А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Там было полно книг (отец читал
на всевозможные темы, впрочем, как и большинство китян), тщательно
отполированных астрогационных инструментов и сувениров, привезенных из
далеких путешествий. Все они о чем-либо напоминали. Вот сабля с тончайшей
гравировкой - подарена оружейным мастером с Проциона-5, многоруким
чудовищем, которое было его другом. Пейзаж Изиды на стереографии -
обрывистые холмы до самого горизонта, сплошь покрытые замерзшими газами
цвета расплавленного янтаря, освещенные могучим Озирисом. А вот эти рога
на стене - трофеи одной из охотничьих вылазок на Локи, еще в дни его
молодости. А вот эта изящная прыгающая фигурка - изображение бога на
Дагоне.
Склонив седую, коротко остриженную голову, Волден стал перебирать
бумаги.
- Так ты в самом деле решил оставить космонавтику? - негромко спросил
он. Лицо Кенри порозовело.
- Да, - ответил он. - Мне очень жаль, но... В общем, да.
- Мне и раньше приходилось встречать людей, которые бросили космос, -
заметил Волден. - И многие из них даже преуспели, причем большинство. Но я
сомневаюсь, были ли они счастливы.
- Интересно, - сказал Кенри.
- Скорее всего, в следующий раз "Крылья" отправятся к Ригелю, -
сказал Волден, - и мы вернемся назад не раньше, чем через тысячу лет. К
тому времени уже не будет никакой Империи. И имя твое будет забыто.
- Я слышал разговоры об этом полете. - Голос Кенри немного охрип. - И
именно поэтому я решил остаться.
Волден с вызовом взглянул на него.
- Что же ты нашел такого особенного в этих Звездах? - спросил он. -
На моих глазах прошло двенадцать столетий истории человечества, за это
время всякое бывало. Нынешние времена не из лучших. А скоро станет еще
хуже.
Кенри молчал.
- Эта девушка не нашего поля ягода, сынок, - сказал Волден. - Ведь
она из Свободных Звезд. А ты - просто дрянной грязный томми.
- Предубеждение против нас вовсе не расового характера, - сказал
Кенри, избегая смотреть отцу в глаза. - Истоки его в разнице культур. А
космонавт, который оседает на Земле... с их точки зрения он вполне в
порядке.
- Это пока, - сказал Волден. - Но предубеждение становится расовым.
И, возможно, скоро нам придется покинуть Землю. Всем. На некоторое
время...
- Я войду в ее класс, - сказал Кенри. - Давай эмблему.
- Придется перегрузить корабль, чтобы увеличить тау-фактор. - Волден
вздохнул. - У тебя в распоряжении еще шесть месяцев. Раньше мы не улетим.
Надеюсь, к тому времени ты изменишь свое решение.
- Возможно, - сказал Кенри, хотя знал, что нагло врет.
- Вот она. - Волден держал в руках маленькую желтую эмблему из
переплетенных нитей. - Приколи ее к пиджаку. - Он достал толстый бумажник.
- А вот тысяча декардов из причитающейся тебе доли. В банке на твое имя
положено еще пятьдесят тысяч, но все-таки лучше будет, если и эти деньги у
тебя не украдут.
Кенри пристегнул эмблему, и ему показалось, что она тяжела, как
камень, висящий на шее. От дальнейшего самоуничижения его избавила
автоматическая реакция сознания. Пятьдесят тысяч декардов... что на них
приобрести? Космонавт по необходимости должен вкладывать деньги в
какую-нибудь надежную и долговременную собственность...
Затем он вспомнил, что остается на Земле. И деньги эти не
обесценятся, во всяком случае на протяжении его жизни. А ведь у денег есть
свойство рассеивать предубеждения.
- Я вернусь... наверное, завтра, - сказал он. - Спасибо, папа. До
свидания.
Суровое лицо Волдена стало еще более суровым. Голос его был ровен, но
не настолько, чтобы не выдавать его чувств.
- До свидания, сынок, - сказал он, и Кенри вышел из дома в ночь.

Сначала никто из них не был особенно удивлен. Капитан Сералпин сказал
Кенри:
- У нас будет еще одна пассажирка. Она ждет нас в Лэндфолле на
Иштаре. Хочешь забрать ее?
- Зачем? Пусть сидит там, пока мы не подготовимся к возвращению. С
чего бы это ей проводить целый месяц на Мардуке?
