Мышцы ее крыльев напряглись: она хотела с криком подняться в
воздух. Но, преодолев это желание, она двинулась дальше.
Перед ней открыли какую-то дверь, в которую она вошла. Дверь
закрылась, Родонис увидела маленькую комнатку, богато выложенную мехами и
коврами, освещенную многими лампами. Воздух был таким тяжелым, что у нее
закружилась голова. Теонакс лежал на кровати, играя одним из земных ножей.
Больше в каюте никого не было.
- Садись, - предложил он.
Она присела на хвосте, смотря на Теонакса так, словно они были
равными.
- Что ты хочешь мне сказать? - глухим голосом поинтересовался он.
- Твой отец, Адмирал, еще жив? - ответила она вопросом.
- Боюсь, что ему недолго осталось жить, - сказал он. - Акхан сожрет
его еще до полудня. - Его бессознательный взгляд переместился на гобелен.
- Как длинна эта ночь!
Родонис ждала.
- Итак? - сказал Теонакс и змеиным движением откинул голову назад. В
его голосе звучал холод. - Ты упоминала что-то о новом бунте?
Родонис присела не сгибаясь. Ее гребень встопорщился.
- Да, - холодно произнесла она. - Команда моего мужа не забыла его.
- Может быть, - бросил Теонакс. - Но они достаточно лояльны по
отношению к Адмиралу. Это им успешно вбили в голову.
- Конечно, они лояльны по отношению к Адмиралу Сиранаксу, - ответила
она. - Этого у них не отнять. Ты сам знаешь так же хорошо, как и я, что
то, что произошло, не было бунтом, а только столкновением, вызванным теми,
кто против тебя. Сиранакса всегда уважали и даже любили. Истинный бунт
будет направлен против того, кто его убил.
Теонакс вскочил.
- Что... что ты имеешь в виду? - крикнул он. - Кто мог поднять руку
на него?
- Ты! - сквозь зубы процедила Родонис. - Ты отравил своего отца.
Она ничего уже не боялась. Хотя и знала, что Теонакс, известный своим
буйным характером, может запросто убить ее за эти слова.
И он почти сделал это. Но все же отпрянул, когда его нож прикоснулся
к ее горлу. Его челюсти снова были плотно сжаты, он прыгнул на кровать и
стоял там на четырех ногах - с выгнутым хребтом, напряженным хвостом и
поднятыми крыльями.
- Говори дальше, - прошипел он. - Произноси свою ложь. Я хорошо знаю,
как ты ненавидишь всю мою семью из-за своего никчемного мужа. Весь Флот
это знает. Ты думаешь, что твоим словам поверят без доказательства?
- Я всегда уважала твоего отца, - произнесла Родонис, потрясенная:
ведь смерть была так близко. - Да, он приговорил Дельпа. Он поступил
несправедливо, но сделал это для блага всего Флота, а я... я сама из
офицерского рода. Вспомни, как через день после налета ланнахов я
пригласила его на пир, в знак того, что дракхоны должны сплотить свои
ряды.
- Ну и что из этого? - насмешливо произнес Теонакс. - Красивый жест и
ничего более. Я помню, как гости жаловались, что блюда были слишком остро
приправлены. А этот подарок, который ты ему сделала, этот блестящий
кружок, принадлежащий землянам! Разве не трогательно? Только ты не имела
права это дарить! Вся их собственность принадлежит Адмиралу!
- Этот толстый землянин сам мне его дал, - ответила Родонис. Она
специально переводила разговоры на менее важные темы, желая успокоить себя
и Теонакса. - Он сказал, что вытащил этот кружок из своего багажа. Он
говорил, что это монета и что она является предметом торговли на его
родной планете... и что он дает мне это на память о себе. Это было сразу
же после столкновения, перед тем, как его и его спутников перевели с
"Герунис" на другой плот.
- Подарок нищего! - засмеялся Теонакс. - Кружок был совершенно
вытертый и бесформенный. - Его мышцы снова напряглись. - Ну давай, обвиняй
меня дальше, если осмелишься!
- Я не так глупа, - покачала головой Родонис. - Я отправила письма
друзьям и попросила их ознакомиться с их содержанием, если не вернусь
отсюда. Взвесь факты. Ты гордый, и большинство думает о тебе очень плохо.
Смерть твоего отца сделает тебя адмиралом. Фактически властелином Флота.
