А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он снял ее с колен и поставил перед собой. — Тогда ты точно будешь покорно выполнять мои приказы, и даже будешь терпеть унижения, не задавая вопросов. Только потому что мне это доставляет удовольствие.— Правда? Ты скорее готов заняться чистым садомазохизмом, чем овладеть моим телом и душой? — Возмущенная Хоуп подалась назад.— Если ты не совсем покорна, я, возможно, не захочу овладеть твоим телом и душой.— О?— Если ты пришла всего лишь ради обычного секса…— Да?— Это гораздо менее интересно.Хоуп покраснела от разочарования, помня, что властные мужчины порой не любят, когда покорные женщины дают советы.— Извини, — ответила она, избегая смотреть ему в глаза. — Ты меня влек сексуально. Поэтому я хотела почувствовать тебя внутри себя.— Хоуп, помолчи. Иди, становись в угол, — приказал он, шлепнув ее. — И не думай, что я не накажу тебя за такие непристойные предложения.— Я так и думала, — пробормотала она, отвернувшись лицом к стене, но поглядывая через плечо.— У меня нет желания отдалить жену от мужа, — твердо заявил Майкл.— Тогда почему ты только что так страстно целовал меня и ласкал мою грудь?— Барышня, здесь вопросы задаю я.— Ты запустил пальчики в мои трусики, — добавила она.— И что? Думаю, мужчина может позволит себе некоторые вольности с покорной женщиной, которая ведет себя подобно тебе.Лицо Хоуп начало пылать, пока она смотрела в стену, сожалея, что не может вернуться минут на десять назад и вести себя поскромнее.Позвав ее к себе, он продолжал вести себя как и полагалось. Он положил Хоуп через колени и начал шлепать ее в таком стиле, как это делают подлинные энтузиасты.Раздумывая над его подходом и будучи сильно взволнованной, она не почувствовала первые десятки шлепков, пока Хоуп не заметила, что в зеркале, расположенном прямо напротив большого кресла без подлокотников, которое он избрал местом ее наказания, отражалось ее лицо, профиль Майкла и его рука, непрестанно поднимавшаяся и опускавшаяся. Действо, совершаемое Майклом, заворожило Хоуп, и она трепетала от волнения всякий раз, когда видела быстро опускавшуюся руку.— Я подумал, что тебе будет приятно посмотреть на себя, — сказал он. Хоуп надулась. Неужели все думают, что она такая самовлюбленная, как утверждал Дэвид? Она вспомнила их последний разговор на эту тему. Она уже была готова тогда собрать вещи.Хоуп тогда произносила «Как я выгляжу?» так часто в течение дня, что Дэвид, оторвав глаза от домашних работ, без тени улыбки пригрозил побить ее палкой, если она хоть раз произнесет эти слова в его присутствии. После чего он прочитал безжалостную лекцию об ограниченности ее ума и эгоцентризме, которая довела Хоуп до слез.Но когда она начала вытаскивать из шкафа свои вещи, он встат в дверях спатьни, скрестив руки на груди и с таким выражением лица, словно говорил: «Кого же ты хочешь обмануть?»Хоуп знала, что Дэвид раздражен более обычного, потому что бросал курить, но от этого его ультиматум не стал менее жестоким. Она действительно все время повторяла «Как я выгляжу?» и не знала, сможет ли удержаться от этого вопроса, если попытается.— Хоуп, ты не ветрена, но слишком часто даешь повод считать себя таковой. — Дэвид посыпал солью ее рану.— Ты так думаешь, да? — Хоуп затолкала вещи в сумку.— Хоуп, у тебя есть голова на плечах. А это гораздо интереснее вопроса о том, какой из своих сорока свитеров ты наденешь сегодня.— Дэвид, ты уже сказал достаточно! — Но Хоуп не смогла продолжить. Она упала на кровать и заплакала. Дэвид присел рядом и обнял ее.— Я не сожалею о том, что сказал так. Это надо было сказать, — сказал он, запустил руку в ее волосы и повернул ее лицом к себе. — Ты должна слушать, когда я даю тебе хороший совет.Хоуп почувствовала, как у нее все переворачивается, когда он ради убедительности собственных слов сжал ей руку.Она не успела опомниться, как Дэвид овладел ею на постели рядом с сумкой. Пока он входил в нее со всем необузданным энтузиазмом, ей стало интересно, хватит ли у него силы воли крепко наказать ее, если бы она не удержалась и спросила «Как я выгляжу?». Или он всего лишь строго посмотрит на нее, как это бывало, когда он чувствовал, что с ее губ вот-вот сорвется «Как это клево!». Точно нельзя было сказать, как бы он поступил, но ее это уже не волновало.