А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Она снова встала на колени, громко вздыхая.
— Просто не понимаю, как вы можете быть таким надоедливым, даже когда не способны ни говорить, ни двигаться, — проворчала она. — Наклонитесь сюда, я освобожу вам рот.
Он послушно наклонился, при этом его шелковистые светлые волосы упали ему на лицо. Узел развязывался с трудом, и все это время лицо Николаса находилось в опасной близости от ее груди. На ней было несколько слоев одежды: льняной, шелковой и шерстяной, и тем не менее она чувствовала его горячее дыхание, обжигающее ей кожу, ее руки вдруг сделались неловкими и странно дрожали. Когда Джулиана в конце концов справилась с узлом, она в ту же секунду откинулась назад на свое место и судорожно вдохнула воздух — она даже не заметила, что все это время сдерживала дыхание.
Николас потряс головой, освобождаясь от кляпа и откидывая длинные пряди волос с лица. Она ждала, что он хотя бы поблагодарит ее, но он так ничего и не сказал, только сделал едва уловимое движение плечами, привлекая ее внимание к своим все еще связанным за спиной запястьям.
— Могли бы хоть поблагодарить меня, — проворчала она. — Ладно, повернитесь, я развяжу вам руки.
Он не двинулся. По правде говоря, паланкин был очень тесным, заваленным подушками, и повернуться здесь было бы довольно затруднительно, тем более с завязанными руками и ногами. Николас все же попытался придвинуться к ней, но из этого мало что вышло. Значит, не осталось другого выхода, кроме как снова наклониться над ним, чтобы развязать кожаные ремни, стягивающие его руки.
Эти узлы оказались еще более упрямыми. Она так старательно пыталась развязать их, что не сразу заметила некоторые очевидные вещи. Например, каким теплым и твердым было его тело, к которому она прижималась, как красив рельеф мышц, проступающих под мягкой тканью его туники; как шут был спокоен и тих, почти неподвижен, пока она сражалась с непокорными узлами за его спиной; и как туника на его спине медленно становилась влажной и темно-красной.
Наконец кожаные узлы были развязаны и руки шута освободились. В этот момент паланкин качнулся, и Джулиана потеряла равновесие, почти упав на Николаса, однако тот успел подхватить ее и удержал в каком-то дюйме от своего тела — достаточно близко, чтобы Джулиана могла почувствовать его напряжение и жар. Она взглянула прямо в его абсолютно непроницаемые глаза и вдруг подумала о том, как бы это было… чтобы она почувствовала, если бы…
А затем она увидела кровь и отшатнулась от него потрясенная.
— Что они сделали с вами?
Сначала она подумала, что он не ответит. Но его подвижный, насмешливый рот скривился в усмешке.
— Отец Паулус постарался содрать с меня заживо кожу, как и обещал. — Голос у него был хриплым. — Он оказался удивительно сильным для такого тощего человека.
— Возможно, он черпает силы в своей убежденности, — произнесла Джулиана чуть дрожащим голосом и повернулась, роясь среди подушек в поисках своего мешка с вещами.
— Возможно. А может быть, он просто много тренировался с кнутом. Что вы там ищете, миледи?
Она вынырнула из вороха подушек с маленьким керамическим кувшинчиком в руке.
— Здесь мазь из пчелиной пыльцы и брусничного сока. Это чудодейственное средство от ран. Поднимите свою тунику.
— Не стоит, — сказал он, храня на лице все ту же усмешку, которая была очень похожа на гримасу боли.
Джулиана наклонила голову и внимательно посмотрела на него.
— Я могу смело отбросить предположение, что дело в вашей чрезмерной скромности и застенчивости, — сказала она. — Видимо, вы мне не доверяете. Ну что ж, слово чести, что это не яд. Эта мазь действительно поможет быстрее зажить вашим рубцам.
— Вы едва ли похожи на отравительницу, миледи, — сказал он тихо. — Но тем не менее пусть моя одежда на этот раз останется на мне.
Джулиана не знала, стоит ли ей рассердиться или почувствовать себя польщенной.
— Как вы можете судить обо мне? Уверяю вас, у меня достаточно храбрости и решительности, чтобы… чтобы…
— Убить кого-нибудь? Сомневаюсь, миледи. Храбрость и решительность у вас есть, но только не склонность к убийству.
