А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 





Евгений Красницкий: «Внук сотника»

Евгений Красницкий
Внук сотника


Отрок – 1




«Красницкий Е. С. Отрок. Внук сотника»: «Издательство АЛЬФА-КНИГА»; М.; 2008

ISBN 978-5-9922-0136-9 Аннотация Что произойдет, если в далеком прошлом окажется не десантник-спецназовец, способный пачками повергать супостатов голыми руками, не химик-физик-инженер, готовый пришпорить технический прогресс на страх врагам и на радость себе любимому, а обычный в общем-то человек, имеющий «за душой» только знание теории управления да достаточно богатый жизненный опыт? Что будет, если он окажется в теле не князя, не богатыря, а подростка из припятской лесной глухомани? А может быть, существуют вещи более важные и даже спасительные, чем мордобойная квалификация или умение получать нитроглицерин из подручных средств, в полевых условиях? Вдруг, несмотря на разницу в девять веков, люди будут все теми же людьми, что и современники, и базовые ценности: любовь, честность, совесть, семейные узы, патриотизм (да простят меня «общечеловеки»!) – останутся все теми же? Евгений КрасницкийОтрок. Внук сотника ПРОЛОГ 1999 год. Санкт-Петербург. Тюрьма Кресты. Палата в тюремной больнице – На зоне вам, Михаил Андреевич, не выжить. Скорее всего, вы туда даже не доедете. Убийства своих «братки» не прощают.– Я защищался!– В этом вы не смогли убедить даже суд, а уж приятелям убиенного на это и вовсе наплевать. Вы приговорены, и приговор будет приведен в исполнение. Можете не сомневаться.– Спасибо, доктор. Умеете утешить и внушить оптимизм.– Перестаньте ёрничать! Вы в который раз попали в тюремную больницу? Первый? Это вам еще повезло, что в больницу. Могли сразу – в морг. А в Крестах причина смерти одна – острая сердечная недостаточность. То, что эта недостаточность вызвана несовместимыми с жизнью травмами, – излишние, никому не интересные подробности. Сердце, кстати сказать, у вас не в самом лучшем состоянии. Второго раза, я думаю, не будет. Так что…– Так что – что?– Вы обратили внимание на то, что мы вас очень тщательно обследовали? Вопросов не возникло?– Обратил. Не просто тщательно – нестандартно, насколько я смог разобраться. И на то, что вы собираетесь сделать мне какое-то предложение, – тоже обратил. Положение у меня – сами только что обрисовали, так что не тяните. Что от меня требуется: предоставить организм для испытания нового лекарства, стать донором органов для трансплантации? И что я буду с этого иметь?– Нет, ничего из перечисленного мне от вас не нужно. Предложение мое будет, как вы изволили выразиться, нестандартным.– Да не тяните вы… как, кстати, вас зовут?– Максим Леонидович. А иметь вы, в случае согласия, будете много, для вашего нынешнего положения – очень много. Почти все.– А если откажусь?– Сегодня же вернетесь в камеру, и… повторно сделать вам это предложение я уже, сами понимаете, не смогу.– Н-да. Покоцают меня пацаны…– Перестаньте! Я же знаю, что вы не уголовник. Дело, по которому вас взяли под стражу, закрыто за отсутствием в ваших действиях состава преступления. Если бы вы, уже в Крестах не превысили меру необходимой самообороны, то были бы сейчас на свободе. По правде сказать, за убийство этого подонка не судить, а награждать надо бы…– Вы это прокурору расскажите.– Да прекратите вы, в конце концов! Я с вами как с серьезным человеком разговариваю, а вы как…– Вот именно – серьезным! Мое личное дело вы конечно же читали и знаете, что по диплому я – специалист в области управления. К тому же не мальчик, всякое бывало. Поэтому прекрасно вижу: вам, Максим Леонидович, нужен не любой клиент этого богоспасаемого заведения, а почему-то именно я. Так что положение у нас одинаковое: ты – мне, я – тебе. И не надо набивать цену. Говорите, что от меня нужно и что вы можете за это предложить, а я подумаю.