— Ты думаешь, я слишком озабочена своей внешностью? — Хоуп неожиданно спросила пленившего ее мужчину.— Любая хорошенькая женщина любит смотреть на себя, — успокоил ее Майкл. — А ты самая хорошенькая.Он умолк, чтобы потереть ее попочку. Хоуп взглянула на свое лицо в зеркале, пока он оказывал ей эту услугу. Она чувствовала, как он потирает ее попочку, но сбившиеся нижняя и верхняя юбки скрывали хорошее обозрение, что вдвойне усиливало эротическое ощущение. Вскоре с нее слетели трусики с кружевными оборками, и он велел ей раздвинуть ноги, шлепая между ними.— К чему предлагать секс? — Он удивлялся вслух, шлепая ее. — Когда так много безобидных способов, как удовлетворить и твои неугомонные потребности вместе с моими.В конце концов она удостоилась душевной порки и получила немалое удовлетворение, когда он проник в нее двумя пальцами, что чуть не привело к оргазму, благодаря их длине.— Какое удовольствие ты получил от этого? — спросила она, приводя себя в порядок перед тем, как уходить.— Я буду прокручивать эту сцену в уме, и она станет для меня источником вдохновения.— Похоже, твой член поднялся, пока я лежала у тебя на коленях. Думаешь, я это не чувствовала? — поддразнила Хоуп.— Может, в следующий раз, — уступил он, шлепнув по тыльной стороне ее шаловливой руки. — Веди себя прилично.Майкл вызвался отвести ее домой, она вышла из машины недалеко от покрытой гравием дорожки, ведущей к коттеджу.— Ты участвовала в сеансе, да?Дэвид прочитал ее короткую записку и рассердился, потому как был голоден. Однако спустя некоторое время он нашел ужин под салфеткой, и к приходу Хоуп его плохое настроение почти улетучилось.Она застала его в тот момент, когда он сидел за кухонным столом.— Я верно поступила? — без обиняков спросила она.— С кем ты встречалась?— С новым человеком. Лора его очень рекомендовала.— Да?— Он бывший полицейский, но чрезвычайно приятен, играет на Сцене. Думаю, сейчас он свободный писатель. А может быть, он занимается установкой сигнализации.— Сколько он тебе заплатил?— Сто пятьдесят, — призналась она и покраснела.— Ты так нарядилась за сто пятьдесят?Хоуп пожала плечами, готовясь выдержать следующий залп критики.— Почему ты так добра к этому бывшему полицейскому? — сердито спросил Дэвид.— Ну, он постоянный посетитель книжного магазина, весьма приятный джентльмен и играет на Сцене.— Сколько ему лет?— Кажется, примерно твоего возраста. Возможно, ему уже сорок!— Такой старик, а? Как он выглядит?— Симпатичен, — призналась Хоуп.— Конечно, я так и подумал. Особенно если учесть эту сумму в сто пятьдесят, — сказал Дэвид, возвращаясь к субботнему кроссворду, и добавил: — Думаю, ты захочешь переодеться.Хоуп ушла сменить свой чопорный наряд на удобный пеньюар из синего атласа, халат и пару нарядных атласных тапочек на высоком каблуке в тон пеньюару.Задрав пеньюар и халат, чтобы взглянуть в зеркале гардероба на подвергшуюся отменной порке задницу, Хоуп увидела, что темно-розовая окраска еще не сошла с обычно светлых щечек. Дэвид тоже скоро заметит, как основательно отшлепал ее Майкл Флегг.— Разве я плохо поступила, участвуя в сеансе с приятным мужчиной по клубным расценкам? — спросила она, возвращаясь с распушенными волосами, что, по ее мнению, должно было тронуть его сердце.— Признайся мне в одном.— В чем?Хоуп налила себе чашку кофе.— Почему ты так краснеешь, когда говоришь о том приятном мужчине?— Черт подери, Дэвид!Хоуп села и поставила на стол кофе, сахар и молоко. — Что?— Ладно, я вела себя плохо.— Я так и думал! — Дэвид вскочил на ноги. — Ты влюбилась, верно?— Нет!— Да, ты влюбилась.— Я люблю только тебя, дорогой!— Ты только что сказала, что вела себя плохо.— Не произошло ничего, кроме чистой садо-мазо игры, но только из-за того, что он вел себя честно, чего не скажешь про меня. — Хоуп сгущала краски.— Правда?Дэвид воспринял эту исповедь скорее с интересом, нежели гневно, уже оказавшись во власти ее изумительной красоты, оттеняемой ярким пеньюаром. Что бы Хоуп там ни делала, она все-таки же вернулась к нему домой.— Дэвид? — Что?