— Вы правы, — сказала она убежденно. — Потому что, если бы такая склонность у меня была, она непременно проявилась бы после часа, проведенного в вашем обществе.
Он вдруг откинул голову назад и рассмеялся, превозмогая боль.
— В таком случае могу считать за честь, что мне удалось быть вам полезным.
— В чем же?
— А в том, что теперь вам не придется беспокоиться о темных побуждениях, которые могли скрываться в вашем сердце. Вы встретились лицом к лицу с худшим из того, что могла предложить вам жизнь, чтобы подразнить вас, и теперь вы можете смело считать себя свободной от этого страшного порока. Разумеется, у вас могут быть другие порочные стремления, и я готов сделать все от меня зависящее, чтобы помочь вам выявить их.
— У меня нет никаких порочных стремлений. Я хочу лишь мира и покоя, — сказала она резко.
Шут только улыбнулся в ответ.
«Я мог бы полюбить такую женщину, как Джулиана Монкриф», — думал Николас, наблюдая за ней. Впрочем, он часто влюблялся в женщин и знал в них толк. Однако он чувствовал, что леди Джулиана совсем иная.
Если бы он был разумным человеком, он держался бы от нее как можно дальше. Иное — означает опасность, а он вовсе не собирался становиться жертвой ее грустных глаз и нежных губ.
Но он никогда не бежал от опасности — скорее уж наоборот, стремился ей навстречу. И если леди Джулиана Монкриф была вызовом и искушением, то он никогда не отказывался ни от того, ни от другого. Она могла стать его наградой за успешно выполненное дело в замке Фортэм. Не одобрение его суверена или давно обещанное благодеяние, хотя и это тоже будет нелишним. Нет, стыдливое, нежное тело леди Джулианы станет его выигрышем в битве, где ему отведена роль вероломного предателя. Сбежать с бесценной реликвией, которую сначала надо будет выкрасть, — простая задачка. Соблазнить леди Джулиану — вот достойный вызов его мастерству. Он с наслаждением думал об этом, смакуя в своем воображении каждую деталь предстоящего штурма.
Он с нетерпением ждал момента, когда придет пора действовать. Он был вполне готов к встрече с графом Фортэмом. Король Генрих щедр к тем, кто верно служит ему, а Николас его еще никогда не подводил. Не подведет и теперь.
Он был готов выполнить свою задачу.
И он жаждал получить свою награду.
4
Изабелла отошла от окна, в беспомощном отчаянии стукнув кулаком по стене. Она сгорала от нетерпения, но не в ее власти было заставить время бежать быстрее. Ближайшие несколько часов должны вернуть ей дочь после десяти лет разлуки. Эти же часы приблизят момент ее венчания и тот миг, когда другой мужчина займет место на ее ложе, но это ее не слишком беспокоило. Хью Фортэм не производил впечатления грубого и жестокого человека, каким был ее первый муж. В те месяцы, которые она провела в его замке в качестве невесты, он ни разу не осмелился даже поцеловать ее в щечку, не говоря уже о проявлении более явных признаков страсти. Похоже, его интересует только скорейшее появление на свет наследника.
Еще до того, как она услышала, что Джулиана должна воссоединиться с ней, все ее мысли были направлены на предстоящую встречу. Но все же Изабелла кое-что узнала о человеке, которому предназначалась в жены. Хью Фортэм был весьма влиятелен. Жены его, как первая, так и вторая, умерли молодыми. Он находился в расцвете сил, большой, красивый мужчина, шумный и энергичный. При этом он, казалось, едва замечал ее присутствие в своем замке. Этот брак был устроен королем, и Изабелла могла бы подумать, что Хью Фортэм совсем не заинтересован в этой женитьбе, если бы не знала точно, что он сам просил короля об этом. У него было несколько весьма подходящих вариантов, причем некоторые обещали стать весьма благоприятными в смысле скорейшего появления на свет наследников, но он выбрал именно ее, и Изабелла до сих пор не понимала почему.
Она встречалась с ним раньше, хотя, разумеется, он этого не помнил. Несколько лет назад, уже будучи замужем, она как-то провела несколько минут в обществе молодого рыцаря — всего несколько мгновений доброты, которые она хранила, как драгоценность, в течение долгого времени. Он был очень внимателен и мил, а она — вся зареванная и неуклюжая в своей беременности, рыдала у него на плече. Если бы он вспомнил об этом, он бы сбежал от нее в то же мгновение. Неудивительно, что Изабелла не стала напоминать ему об этой встрече.
