! Ночи здесь намного длиннее земных.
Это само по себе встревожило наших людей. А тот факт, что мы не можем улететь (теперь уже нельзя было скрывать тот факт, что нас привело сюда предательство, а не желание) испугал многих. Но в конце концов они привыкли полагаться на решения барона.
Каково же было наше удивление, когда еще задолго до настоящего рассвета, появились корабли противника!
— Держитесь храбро! — посоветовал я Рыжему Джону, когда он со своими людьми дрожал в предрассветном тумане. — Они не волшебники. Просто они умеют переговариваться на больших расстояниях. — Как только один из беглецов добрался до ближайшего поместья, известие о нас быстро распространилось.
— Что ж, — резко ответил Джон Хеймворд, — и если это не волшебство, то я бы хотел знать, что же?
— Но даже если это и волшебство, вы не должны его бояться, ибо черная магия бессильна против добрых христиан. Но я еще раз повторяю вам, что это только высокое знание механики, военного искусства.
— А они-то превосходят доб… добрых христиан, — проворчал кто-то из лучников, но Джон заставил его замолчать, пока я проклинал свой болтливый язык.
В неровном бледном свете дрожащих звезд мы видели множество кораблей, некоторые из которых были так же велики, как наш разбитый «КРЕСТОНОСЕЦ». Колени мои под рясой дрожали. Конечно, все мы были под защитой экрана малой крепости, который так и не выключили. Наши оружейники обнаружили, что управление подземными бомбардами так же просто, как и на корабле, и были готовы к стрельбе. Однако я знал, что у нас нет настоящей защиты, если будет сброшен один из тех мощных взрывчатых снарядов, о которых я много слышал, или версгорцы будут атаковать нас пешим строем, просто задавив своей численностью, не считаясь ни с какими потерями.
Но эти корабли продолжали парить в полной тишине, под незнакомыми звездами. Когда наконец белесый рассвет заиграл на боках кораблей, я оставил лучников и побрел по влажной земле к кавалерии.
Сидя в седле, сэр Роже глядел в набо. Он был вооружен с ног до головы. Шлем он держал на сгибе руки, и никто, глядя на его лицо, не сказал бы, что он почти не спал.
— Доброе утро, брат Парвус. Какой долгой была тьма…
Сэр Оливер тоже был в седле и тоже глядел в небо, поминутно облизывая губы. Он был бледен, и его большие глаза, с длинными ресницами, были окружены темными кругами. Перекрестившись, он сказал:
— Даже зимняя ночь в Англии не так долга.
— Тем больше будет дневного света, — заметил сэр Роже.
Теперь, когда ему предстояло иметь дело с врагами, а не с женщиной, он казался довольным.
— Почему они не нападают? — сдавленно выкрикнул сэр Оливер, и голос его прозвучал, как треснувшая ветка. — Чего они ждут?
— Это очевидно, и я думаю, что об этом не стоит и упоминать, — ответил сэр Роже. — А разве у них не достаточно оснований бояться нас?
— Что? — удивился я. — О, сэр, разумеется, мы англичане, однако…
Мой взгляд скользнул по нескольким жалким палаткам, раскинутым у крепостной стены, по оборванным и закопченным солдатам, по женщинам, старикам и плачущим детям, по коровам, свиньям и овцам, за которыми присматривали бранящиеся иомены, по котлам, где булькала похлебка, и остановился на рыцаре.
— Однако, милорд, — закончил я, — в данный момент мы скорее похожи на французов…
Барон улыбнулся.
— Что они знают о французах и англичанах? Кстати, мой дед участвовал в битве при Баннекбери, где горсть оборванных шотландцев с пиками наголову разбила кавалерию Эдварда Второго. Все, что версгорцы знают о нас, это то, что мы внезапно появились откуда-то, и, если похвальбы Бранитара правдивы, сделали то, что до сих пор никому не удавалось: захватили одну из этих крепостей! Думаю, что на месте их коннетабля, я бы тоже действовал осторожно.
Хохот, поднявшийся между всадниками, перебросился на пехотинцев, и вскоре весь лагерь был охвачен им. Я видел, как задрожали пленники и прижались друг к другу, испугавшись того волчьего воя, что пронесся над полем.
Когда солнце окончательно взошло, несколько версгорских кораблей медленно и осторожно, приземлились в миле от нас. Мы не стреляли, поэтому они, набравшись храбрости, начали воздвигать в поле какое-то сооружение.
— Вы позволите им возвести замок у себя под носом? — воскликнул Томас Боллард.
— Это лучше, чем если бы они сейчас напали на нас. Пусть почувствуют себя пока в безопасности, ответил барон и сухо улыбнулся. Я хочу ясно показать, что мы согласны на перемирие. Помните, друзья, теперь лучшее оружие язык.
Вскоре приземлилось еще несколько версгорских кораблей, образовав круг, похожий на Стоунхедж, который гиганты воздвигли в Англии до потопа, и вокруг этого пространства засветился защитный щит, появились передвижные бомбарды, а сверху закружили патрульные лодки. Только после этого они послали герольда.