Как же долго и нетерпеливо ты должен был ждать этого! Твой отец умирает,
пораженный болезнью, неизвестной нашим медикам. Ее симптомы даже не
напоминают отравление каким-либо из известных ядов - так бурно уничтожает
его эта болезнь. И еще: многим известно, что нападавшие не смогли унести
всю пищу землян, оставив три маленьких пакета. Земляне часто и в
присутствии всех предостерегали нас, что их пищу есть нельзя. А все вещи
землян находились у тебя!
Теонакс тяжело вздохнул.
- Это ложь! - заскулил он. - Я ничего не знаю... я никогда... Кто
поверит, что я или кто-нибудь другой мог бы сделать нечто подобное...
Отравить своего отца!
- Если речь идет о тебе, то поверят! - твердо произнесла Родонис.
- Клянусь Путеводной Звездой, я не...
- Путеводная Звезда не принесет счастья Флоту, руководимому
отцеубийцей. Одного этого хватит, чтобы вызвать бунт, Теонакс!
Тяжело дыша, он пронзил ее яростным взглядом и прошипел:
- Чего ты хочешь?
Родонис посмотрела на него таким холодным взглядом, с каким его глаза
еще не встречались.
- Я сожгу эти письма, - сказала она, - и навсегда сохраню молчание. Я
буду отрицать это вместе с тобой, если подобная мысль еще кому-нибудь
придет в голову. Однако Дельпа нужно немедленно и полностью простить.
Теонакс съежился и заворчал:
- Я мог бы бороться с тобой, Родонис. Я мог бы заточить тебя в тюрьму
за государственную измену и убить всякого, кто осмелился бы...
- Вполне может быть, - кивнула Родонис. - Но стоит ли? Ты этими
действиями наверняка вызвал бы раскол во Флоте и бросил бы его на произвол
ланнахов. А я прошу тебя только вернуть мне мужа.
- И только поэтому ты грозишь уничтожением Флота?
- Да! - ответила она и через мгновение добавила: - Тебе этого не
понять... Вы, мужчины, основываете новые государства, объявляете войны,
слагаете песни, создаете науку. Вы воображаете, что вы практичны и сильны.
Однако, это женщины постоянно приближаются к тени смерти, чтобы дать новую
жизнь. Это мы - сильный пол! Мы должны им быть, иначе...
Теонакс отпрянул. По его телу пробежала дрожь.
- Да, - прошептал он, перебивая ее. - Да, черт тебя возьми, ты
получишь его. Я отдам приказ сейчас же, немедленно! Забирай своего
мерзавца долой с глаз моих еще до рассвета! Но знай одно: я не убивал
своего отца! - Он с гулом замахал крыльями так, что поднялся под потолок и
бился о него крича, словно был заточен в клетке: - Я не убивал его! Не
убивал его!..
Родонис молча ждала.
Затем она взяла письменный приказ и вышла из каюты, направляясь к
палубе, где были разрезаны узы, стягивающие Дельпа хир Орикана. Он упал в
ее объятия и зарыдал:
- Я сохранил свои крылья... Сохранил свои крылья...
Родонис са Аксоллон гладила его по груди, что-то ему шептала,
говорила, что теперь все уже будет хорошо, что они уже возвращаются домой,
и через мгновение сама заплакала, потому что безмерно любила его.
В ее памяти билось вызывающее дрожь воспоминание о том, как Ван Рийн
давал ей эту монету, одновременно предостерегая ее от... как это он тогда
сказал?.. Отравление тяжелыми металлами!
- Для вас железо, медь и цинк - это чужие вещества. Я сам не химик,
но когда нужно, я этих ученых понимаю. Поэтому, могу посоветовать тебе
только одно: ни ты, ни твои дети пускай ни в коем случае не пробуют эту
монету на зуб!
И она вспомнила еще, как ночью сидела у камня и опиливала монету,
приготавливая из стружек приправу для блюда, предназначенного неумолимому
адмиралу...
Потом она задумалась над тем, что толстый землянин по странному
стечению обстоятельств обладал неожиданно хорошим знанием ее языка. Теперь
ей пришла в голову именно эта мысль, и от этого в теле возникла дрожь. А
может быть, земляне специально оставили здесь эти три пакета пищи, в
надежде, что они вызовут какие-то осложнения? Неужели они так точно все
предвидели?!

11
В двери появилась Гунтра из рода Энклана, и Эрик Вейс поднял на нее
усталые глаза. Позади него кипела работа у водяного колеса, на которое
падали тени от мерцающего огня факелов.