Время от времени она украдкой наблюдала за ним, — хотя почему бы женщине и не посмотреть на своего жениха? Ее первый муж был невысоким худым человеком, Хью же, напротив, отличался массивностью — он возвышался, словно башня, над всеми мужчинами при дворе, — с сильными руками, широкими плечами и длинными мощными ногами. У него было довольно приятное лицо, хотя его темные глаза, когда он смотрел на нее, казались полностью лишенными какого бы то ни было выражения. Однажды она поймала себя на том, что думает о его губах…
Изабелла постаралась выкинуть из головы греховные мысли. Первый ее муж был вовсе не полностью лишен талантов, когда дело доходило до супружеской постели. Но мысль о том, что нечто подобное ей придется пережить с таким человеком, как лорд Хью, странным образом волновала ее. Она научилась отделять удовольствие, получаемое в постели, от общей неприязни к своему мужу. Мысль о том, что она может получить подобное удовольствие от человека, к которому она уже начала испытывать расположение, была почти пугающей.
Что ж, все это она выяснит уже совсем скоро. А сейчас есть более важные вещи, о которых стоит подумать. Давно ожидаемый приезд дочери. А кроме того, весьма беспокоящее ее присутствие нового питомца сэра Хью. Юный Гилберт был очарователен. Красивый мальчик с милым лицом, прелестный ребенок, который ластился, очаровывал и восхищался всем, что его окружало. Даже ее угрюмый, молчаливый жених, казалось, проникся к нему симпатией. Но Изабелла не доверяла ему.
По своей природе она была спокойной, тихой женщиной, а потому у нее имелась прекрасная возможность наблюдать за людьми, не вызывая их подозрений. И она видела холод в прелестных глазах Гилберта, чувствовала фальшь его сияющей улыбки. Он часто отсутствовал, тренируясь вместе с рыцарями, и тогда ей начинало казаться, что это лишь игра ее воображения и что на самом деле нет никаких причин для беспокойства. Но как только она встречала его снова — за столом или просто во дворе, ее подозрения просыпались вновь.
Он был как раз такого возраста, какими были бы ее сыновья, если бы она смогла их родить. Часто она смотрела на него с материнской озабоченностью. Но она не могла не обращать внимания на предостерегающий голос, который раздавался внутри ее каждый раз при виде этого милого мальчика.
Изабелла вернулась к своей вышивке. Она работала очень старательно и аккуратно, стежки ровно ложились один к другому.
Это был подарок ее новому мужу на Рождество — небольшой портрет одной из его любимых собак с длинной шелковистой шерстью. Казалось, что именно этим животным он отдает всю свою любовь и внимание, и поэтому Изабелла решила, что таким образом она сможет сделать ему приятное. Ведь это так естественно — стараться сделать приятное своему мужу.
Она заметила, что руки у нее дрожат, и, отложив иглу, сжала их на коленях. Она никак не могла сосредоточиться.
Лорд Хью нетерпеливо шагал по крепостному валу замка Фортэм. Гилберт старался не отставать от него. Парень обладал редким даром — он мог подолгу молчать, когда этого требовали обстоятельства. Сэр Хью был признателен ему за это в важнейший день своей жизни. Сейчас он особенно не был расположен к разговору, и его новый воспитанник проявил удивительное понимание и чуткость по отношению к желаниям своего господина.
Отсюда, с крепостного вала, сэр Хью мог наблюдать за медленным приближением небольшого отряда. Его дед прекрасно выбрал место для постройки замка — на небольшой возвышенности, с которой открывался прекрасный обзор и можно было следить за всеми, кто приближался к замку. А позади замка берег круто обрывался в море. Ни одна живая душа не могла проскользнуть сюда незамеченной. И хотя сейчас были относительно мирные времена, никто не мог сказать, как долго они продлятся.