— Если Майкл приведет красивую, покорную молодую леди, ты согласишься провести интимный вечер, играя с ней, пока Майкл будет играть со мной?— Какая же нам известная леди согласилась бы на такое?— Моя подруга Сюзен Росс. Она мне часто твердила, что находит тебя привлекательным.— И она просто так придет, чтобы поиграть?— Насколько я понимаю, участники местной Сцены нередко встречаются, чтобы поиграть.— Ты и в самом деле хочешь снова играть с ним, да? Но тебе не хочется брать у него деньги за это.— Нет. Деньги мне тоже нужны, — заверила Хоуп Дэвида.— Лгунья.— Дэвид, я все время думала о тебе.— Это уж точно!Дэвид отправился искать сигарету и, не найдя, вместо этого налил себе виски. Хоуп вздохнула.— Хоуп, иди-ка сюда. — Дэвид позвал из спальни. Он разжигал огонь в камине. В коттедже имелось все для медового месяца, кроме простора. Но им было приятно находиться рядом друг с другом.Они сели рядом на кровати, он потягивал виски из рюмочки, она опустила голову ему на плечо.— Итак, если я правильно понимаю, ты легла бы в постель с клиентом, если бы он не проявил сдержанность?— Я виновата.— Я думал, что ты не спишь с клиентами.— Обычно я так не поступаю. Но бывший детектив Флегг притягивает меня уже как минимум в течение двух недель. Я даже подумала, не завести ли роман с ним. Но, обнаружив, что он один из нас, я сменила роман на сеанс. И оказалось, что ему больше вообще ничего не нужно. Дэвид взглянул на нее и сказал:— Этим признанием ты не вызываешь доверия к себе.— Дэвид, я ничего не могу поделать с собой! Мне только двадцать шесть лет. В моей жизни было не так много приключений, если не считать клуба, а большинство из приходивших туда джентльменов не те, о ком мечтают. И вдруг я оказываюсь в Рэндом-Пойнте в окружении клевых игроков! Ты об этом не догадываешься, но я каждый день отбиваюсь от огромных соблазнов, чтобы вовремя вернуться домой и приготовить ужин!— Расскажи мне об этих соблазнах.Дэвид отстранился от нее и скрестил руки на груди. Хоуп встала, пошла к окну как раз в тот момент, когда сверкнула молния. Затем послышались раскаты грома и хлынул сильный дождь.— Нет. Ты воспользуешься тем, что я скажу, лишь для одного — наказать меня.— Как тебе кажется, ты заслуживаешь наказания за то, что изменила мне?— Я не изменяла. Я лишь собиралась.— Это еще хуже.— Давай больше не будем об этом, — пробормотала она.— Наклонись через край постели, — велел ей Дэвид, снова наполнив и опустошив рюмку.— Зачем?— Делай, как тебе говорят.— Ты же не будешь ремнем? — умоляла она, наклоняя свое гибкое тело через край постели так, что попочка оказалась против камина.— А почему бы не воспользоваться ремнем? — Он присел рядом с ней и погладил ее покрытую шелковым шармезом попочку, выпяченную над краем постели. Она повернула голову и увидела, что он приподнимает край ее халата. — Я вижу, что розовый цвет еще не сошел, — сказал он.— Я же говорила, что он лишь отшлепал меня.— Спорю, что он занимался не только этим.— Почему ты говоришь так?— Я уверен, он раздвигал тебе ноги, — сказал Дэвид, раздвигая ей ноги, — и заметил твою влажность. После чего можно лишь догадываться, что произошло дальше.Дэвид прижал кончики пальцев к покрытому мягкими волосами лобку Хоуп, потом засунул средний палец во влажную розовую щель, разделявшую его. Хоуп затаила дыхание, почувствовав это нежное вторжение. Два раза за один вечер!Она лишь взглянула на него через плечо, что дало ей возможность продемонстрировать свой очаровательный профиль.— Думаю, он также тщательно обследовал вот эту область, ибо моя жена такая потаскушка!Дэвид прижал палец к ее анусу.— Возможно, что так случилось, но дальше этого дело не пошло!— Вот здорово. Я потрясен. Он всего лишь трахнул тебя спереди и сзади!— Я бы не сказала, что он трахнул.— В этом я нисколько не сомневаюсь.Дэвид поднялся и подошел к сосновой коробке для игрушек, нашел лопатку и маленькую плеть.— Хоуп, становись на четвереньки.— Зачем? — спросила она, опускаясь на колени.— На этот раз ты легко отделаешься.— Правда?Хоуп присела на пятки, сбросила с плеч атласный пеньюар, обнажая свои прелести.— Вот так. Я накажу лишь те части тела, которые пульсируют.