– Странно, Михаил Андреевич, у нас как-то разговор складывается. Вы в безвыходном положении, должны бы радоваться, что…– Вот и порадуйте меня, а не ходите, как кот вокруг сметаны.– М-да, даже не представлял, что все окажется так сложно. Видите ли, Михаил Андреевич, та информация, которую я собираюсь вам дать… Она предполагает определенные отношения, вернее, настрой… Доверительность, что ли. А вы сразу настроились так негативно…– Не беспокойтесь. Я – управленец, могу объективно воспринимать информацию независимо от настроения. А если нахамил – извините. У меня в последнее время круг общения был – сами понимаете.– Ну хорошо. Что вы скажете, если я сообщу вам о существовании некоего аналога машины времени?– Не бойтесь: психом не посчитаю. Нужен испытатель для первого полета? Что получу, если вернусь живым?– «Полет», как вы выразились, будет в один конец. Мы переносим не тело, а только сознание. И «полет» – не первый.– Тогда – в чем смысл?– Вы «вселяетесь» в новое, молодое тело, и у вас впереди целая жизнь – лет пятьдесят. Учитывая, что вам сейчас сорок восемь и до следующего дня рождения вы вряд ли… Извините. В общем, вы получаете еще одну жизнь, но в двенадцатом веке.– Доктор, если вам нужно нормальное сотрудничество, прекратите пудрить мне мозги. За девятьсот лет Земля вместе с Солнечной системой пролетела огромное расстояние. Вам придется двигать меня не только во времени, но и в пространстве, не говоря уже о прочем…– Я же сказал: один раз это уже получилось. Вы мне не верите?– Но хотя бы в общих чертах, хоть «на пальцах» можете объяснить?– Только так и могу, я же не специалист. Представьте себе информационное поле Вселенной… Оно существует с момента ее возникновения и будет существовать до ее конца. Вернее, не так. Оно существует все время. Одновременно и в прошлом, и в будущем – всегда. Наши физики каким-то образом в этом разобрались, но я – медик, так что за объяснениями – не ко мне. Наши личности, или, если хотите, информационные матрицы, – это кластеры общего информационного поля. В момент смерти этот кластер не исчезает, а интегрируется в общее поле или растворяется в нем. Не знаю. И физики не знают, нам этот процесс отследить не удалось.– Ага, еще один аргумент в пользу существования бессмертной души! Клику святых быть причисленным не планируете?– Да прекратите же! У нас, между прочим, не так уж много времени!– Пардон, доктор, продолжайте, пожалуйста.– Так вот: некоторые кластеры, или личные информационные матрицы, называйте, как хотите, резонансны относительно друг друга. Обнаружить пару таких взаимосвязанных кластеров очень трудно, вы – четвертый случай. С первыми двумя ничего не получилось. Потом один раз перенос удался. Теперь вот вы.– Аналогия ясна: приемник и передатчик, настроенные на одну частоту, передающая среда – информационное поле Вселенной. Что останется от меня после передачи?– Оболочка без признаков мысли и сознания. Овощ.– А что станет с приемником?– Замена личности. Он станет вами.– А не наоборот?– Во всяком случае, ваш предшественник свою личность сохранил, подал весточку и даже начал выполнение задания.– Значит, все-таки задание. А «эффекта бабочки» не боитесь?– Нет, воздействие, которое может оказать один человек, даже будь он великим императором, настолько несопоставимо по масштабам со всей Вселенной как объектом воздействия… Исчезающе малая величина.– Ну не скажите! Насчет всей Вселенной не знаю, но для Земли… Устроить, например, ядерную зиму или какую-нибудь кошмарную эпидемию, да мало ли что можно…– В двенадцатом веке? И где же вы возьмете ядерную бомбу?– Намек понял. И что же за задание? Убить кого-нибудь или, наоборот, спасти?