Сералпин пожал плечами:
- Не знаю, да и знать не хочу. Но она платит за перелет туда. Возьми
шлюпку номер пять, - добавил он.
Кенри дозаправил маленький межпланетный катер и отчалил от "Крыльев",
ворча себе под нос. Иштар находился по другую сторону Сириуса, и даже если
он разовьет предельное ускорение, все равно полет займет несколько дней.
Все это время он изучал "Общую космологию" Муринна - книгу, до
которой у него раньше никак не доходили руки, хотя издана она была 2500
лет назад. С тех пор, как пала Африканская Империя, существенных сдвигов в
науке не происходило, и поэтому, наверное, на сегодняшней Земле царит
убеждение, что все ответы на все вопросы давно получены. Ведь, в конце
концов, раз Вселенная конечна, то бесконечно раздвигать горизонты науки
невозможно. Результат: за несколько веков, в течение которых практические
исследования тащились в хвосте теоретических предсказаний, интерес к науке
почти угас, а достигнутые знания превратились в догму.
Но Кенри слишком много времени провел вне Земли, и он не был уверен в
том, что человек способен понять космос до конца. Нерешенные проблемы
существовали в самых разных областях - в физике, химии, биологии,
психологии, истории, гносеологии - и на все эти проблемы Девятикнижие не
давало удовлетворительных ответов. Но стоило ему попытаться объяснить это
любому землянину, как в ответ он получал либо недоуменный взгляд, либо
усмешку превосходства... Нет, все же наука - общественное явление, она не
может развиваться тогда, когда общество не желает ее. Но никакое общество
не существует вечно. И в один прекрасный день люди снова начнут задавать
вопросы.
Когда Кенри приземлился в Лэндфолле, шел дождь. Он добрел по душной
мокрой улочке до отеля и испытал потрясение, узнав, что его пассажиркой
будет молодая и прекрасная девушка. Он поклонился ей, скрестив, как
положено, руки на груди, и почувствовал скованность и разочарование. Кто
он рядом с ней? Низкорожденный, грязный космический бродяга... А она -
одна из владык Земли.
- Надеюсь, на шлюпке вы не испытаете неудобств, фриледи, -
пробормотал он, ненавидя себя за подобострастный тон. На самом деле ему
хотелось крикнуть: "Ты, безмозглая бесполезная сучка! Это мой народ
поддерживает жизнь на Земле! Не я, а ты в благодарности должна преклонять
предо мной колени!". Но вместо этого он снова поклонился и, подав ей руку,
помог подняться по трапу на борт.
- Да здесь просто чудесно, - рассмеялась она. Наверное, она еще
слишком молода, подумал он, и еще не успела перенять всех привычек своего
класса. Иштарский туман каплями осел на ее волосах, и капли сверкали,
словно маленькие бриллианты. Голубые глаза вполне дружелюбно всматривались
в его смуглое лицо с острыми чертами. Он рассчитал орбиту для возвращения
на Мардук.
- Дорога займет около четырех дней, фриледи. Надеюсь, вы не очень
торопитесь?
- О нет! - ответила она. - Я просто хотела заодно посмотреть и ту
планету, перед тем как вернуться на Землю.
Кенри прикинул, сколько это должно стоить, и почувствовал, как его
охватывает ярость от того, что кто-то может себе позволить выбросить такую
кучу денег на обычное туристическое путешествие. Но он только кивнул.
Вскоре они были в космосе. Поспав несколько часов, Кенри поднялся с
койки и обнаружил, что девушка тоже встала и перелистывает Муринна.
- Ни слова не понимаю, - сказала она. - А он всегда использует
шестисложные слова вместо односложных?
- Он всегда изумительно точен, фриледи, - ответил Кенри, начиная
готовить завтрак. Затем порывисто добавил: - Я хотел бы познакомиться с
ним.
Она пробежала взглядом по небольшой библиотечке: всего несколько
полок - микрокниги и обычные переплетенные тома.
- Вы, видно, много читаете, да?
- А что еще делать в долгом полете, фриледи? Конечно, можно
что-нибудь мастерить или готовить товары к продаже, но все равно время для
чтения остается.
- Меня удивляет, что у вас такие большие экипажи, - сказала она. -
Ведь наверняка, чтобы управлять кораблем, не нужно столько людей.
- Конечно, нет, фриледи, - ответил Кенри. - Ведь в межзвездном
пространстве корабль движется сам по себе. Но вот когда мы достигаем
планеты, тут требуется очень много народу.