Хоуп обмякла, услышав такую угрозу, а Дэвид смог запросто устроить ее так, что голова и грудь покоились на постели, спина чуть выгнулась, колени широко раздвинулись, а ее задница оказалась высоко поднятой. В таком положении ее ягодицы оказались предельно раздвинутыми, а влагалище полностью открылось.Он начал с более мягкой кожаной плети, слегка обмахивая между ее ягодицами, затем хорошо прицелился, чтобы угодить кончиками хвостов в анус. Эта плеть была специально предназначена, чтобы обхаживать изящные малодоступные или чувствительные места. Дэвид потчевал ею также срамные губы. Она вертелась, стонала и извивалась, но все время изгибала спину, чтобы наиболее изящно предложить ему свои раздвинутые ягодицы. Желание удостоиться подобного внимания говорило о том, что его опытная рука доставляла ей истинное наслаждение.Спустя некоторое время кожу начало потихоньку жечь. Однако Хоуп уже парила в своих ощущениях. Она все хорошо чувствовала, но не испытывала неприятных ощущений. От унижения, что так обходятся с ее задним отверстием, она чуть не расплакалась, однако возбуждение, которое вызывали возникавшие ощущения, было неописуемо. То же самое произошло, когда он рукой шлепал холм Венеры. Когда Хоуп еще девочкой читала романы, выпускаемые «Гроув-Пресс», такое обхаживание срамных губ описывалось как жестокая и ужасная пытка. С тех пор она узнала, что такие обхаживания, если их умело применять, приносят удовольствие.Чтобы Хоуп было легче держать спину, Дэвид засунул одну руку ей под живот и поддерживал ее тело, но не переставал легко шлепать уязвимые, широко раздвинутые прелести, пока не увидел, что она покрылась потом от возбуждения.Он знал, что настало как раз то мгновение, когда можно овладеть ею. Она уже занимала верное положение. Он просто встал позади нее и расстегнул молнию, после чего проникнуть в жену до упора было делом нескольких секунд. Он притянул Хоуп за талию и поставил на четвереньки и изо всех сил стал долбить ее сзади. Воспользовавшись лежавшей под рукой деревянной лопаткой, он сумел побудить ее двигать стройными бедрами в такт с его толчками. Всякий раз, когда он стучал по правой или левой ягодице лопаткой, она от неожиданности переставала дышать. Затем он слышал запоздалое «Ой!».Однажды он нанес слишком сильный удар маленькой деревянной лопаткой! Она вскрикнула и прикрыла рукой попочку, защищая ее от дальнейших ударов. Не выходя из нее, он поймал ее руку, прижал к талии и как ни в чем не бывало продолжал долбить жену, держа лопаточку наготове, чтобы в случае необходимости призвать ее к повиновению. Он заметил, как по бледной коже расходился розовый отпечаток от причинившего боль удара, и улыбнулся. «Она ведь заслужила это», — чувствуя собственную правоту, подумал Дэвид, наслаждаясь данной мужу властью.Через две недели они стучались в дверь «Домика у скалы», куда их Сюзен Росс пригласила на ужин. Этот дом принадлежал Энтони Ньютону, но в его отсутствие он переходил в распоряжение Сюзен и ее сестры Лоры. Поскольку возвращение Энтони ожидалось в течение этой недели, Денниса и Сюзен прислали сюда пораньше, чтобы те позаботились обо всех деталях к возвращению работодателя. Поэтому именно он открыл дверь Хоуп и Дэвиду, забрал верхнюю одежду и отвел их в гостиную нижнего этажа, где находился камин из мрамора и тиковый бар со спиртными напитками, за которым Деннис тут же занял место, чтобы смешать коктейли для новых гостей.Сюзен Росс вышла встретить их, таща за руку Майкла Флегга. Девушки обнялись, мужчины пожали руки. Дэвиду немедленно поднесли виски с содовой, чтобы тот мог пережить первые впечатления, которые произвел на него Майкл Флегг.Сюзен тут же отвлекла его, удивив скромными, искренними словами о том, что она рада встретиться с ним при таких обстоятельствах и что ей хотелось играть с ним с того самого момента, когда их несколько месяцев назад представили друг другу.— Здорово!Дэвид не мог оторвать взгляд от молодой покорительницы сердец, ее миниатюрной фигурки, облаченной в тот день в скромное синее шерстяное платье, медовых волос, волнами свободно ниспадавших на спину, и крохотных ножек в туфлях с каблуком и Т-образным ремешком.— Я в вашем распоряжении.— Вы надели этот наряд, потому что я учитель школы?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20