– Зачем? «Эффект бабочки» не работает, во всяком случае на такой «дистанции», я же объяснил. Все гораздо проще, приземленнее, если хотите, меркантильнее. Стыдно даже говорить, но жизнь сейчас такая…– Кого-то ограбить, зарыть клад в условленном месте, а вы здесь откопаете? Не смешно, доктор.– Тем не менее. Только грабить не нужно. Знаете, сколько стоят сейчас иконы или книги дотатарской Руси?– Вы серьезно? И ради этого…– Слушайте, вы… управленец, мать вашу! Вы что, вчера родились? Нас выселяют из здания, персонал лабораторий разбежался потому, что не получает зарплаты, электричество отключили, я – доктор медицинских наук, профессор – халтурю в коммерческой шараге… Дальше продолжать?– Понимаю, простите, Максим Леонидович. Как же вы в таких условиях меня «запускать» собираетесь? Без электричества…– В подвале института есть генератор, недавно достали две бочки солярки. Запустим.– Когда?– Сегодня ночью спутник-ретранслятор будет в нужной нам позиции.– Как сегодня? Нужно же подготовиться, хотя бы обстановку на месте изучить, я же не историк, языка не знаю, да и вообще…– Адаптироваться вам будет легко – вы «вселитесь» в тело младенца или совсем маленького ребенка. Кого удивит, что ребенок ничего не знает и плохо говорит? Пока подрастете, во всем разберетесь, времени будет предостаточно. А подготавливать вас некому. Наш специалист – археолог, – на свое несчастье, раскопал что-то ценное. Бандиты решили, что им это пригодится…– Убили?– Нет, но из больницы выйдет в лучшем случае через месяц. А сможет ли работать… Вот так!– Ну хорошо… В кого хоть вселяться-то буду?– Где-то у меня тут записано. Вот! Мужчина, дата смерти – тысяча сто семьдесят первый год, дата рождения на надгробном камне не указана. Возраст на момент смерти – пятьдесят пять – шестьдесят лет. Очень неплохо по тем временам. Ничем, кстати, не болел. Погиб, скорее всего, в бою. Судя по всему, принадлежал к военной знати, вероятно был боярином. Похоронен недалеко от реки Припять.– Это в Чернобыльской зоне?– Да, но вас-то это не коснется.– Я не о том. Как раскопали-то?– Не знаю, как-то не приходило в голову спросить.– Мы отвлеклись. Что еще известно? Как звали-то хоть?– Раб божий Михаил. Но Сан Саныч – наш историк – сказал, что это ничего не значит. Всего лишь крестильное имя, а на самом деле всю жизнь мог проходить каким-нибудь Ярославом, Всеволодом или вообще – Жирятой.– Еще что-нибудь?– Нет, это – все.– Неужели ни в каких документах не упоминался?– Сан Саныч сказал бы.– А мой предшественник? Вы сказали: начал выполнение задания, а потом?– Неизвестно. Погиб, передумал, утратил возможности. Но свое дело сделал. Это благодаря его посылочке мы вас отправить можем. Так что вы уж постарайтесь там… Если будет возможность, пишите отчеты почаще. Нам ведь надо понять, что там с человеком происходит. Может быть, со временем внедренная личность отторгается или еще что-нибудь. Поймите: ценна любая информация.– И не только информация…– Да, долги бы по зарплате вернуть… Знаете что? Я, конечно, обещать не могу, но есть один вариант, вернее, гипотеза. Если нам удастся продолжить работу, не исключено, что в момент смерти носителя, мы сможем вернуть ваше сознание назад – сюда.– Дополнительный стимул? Не беспокойтесь, отработаю честно и так. Что присылать-то?– Вот, ознакомьтесь. Здесь список… э-э… желаемого, способы консервации, места захоронения, метки, которые надо оставить.– Да как же я это запомню? Здесь листов двадцать.– Вы пока только ознакомьтесь, потом я сделаю так, что запомните навсегда.– Я не гипнабелен.– Это у других вы гипнозу не поддавались, а у меня… В этом-то я как раз специалист.– Стойте! Куда вы? У меня еще куча вопросов. Блин, сразу и не сообразить…– Извините, пора. Я пошел заказывать машину.– И что, вам позволят меня вот так просто вывезти?– Почему бы и нет? По документам вы, уважаемый, уже почти сутки как покойник. Я ведь вас на труповозке повезу.