Хью, прищурившись, наблюдал за приближающейся процессией: человек двадцать верховых и конный паланкин, в котором, скорее всего, ехала его падчерица. Подумав о ней, он тут же с беспокойством вспомнил о своей будущей жене. Еще одна заноза в его сердце! Должно быть, он просто сошел с ума, когда решился на эту женитьбу. У Изабеллы не было ни гроша, дни ее юности давно миновали, она была бесплодной — словом, брак с ней не мог принести ему ничего, даже королевской милости. Все его друзья и приближенные до сих пор удивлялись, что он дал согласие на этот брак, но они не знали и половины всего! Ведь это был его собственный выбор!
Впервые он встретил Изабеллу пятнадцать лет назад и так и не смог забыть ее. Тогда за ее юбку уже цеплялась маленькая дочь, а она сама была очередной раз беременна одним из своих так и не родившихся детей. Она была бледна и выглядела испуганной. Но всего один взгляд в ее широко раскрытые карие глаза заставил его потерять разум.
Он никогда не думал о том, что же именно он тогда почувствовал. Страстную ли влюбленность, обычное вожделение или один из своих странных приступов жалости и сочувствия. Они перекинулись едва ли дюжиной слов, и все же что-то заставило его мечтать о ней долгие месяцы после этой встречи. Когда он женился по выбору своего отца, он иногда видел Изабеллу в бледном, хрупком облике своей юной жены.
Его жена умерла менее чем через год после их свадьбы от жестокой лихорадки. Его второй брак с полногрудой, пышущей здоровьем женщиной, обладающей непомерным аппетитом как в еде, так и в постели, не продлился дольше, хотя на этот раз причиной стала излишне горячая лошадь. Несмотря на запрет мужа, Элоиза все-таки отправилась на прогулку верхом и поплатилась за это жизнью, забрав с собой и их еще не родившегося ребенка.
С тех пор он десять лет вдовел, пренебрегая долгом, требующим от него произвести на свет наследника. Он был полностью поглощен делами своего поместья и своих людей, получая нехитрое и ни к чему не обязывающее удовольствие от легкодоступных женщин.
Однако все это закончилось в тот момент, когда он узнал, что Изабелла Пекхэм овдовела.
Конечно, она могла преждевременно постареть, или самым печальным образом растолстеть, или стать ворчливой и раздражительной. Но это не имело для него никакого значения. Он все еще продолжал бредить ею. Замок Фортэм нуждался в хозяйке, а он — в жене. Он уже дважды женился ради того только, чтобы обзавестись наследником, во имя своего долга, так сказать. Оба брака трагически закончились безвременной кончиной его жен, которые так и не успели родить ему детей.
И на этот раз он решил выбрать себе жену сам.
Он был сильным, отважным человеком, способным без страха вступить в открытый поединок с врагами, безжалостный в сражении, яростный в бою, без колебания готовый встретить опасность один на один. Отвага и честь стали синонимами имени Фортэм.
Но одна только мысль о предстоящем разговоре с Изабеллой Пекхэм начисто лишала его мужества.
На этом самом крепостном валу он стоял три месяца назад в тот день, когда она приехала к нему, весь охваченный лихорадкой ожидания. Он уже планировал, как нежно и с любовью он будет обращаться с ней, с деликатностью не замечая откровенных признаков ее возраста и физических недостатков. Он ожидал увидеть полуинвалида — слабую и бесконечно нежную женщину, вынесшую множество страданий.
Когда он увидел ее воочию, то лишился дара речи. С тех пор он едва ли смог выдавить из себя несколько слов, когда они встречались.
Она выглядела еще моложе, чем пятнадцать лет назад, хотя он знал, что ей уже перевалило за тридцать. Лишь ее первая беременность закончилась удачно, она родила девочку. Теперь Джулиана уже успела сама овдоветь. Изабелла могла быть всего лишь на несколько лет моложе его самого. Он ожидал всего, чего угодно, но только не того, что она окажется еще красивее, чем он помнил.
Ее лицо представляло собой совершенный овал, обрамленный золотыми волосами. Ее мудрые, все понимающие глаза смотрели на него с сомнением и надеждой. Она двигалась легко и изящно, ее гибкое нежное тело, давно не знавшее бесплодных беременностей, приятно круглилось в нужных местах. А ее голос… тот самый чарующий голос, который держал его в плену все эти годы, стал еще нежнее, еще музыкальнее и теплее, когда она обратилась к нему с приветствием. И тогда он вдруг понял, какого же дурака он свалял.
Она была настоящим воплощением мечты молодого человека.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32