Приземистая, прямоугольная фигура смело двигалась по полю, хотя герольд знал, что мы можем открыть стрельбу. Металлические доспехи ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца, и мы ясно видели, что руки у герольда пусты. Сэр Роже сам выехал ему навстречу, а я, читая молитву, последовал за ним.
Версгорец вздрогнул, когда на него надвинулась кобыла с блестящей металлической башней, но, не теряя присутствия духа, он сказал:
— Если вы будете вести себя как следует, я не уничтожу вас во время переговоров.
Выслушав перевод, сэр Роже усмехнулся:
— Скажи этому хвастуну, что я, в свою очередь, придержу наши молнии, хотя они вполне могут сжечь весь их лагерь.
— Но в вашем распоряжении нет никаких молний, сэр, — возразил я. — Так утверждать не честно!
— Вы передадите мои слова точно и с достаточно правдивым лицом, брат Парвус, или на себе испытаете мои молнии!
Пришлось повиноваться. О, что я был вынужден говорить! Я весьма уважаю милорда, но когда он заговорил о своем небольшом английском поместье, занимающем всего три планеты, о своей победе над четырьмя миллионами язычников, и о том, как в одиночку, на пари, захватил Константинополь, или о том, как он за одну ночь во Франции двести раз осуществил право синьора (в эту ночь было двести крестьянских свадеб), и так далее, его слова шокировали меня. Единственным утешением было то, что из-за моего слабого знания версгорского, герольд понял лишь то, что перед ним могущественный рыцарь, способный победить его в любой схватке.
Поэтому он, от имени своего господина, согласился заключить перемирие и обсудить положение в убежище, которое будет сооружено на полпути между лагерями. Каждая сторна отправит туда в полдень десяток людей, но без оружия.
— Итак, — весело воскликнул сэр Роже, когда мы возвращались обратно, — я неплохо проделал это, верно?
— Хм… Конечно, Святой Георг, или точнее, Святой Дионис, покровитель воров, помогли вам в этих переговорах, но…
— Что? Не бойся говорить прямо, брат Парвус. Я часто думаю, что на ваших щуплых плечах находится голова, лучшая, чем у всех моих капитанов вместе взятых.
— Милорд, вам удалось обмануть их только на время. Как вы и говорили, они будут осторожны, пока не изучат нас. И все же, долго ли мы сумеем дурачить их? У них богатый опыт общения с разными расами, живущими в разных условиях. Разве не сумеют они, по нашей малочисленности, по древнему и примитивному оружию, отсутствию собственных космических кораблей, обнаружить истину и напасть на нас с превосходящими силами?
Он сжал губы и поглядел на навес, где находились жена и дети.
— Конечно, вы правы. Я надеюсь задержать их на очень короткое время.
— А что потом?
— Не знаю… Но это моя тайна, вы поняли? Я говорю только вам. Стоит нашим людям понять истинное положение, понять, насколько мы беспомощны… и все погибло.
Я кивнул. Сэр Роже пришпорил свою лошадь и, крича как мальчишка, галопом поскакал в лагерь…

Глава 9

Перед полуднем барон собрал всех на совет.
— Благодаря Господу, сказал он, — мы выиграли время. Вы заметили, что мне удалось заставить их посадить свои корабли? Мы заставили их уважать нас. И время, которое мы получили, надо израсходовать с пользой. Необходимо обыскать крепость. Нам осбенно нужны карты, книги и другие источники информации. Наши механики и оружейники должны разобраться со всеми ихними машинами. Мы должны сравняться с ними в военном искусстве, но все это надо сделать тайно от версгорцев. Ибо, если кто-нибудь увидит, что мы ничего не понимаем в этих сложностях…
Он улыбнулся и провел пальцами поперек горла. Добрый отец Симон, капеллан сэра Роже, слегка позеленел.
— Неужели?
Сэр Роже утвердительно кивнул.
— Для вас у меня тоже есть работа. Брат Парвус нужен мне как переводчик, но у нас есть пленник, Бранитар, который говорит по латыни…
— Я этого не утверждал, сэр, — вмешался я, — его склонения ужасны, а то, что он делает с неправильными глаголами, нельзя описать в компании джентльменов.
— Тем не менее, пока он достаточно не овладеет английским, для разговора с ним нужен священник. Видите ли, он должен выяснить, что могут делать наши пленники и расспрашивать их, если понадобится.
— Но будет ли он делать это? — спросил отец Симон. — Он самый упорствующий язычник, сын мой, если у него вообще есть только душа. Несколько дней назад, еще на корабле, в надежде смягчить его сердце, я громко читал ему перечисление поколений от Адама до Ноя. Он с трудом выдержал до Дхиреда, а потом уснул.
— Привести его сюда, — приказал милорд, — а также пусть отыщут одноглазого Губерта. Пусть придет в полном облачении.
В ожидании, мы обменивались негромкими замечаниями.