- Да? - спросил он, тяжело вздыхая.
Гунтра показала ему широкий щит длиной в метра два - легкую, но
солидную конструкцию из прутьев, сплетенных на деревянной раме. Она много
дней присматривала за сотней женщин и детей, которые собирали, расщепляли
и сушили прутья, выгибали дерево, плели и складывали всю конструкцию. Она
была так измучена, словно только что перенесла перелет из тропической
зоны. Однако в ее голосе звучала гордость:
- Это уже четырехтысячный, Советник. - Эрик Вейс никогда не носил
такого титула, но ланнахи просто не могли представить себе, чтобы у
кого-то не было определенного положения в организации Стада. Ввиду
авторитета, которым пользовались эти бескрылые существа, их, естественно,
называли Советниками.
- Хорошо, - Эрик взвесил щит на огрубевшей ладони. - Хорошая работа.
- Он кивнул. - Четыре тысячи - это больше, чем нужно; наше задание
выполнено, Гунтра!
- Благодарю, - она с интересом посмотрела на перестроенную мельницу.
Трудно было поверить, что еще не так давно она служила для помола зерна.
К ним подошел Ангрек из клана Треккан, держа в руках кусок дерева.
- Советник, - начал он, - я... - Тут он прервал речь. Его взгляд упал
на Гунтру, которая только вступила в средний возраст и ее всегда считали
красивой.
Их глаза встретились, потом затуманились. Ангрек распростер крылья и
сделал шаг по направлению к ней.
С коротким вскриком, почти рыданием, Гунтра отвернулась и убежала.
Ангрек посмотрел ей вслед, швырнул дерево на землю и выругался.
- Что случилось, черт возьми? - спросил Вейс.
Ангрек ударил кулаком по открытой ладони.
- Духи... - пробормотал он. - Это наверняка духи... беспокойные духи
всех грешников, которые когда-либо ходили по свету. Сначала они посетили
дракхонов, а теперь пришли преследовать нас!
Две фигуры замаячили в двери, открытой настежь в эту короткую ясную
ночь раннего лета. Вошли Николас Ван Рийн и герольд Толк.
- Как дела, мой мальчик? - загудел Ван Рийн. В зубах он вертел
маринованную луковицу: похудение, которое коснулось Эрика и даже Сандры,
на нем даже не сказалось.
"Ну да, - горько подумал Вейс, - старый толстяк даже руки не приложил
к работе. Единственное, чем он занимался, так это лазил по окрестностям,
разговаривал с предводителями ланнахов и жаловался, что работа не
продвигается вперед достаточно быстро..."
- Потихоньку, сэр. - Молодой человек прикусил язык, не отваживаясь
произнести слова, которые вертелись у него в голове: "Ты, толстая пиявка,
ты намереваешься добраться домой с помощью моего труда и мыслей, а потом
отделаться от меня должностью посредника на другой периферийной планете?"
- Так их нужно ускорить, - сказал Ван Рийн. - Мы не можем ждать так
долго, ни ты, ни я.
Толк внимательно присмотрелся к Ангреку. Ремесленник все еще дрожал и
шептал заклятия.
- Что случилось? - спросил герольд.
- Это дьявольское влияние дракхонов, - Ангрек прикрыл рукой глаза. -
Герольд, - выдавил он из себя, - недавно здесь была Гунтра из Энклана и
какое-то время... мы желали друг друга...
У Толка было серьезное выражение лица, но он заговорил без укора в
голосе:
- Это уже случалось со многими. Ты должен это преодолеть.
- Но что это, герольд? Болезнь? Предначертание судьбы? Что я такого
сделал?
- Эти неестественные порывы уже встречались, - сказал Толк. - Время
от времени они проявляются у большинства из нас. Просто об этом не
говорят. Их нужно подавлять, а еще лучше через какое-то время вообще
забыть об этом. Забыть о том, что нечто подобное имело место. - Он грозно
нахмурился. - В последнее время такие рефлексы возникают все чаще, и никто
не знает, почему. Возвращайся к работе и избегай женщин.
Ангрек тяжело вздохнул, поднял кусок дерева и прикоснулся к плечу
Эрика:
- Я хотел посоветоваться. У этого дерева, пожалуй, неподходящая форма
для моей цели...
Толк осмотрелся. Он только что вернулся из далекого путешествия, во
время которого он облетел страну, оповещая рассеянные кланы.
- Здесь многое сделано, - сказал он.