Европа. Первая четверть XII века Давайте, любезный читатель, вначале договоримся о том, что такое Средневековье, с чего оно началось и чем закончилось. Не так давно автор имел бестактность задать этот вопрос группе учеников выпускного класса средней общеобразовательной школы, чем, совершенно непреднамеренно, поверг их в тягостное раздумье, никаким членораздельным ответом не завершившееся.Уж если абсолютно свеженькие претенденты на свидетельство о среднем образовании затруднились с ответом на мой вопрос, то обладателям документа, некогда гордо именовавшегося «Аттестатом зрелости», надеюсь, не покажется обидным, если автор им кое-что напомнит.Средневековье пришло на смену Античности, родившись в V веке нашей эры, сразу после мучительной кончины Римской империи. Концом же периода Средневековья принято считать век XVII, а точнее, победы буржуазных революций в Англии и Голландии.Если, любезный читатель, скучные римские цифры мало что вам говорят, то обратимся к более наглядной иллюстрации. В Санкт-Петербурге, в Русском музее, имеется картина Карла Брюллова «Последний день Помпеи». На ней, в самом центре полотна, художник поместил аллегорические изображения гибнущей Античности и нарождающегося Средневековья. Античность олицетворяет уносимая взбесившимися конями, разбитая колесница, а Средневековье – младенец, из этой колесницы выпавший. При падении, кстати сказать, он нисколько не пострадал и даже не плачет.Если же по музеям вам ходить недосуг, то припомните, пожалуйста, шевалье д'Артаньяна, если не книжного, то хотя бы «киношного». Как известно, в романе «Двадцать лет спустя» как раз и описываются времена буржуазной революции в Англии. Так что в книге «Три мушкетера» г-н д'Артаньян пребывает еще в Средневековье, а в книге «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя» – уже нет. Вот тебе, бабушка, и се ля ви! * * * В том тексте, любезный читатель, который автор имеет честь вам предложить, речь сначала пойдет о двадцатых годах XII века – самой что ни на есть середине Средневековья. Что же это было за время?Прошло около шестидесяти лет с тех пор, как Вильгельм Завоеватель завоевал Британские острова (не целиком, конечно, но лиха беда начало!). На рубеже века Первый крестовый поход успешно завершился взятием Иерусалима и созданием Иерусалимского королевства.До рождения Чингисхана остается еще лет сорок, а до появления на свет Ричарда Львиное Сердце – примерно тридцать. Однако и без этих знаменитостей скучать не приходится – колоритных личностей хватает и без них.Например, правил в описываемые времена в Англии король Генрих I, обессмертивший себя фразой: «Необразованный король подобен коронованной заднице!» Мысль, по тем временам, свежая, поскольку даже благородное сословие было практически сплошь неграмотным. Был Генрих I младшим сыном Вильгельма Завоевателя, но другие наследники тем или иным способом перешли в мир иной, некоторые – при весьма сомнительных обстоятельствах.Внутренними разборками Генрих I не ограничился, а сиганул обратно через Ла-Манш во Францию и чередой войн, убийств, заключенных и нарушенных договоров оттяпал у Франции большую часть западного побережья: Нормандию, Мэн и Бретань.Прославился Генрих I и подвигами на ином поприще. Законных детей у него было всего двое, зато внебрачных целых двадцать пять! Были, возможно, и еще, но алименты в те времена платить было не принято, а потому документации не сохранилось.Противостоял Генриху I французский король Людовик VI Толстый. Воспитанный в монастыре, Людовик VI ничем, кроме телосложения, своего английского коллегу не превосходил – ни на военном поприще, ни на дипломатическом, ни на любовном, а потому отбить западные провинции Франции так и не смог.А в Испании тогда правила женщина! Обстоятельство, по тем временам, уникальное. Уррака Кастильская, королева Кастилии и Леона. Большая часть Испании, правда, была захвачена арабами, а то немногое, что оставалось, представляло собой сборище карликовых королевств, но Кастилия и Леон были самыми крупными из них. Сеньора Уррака не только правила двумя королевствами, но и дважды, под угрозой отлучения от Церкви, расторгала браки – как-то у нее все время получалось выходить замуж за кого не положено. Умерла сия достойная дама в возрасте сорока пяти лет, рожая третьего внебрачного ребенка от графа де Лара.Неприятности сеньоры Урраки с Католической церковью выглядят, по правде сказать, сущими пустяками по сравнению с тем, какие проблемы имел ее современник император Священной Римской империи германской нации Генрих V. Если Урраку только пугали отлучением от Церкви, то Генриха V отлучали на полном серьезе, и аж четыре раза!Первый раз Генриха V отлучил папа Пасхалий II, потом – архиепископы Кёльнский и Майнцский дуэтом, в третий раз – папа Геласий II, в четвертый – папа Каликст II. Из-за всех этих заморочек Генриху V пришлось дважды смотаться в Италию, отчего римские папы, отлучавшие его от Церкви, поимели кучу неприятностей. Пасхалия II Генрих сначала взял в плен, потом вообще изгнал из Рима, а папе Геласию II удалось смыться во Францию самому. Папа Каликст II, видимо решив не испытывать судьбу и как-нибудь договориться, отлучение императора Генриха отменил и заключил с ним договор, известный под названием Вормского конкордата. Договор для Церкви был невыгоден, но зато папа Каликст II, хоть в Риме мог после этого спокойно сидеть, не опасаясь внепланового визита раба божьего Генриха №
1 2 3 4 5 6