Альфред Эднардсон спросил меня:
— Брат Парвус, а что беспокоит вас? Мне кажется, бояться нечего. Большинству из нас, если мы ведем себя достойно, не грозит ничего, кроме почтения в чистилище. А затем мы присоединимся к Святому Михаилу, охраняющему стены Небесного Храма, разве не так?
Я не хотел пугать их, говоря о том, что беспокоит меня, но когда они настояли на своем, я сказал:
— Увы, добрые люди, возможно, что мы все великие грешники.
— Ну? — рявкнул сэр Брайан Фиту-Вильям. — В чем дело? Перестаньте хныкать!
— У нас не было возможности точно отмечать время в путешествии, — прошептал я. — Песочные часы очень неточны, а прибыв в это дьявольское место, мы даже забыли их переворачивать. Сколько длятся здесь день и ночь? Какое время сейчас на земле?
Сэр Брайан выглядил удивленным.
— Не знаю. Ну и что с того?
— Убежден, что вы завтракали ляжкой быка, а вы уверены, что сейчас не пятница?
Все, сидевшие за столом, воззрилися друг на друга круглыми глазами.
— А когда воскресенье? — воскликнул я. — Можете ли вы сказать мне, когда пост? Как соблюдать великий пост в Пасху, когда две луны этого мира сбивают все наши расчеты, и мы ничего не знаем наверняка.
— Мы погибли! — Томас Баллард закрыл лицо руками.
Сэр Роже встал.
— Нет! Я не священник и даже не очень набожен, но разве не сам Господь сказал, что суббота создана для человека, а не человек для субботы?
Отец Симон поглядел на него с сомнением.
— Я могу дать особое отпущение грехов, с учетом чрезвычайных обстоятельств, но не уверен насколько простирается моя власть.
— Мне это не нравится, — пробормотал Баллард. — Я вижу в этом знак, что господь отвернулся от нас, не давая нам возможность отмечать посты и праздники.
Сэр Роже покраснел. Еще с минуту он наблюдал, как храбрость покидает его товарищей, как вино разбитую чашку. Потом, овладев собой, он громко рассмеялся и воскликнул:
— Разве Господь не велел верующим в него идти так далеко и нести слово его, и он всегда будет с нами. Но мы не будем обсуждать цитаты. Возможно, в этом мы простительно согрешили. Но в любом случае человек не должен пресмыкаться, он должен стараться улучшить свое положение. Мы дадим хорошее возмещение. Кстати о возмещении… Разве плохо сжать версгорскую империю в поисках выкупа так, что лопнут желтые глаза ее императора? И это докажет, что сам Господь, наш Бог, направил нас на эту войну!
Он выхватил свой меч, молнией блеснувший при дневном свете, и, держа его крестообразной рукояткой вверх, сказал:
— Этим моим оружием, которое есть и знак креста, клянусь бороться во славу Господа! Этим лезвием я добуду победу!
Все испустили победный крик, только Баллард выглядел по-прежнему хмуро. Сэр Роже наклонился к капитану, и я услышал его свистящий шепот:
— Доказательство моей правоты то, что я убью, как собаку, любого, кто не согласится со мной…
В сущности, как я понял, барон в своей резкой манере сказал правду.
В скором времени тяжеловооруженный всадник привел Бранитара.
— Добрый день, — добродушно сказал сэр Роже. — Мы хотим, чтобы ты помог нам допрашивать пленных, а также разобраться в оружии и механизмах.
Когда я это перевел, с воинской гордостью версгорец выпрямился.
— Не трать зря слов, — ответил он. — Убей меня и кончим на этом. Я недооценил ваших возможностей, и это стоило жизней моему народу. Больше я не предам их.
Сэр Роже кивнул.
— Я ожидал это. Где одноглазый Губерт?
— Здесь, сэр. Добрый старый Губерт здесь. — И вперед выступил палач барона. Одной, ужасно костлявой рукой, он держал топор, веревка с петлей была обмотана вокруг тела. Я бродил неподалеку, сэр, собирал цветы для моей меньшей внучки. Вы ее знаете, маленькая девочка с длинными золотистыми волосами. На них так хорош будет венок из маргариток. Я надеялся найти цветы, которые напоминали бы ей наши дорогие линкольнширские маргаритки, мы сплели бы вместе с ней венок…
— Для тебя есть работа. Этот синелицый упрямец… Ты можешь убедить его?
— О, сэр! — Губерт пососал беззубые десны с видом крайнего удовольствия. Он обошел вокруг нашего застывшего пленника, изучая его со всех сторон. — Конечно, сэр. Небо, да благословит моего доброго хозяина! Со мной кое-какое оборудование: тиски для больших пальцев, щипцы и тому подобное. Но я займу немного времени. Славная будет пытка. Хорошо бы найти котелок с маслом. Я всегда говорил, что в холодный пасмурный день нет ничего уютней пылающей жаровни и нет ничего лучше кипящего котла с маслом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16