- Да, - милостиво согласился Ван Рийн. - Он талантливый конструктор,
этот мой молодой друг. Но, в конце концов, торговец на новой планете
должен быть, черт побери, мастером на все руки.
- Я не слишком хорошо понимаю детали его планов.
- Моих планов, - поправил обиженно Ван Рийн. - Это я ему говорю,
чтобы он сделал оружие. Он только исполняет мои приказания.
- Все? - сухо спросил Толк. Он осмотрел скелет сложного устройства. -
Что это?
- Самозаряжающийся метатель снарядов, другими словами, пулемет.
Посмотри вот сюда: этот балансир вращает зубчатое колесо. Снаряды подаются
лентой к колесу, вот так, и быстро выбрасываются, - прежде чем ты успеешь
моргнуть глазом, уже два, три полетят. Колесо смонтировано на вращающейся
подставке, чтобы его можно было направить в любую сторону. Эта старая
идея, кажется, какой-то Миллер или де Камп уже давно построил его, этот...
пулемет. И должен вам заметить, что в битве он очень эффективен!
- Прекрасно! - похвалил Толк. - А это что такое?
- Это баллиста. Она напоминает катапульты дракхонов, но гораздо
лучше, чем они. Она метает достаточно большие камни, чтобы разбивать ими
стены или топить лодки. А здесь... Йа, - Ван Рийн поднял с земли щит,
который принесла Гунтра. - Может быть, это не выглядит захватывающе, но по
мне, оно важнее, чем все другие машины. Воины должны носить это на спине.
- М... м... да, я вижу, где крепятся ремни... это служит для защиты
от снарядов, падающих сверху, да? Но наш воин не взлетит, имея это на
спине.
- В этом-то и дело! - рявкнул Ван Рийн. - В этом все и дело,
доннерветтер! Именно это и есть проблема жителей Диомеда. Майн готт! Как
можно вести настоящую войну, имея только воздушные силы? Здесь, в
Сальменброке, я потратил много дней, вбивая в тупые лбы офицеров, что
именно пехота занимает позиции и обороняет их, пе-хо-та! Теперь офицеры
должны вбить это в головы солдатам и обучить их... О, черт, у нас нет
времени! За оставшиеся несколько десятков дней я должен сделать нечто, на
что в общем-то уходят годы!
Толк кивнул почти машинально.
Даже Трольвену понадобилось время и аргументы, прежде чем он понял
идею боевых сил, главная часть которых вынуждена целенаправленно
действовать исключительно на земле. Замысел был слишком чуждым. Но герольд
принял его без слов.
- Я понимаю ход твоих мыслей, - сказал он. - Те, кто занимает
крепости, владеют всем Ланнахом! Укрепленные города господствуют над
сельскими районами, откуда поступает пища. Но, чтобы завладеть городами,
мы должны захватить их.
- Ты рассуждаешь мудро, - похвалил его Ван Рийн. - История Земли
знает много примеров, что одно превосходство в воздухе не дает победы!
- Остается еще огневое оружие дракхонов, - заметил Толк. - Что ты
намерен ему противопоставить? Вся моя миссия в течение последних дней в
основном заключалась в том, чтобы уговаривать кланы присоединиться к нам.
Я передал им твои слова, что будет защита от огня, что у нас будут
собственные огнеметы и огненные бомбы. Я надеюсь, что я говорил правду!
Он осмотрелся вокруг. Старая мельница, превращенная в примитивную
фабрику, была так заполнена рабочими, что, кроме них, трудно было что-то
увидеть. Недалеко от них на простом токарном станке, несколько
усовершенствованном Эриком, точили древки копий и рукоятки топориков.
Другая машина, шлифовальная, до сих пор не была ему известна. Она
производила острия топориков и другого колющего оружия. Они были, конечно,
не так тщательно сделаны, как вручную, но зато в значительно больших
количествах. Механический молот дробил осколки кремня и обсидиана в
режущие острия; дисковая пила резала дерево, другая машина сворачивала
канаты быстрее, чем это мог заметить глаз. Все машины приводились в
движение трансмиссионными ремнями и при помощи больших мельничных колес.
Все это вместе взятое выглядело сложным и запутанным, но производило
военное снаряжение быстрее, чем ланнахи могли его употребить. Готовым
снаряжением наполнялись целые лари.
- Это воистину волшебство, - заметил Толк, - и оттого немного пугает.
- Я ввел здесь новый стиль жизни, - откровенно произнес Ван Рийн.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20