- И ради компании, да? Ведь с вами и жены, и дети, и друзья...
- Да, фриледи, - холодно ответил он. Какое ей дело?!
- Мне нравится ваш Кит-таун, - сказала она. - Я часто бывала там. Он
такой... необычный, старомодный, что ли? Он похож на кусочек прошлого,
сохранившийся, несмотря на все минувшие столетия.
Это уж точно, хотелось ему сказать, конечно, такие, как ты, все время
таскаются к нам поглазеть, как мы живем. Вы являетесь чуть ли не в дым
пьяные и заглядываете к нам в дома, а когда мимо проходит пожилой человек,
вы, даже не удосуживаясь говорить потише, замечаете, какой, мол, он
смешной старый гусь. А когда вы торгуетесь с продавцом и он старается
получить с вас побольше, вы тут же делаете вывод, что все томми только
деньгами и интересуются. О да, мы очень рады, когда вы навещаете нас.
- Да, фриледи.
Казалось, она обиделась, и оба надолго замолчали. Потом она ушла на
свою половину, за специально оборудованную загородку, и он услышал звуки
скрипки. Мелодия была очень древняя, наверное, написанная еще до выхода
человечества в космос, но несмотря на это, все еще свежая, нежная и
доверительная, и в ней было все, что дает человеку почувствовать себя
человеком.
Через некоторое время она перестала играть. Он достал свою гитару,
взял на пробу несколько аккордов и задумался на мгновение. У китян были
свои собственные мелодии.
Потом он запел.
Он почувствовал, как она тихо подошла и стоит позади него, но сделал
вид, что не заметил. Голос его метался между стен каюты, а в глазах
отражались холодные звезды и приближающийся Мардук.
Он закончил песню резким ударом по струнам, оглянулся и встал, чтобы
поклониться.
- Нет, нет... сиди, - сказала она. - Но это была не земная песня. Что
это?
- Джерри Лоусон, фриледи, - ответил он. - Она очень старая. Первых
лет покорения космоса. Я пел ее перевод с английского оригинала.
Свободные Звезды все поголовно интеллектуалы, равно как и эстеты. И
он ждал, что сейчас она заметит, что кому-нибудь следовало бы собрать
народные песни Кита и издать их книгой.
- Мне понравилась песня, - сказала она. - Она мне очень понравилась.
Кенри отвернулся.
- Благодарю вас, фриледи, - произнес он. - Осмелюсь спросить вас, как
называется то, что играли вы?
- О, та мелодия еще более древняя, - сказала она. - Это "Крейцерова
соната". Я просто обожаю ее. - Она медленно улыбнулась. - Мне кажется, что
я хотела бы познакомиться с Бетховеном.
Их взгляды встретились, и они смотрели друг другу в глаза
долго-предолго.

Городок кончился сразу, будто его обрезали ножом. Он был таким уже
три тысячи лет - убежище времени: иногда он стоял в одиночестве посреди
ветреных равнин, и, кроме обломков древних стен, вокруг не было видно
никаких следов человеческого жилья; иногда он оказывался полностью
поглощенным чудовищным мегаполисом, а иногда - как сейчас - на окраине...
Но всегда он оставался Городком, неизменным и неприкасаемым.
Впрочем, нет. Не совсем так. Бывали времена, когда над ним
проносилась война, оставляя оспины на стенах, дыры в крышах и наполняя
улицы трупами; иногда его осаждали безумствующие толпы, желавшие лишь
одного - линчевать какого-нибудь томми; являлись надменные чванливые
чиновники - объявить об очередном ущемлении прав обитателей. Эти времена
могут вернуться, они обязательно вернутся, подумал Кенри. Он поежился под
пронизывающим осенним ветром и двинулся к ближайшей улице. По соседству с
Городком теперь раскинулись районы трущоб, застроенные мрачными
многоквартирными домами. По безликим улицам бесцельно слонялись толпы
людей. Они носили костюмы и юбки грязно-серого цвета, и от них пахло.
Большинство из них были Нормами, формально свободными гражданами, - что
означало свободу голодать, когда не было работы. Значительную часть
составляли Нормы-Д, занимавшиеся физическим трудом. Тупые тяжелые лица...
Но там и тут то и дело попадались более живые лица Нормов-С, а иногда даже
Норма-В. Когда сквозь толпу проталкивался Стандарт, довольный собой или
своим мундиром с эмблемой владельца или государства, что-то мелькало в их
глазах. Растущее понимание, ощущение неправильности жизни, раз уж рабы
оказываются выше свободных людей. Кенри и раньше замечал эти взгляды. Он
знал, что следует за ними, - слепая жажда разрушения. А ведь повсюду жили
еще люди с Марса, с Венеры, с лун Юпитера, да, а как же, ведь у
Блистательных с Юпитера тоже имеются амбиции, а Земля до сих пор
оставалась самой богатой планетой. Нет, подумал он, Звездная Империя долго
не протянет. Но она просто обязана просуществовать до конца жизни его и
Дорти, а они уж позаботятся о том, чтобы обеспечить будущее своих детей.
Чей-то локоть впился ему под ребро.
- Прочь с дороги, томми!
Он сжал кулаки, вспоминая о том, что ему приходилось совершать там, в
глубинах неба, и представляя, что он мог бы сделать сейчас... Молча он
уступил дорогу. Какая-то толстая тетка свесилась из окна и, засмеявшись,
плюнула в него... Плевок он стер, но никак не мог стереть смех, который
преследовал его по пятам.
Они ненавидят нас, подумал он. Они не решатся свергнуть своих господ
и потому выплескивают свою ненависть на нас. Что ж, потерпим. Лет двести
осталось, не больше.
Тем не менее внутри у него все дрожало. Он чувствовал, как напряжены
нервы, мышцы живота, а шея болит от постоянных почтительных поклонов.
Нужно выпить, подумал Кенри. А Дорти подождет, никуда из своего
розового сада не денется. Заметив подмигивающую неоновую бутылку, он
свернул к таверне.
За столиками расположились несколько угрюмых мужчин, тупо
уставившихся в настенный экран с прыгающим изображением. Этому
анахронизму, наверное, было лет сто от роду, В зале также сидели с
полдюжины девиц Стандартов-Д, усталых и затасканных. Одна из них
машинально улыбнулась Кенри, но когда разглядела его лицо, костюм и
эмблему, фыркнула и отвернулась.
Он подошел к стойке. Бармен встретил его ледяным взглядом.
- Один "Водзан", - сказал Кенри. - Впрочем, лучше двойной.
- Мы не обслуживаем всяких томми, - ответил бармен. Костяшки пальцев
Кенри побелели. Он повернулся и собрался уходить, но тут кто-то дотронулся
до его локтя.
- Минутку, космонавт. - Потом бармену: - Один двойной "Водзан".
- Я ведь уже сказал...
- Это для меня, Уилм. А уж я волен распоряжаться выпивкой как захочу.
Могу хоть на пол выплеснуть. - В этом голосе было что-то такое, отчего
бармен тут же потянулся за бутылками. Кенри взглянул на белое безволосое
лицо с налетом распущенности. Тощий, затянутый в серое человек навалился
на стойку, одной рукой бесцельно перекатывая кости в стаканчике. Пальцы
казались совершенно бескостными, они скорее походили на маленькие нежные
щупальца. Глаза у него были маленькие и красные.
- Благодарю вас, - сказал Кенри. - Я, с вашего позволения, заплачу...
- Нет, ставлю я. - Его собеседник принял стакан и передал Кенри. -
Давай!
- Ваше здоровье, сэр! - Кенри поднял стакан и выпил. Напиток жидким
пламенем обжег внутренности.
- Будем надеяться, - безразлично заметил человек. - Впрочем, мне это
ничего не стоило. Обычно то, что я говорю здесь, - закон.

У этого странного типа было столь же странное телосложение. Наверное,
подумал Кенри, он - так называемый Специал-Икс, созданный по заказу в
какой-нибудь генетической лаборатории потехи ради. Владелец, пресытившись
шутом, отпустил его на волю, и у того остался один лишь путь - в трущобы.
И скорее всего, сейчас это просто мелкий вор, хотя с тем же успехом он
может быть членом запрещенной и объявленной вне закона Гильдии Убийц.
- Долго летал? - спросил тип, глядя на кости.
- Около двадцати трех лет, - ответил Кенри. - К Сириусу.
- Многое изменилось, - сказал Икс. - Антикитизм снова вошел в силу.
Будь осторожен, а то тебя просто прихлопнут или в лучшем случае ограбят, а
ты даже не сможешь позвать патруль.
- Я очень благодарен вам...
- Не за что. - Гибкие пальцы снова собрали кости и положили их в
стаканчик. - Мне нравится чувствовать свое превосходство.
1 2 3 4 5