А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Прошу вас, не надо... – Ее протест был заглушен поцелуем. Лаура почувствовала, что каждый нерв в ее теле ожил, и, напуганная своей реакцией, воскликнула: – Я все понимаю! Я не хочу этого!
– Неправда, – спокойно возразил он. – Когда я поцеловал тебя в первый раз, то мог сразу затащить тебя в постель. В этом ты похожа на Сэнди.
От боли она закрыла глаза.
Его руки скользнули ей под свитер. Одна рука обняла за спину, а вторая нашла изгиб груди и через тонкий материал бюстгальтера принялась ласкать твердый сосок.
– Ведь ты же хочешь этого! Хочешь... правда?– хрипло прошептал он.
Лаура хотела сказать «нет», она должна была сказать «нет»! Но она так любила его, что не могла солгать. Пока она сражалась с собой, его губы слились с ее губами, и ее последняя надежда спастись улетучилась. Дэвид целовал ее так, словно мечтал об этом давным-давно. Лауру обдало жаром, ее начала бить дрожь.
Сразу почувствовав это предательское дрожание, он на мгновение выпустил ее, чтобы выключить свет, а затем опустил на толстый ковер перед очагом и раздел в мерцании языков пламени.
От отблесков пламени ее кремовая кожа казалась розовой. Быстро раздевшись сам, лег рядом с ней, опершись на локоть.
В этот момент в очаге с треском разломилось прогоревшее полено, и яркие искры, осветившие смуглое лицо Дэвида, превратили его в дьявольскую маску.
Неожиданно Лауре стало страшно. Она знала, что Дэвид может быть жестоким. Он сказал, что она напоминает ему Сэнди, а Сэнди он ненавидит! Он сам признался в желании сделать ей больно...
Она застонала, но стона нельзя было расслышать за треском в очаге и шумом пурги за окнами. Однако Дэвид внимательно посмотрел на нее и увидел в ее лице страх. Протянув руку, он убрал прядь ее каштановых волос со щеки, и этот жест был почти нежным.
– Не нужно бояться. Я не сделаю ничего такого, чего бы ты не хотела.
Несмотря ни на что, она верила ему! И, когда он начал целовать и ласкать ее, Лаура расслабилась, нежное тепло его прикосновений наполнило ее давно забытым наслаждением.
Ей хотелось ответить ему, обнять его широкие плечи, провести рукой по густым темным волосам, но, боясь выдать себя, она осталась неподвижной.
Его губы проложили дорожку от ее плеча к груди и остались там. Дэвид ласкал ее, словно впереди у него была вечность, но Лаура не могла не заметить с трудом сдерживаемое нетерпение. Это поразило ее: она ожидала, что он будет стремиться удовлетворить лишь свое вожделение, не заботясь о ней. Но Дэвид терпеливо и умело довел ее до такого состояния, что ее тело приняло его с готовностью и восторгом.
Когда он опустился на нее, она обхватила его руками за шею, прижавшись щекой к его плечу. Словно почувствовав ее реакцию, Дэвид начал любить ее с такой силой и скоростью, что Лауре показалось, будто огромная волна подхватила и унесла обоих в океан наслаждения. А потом выбросила на берег, оставив лежать в объятиях друг друга, изнуренных и умиротворенных.
Спустя некоторое время Дэвид взглянул ей в лицо и заметил:
– Ты – женщина, которая умеет очень красноречиво молчать... О чем ты думаешь, Лаура?
Она вспомнила, как он обещал произносить только ее имя, когда они будут заниматься любовью. И очень старался сдержать обещание. Но все-таки имя, которое он простонал, находясь в высшей точке страсти, было «Сэнди»...
Не желая напоминать ему об этом, она покачала головой.
– Хорошо, если ты не хочешь говорить мне, о чем думаешь, скажи, что ты чувствуешь?
Он достаточно постарался, чтобы она чувствовала себя прекрасно. Ее тело пребывало в состоянии блаженной расслабленности, и Лаура, не раздумывая, ответила:
– Удивление и благодарность.
– Удивление? О Боже! – рассмеялся он. – Неужели ты считаешь меня эгоистичным типом, который способен думать только о своем удовольствии?
– Нет, если дело касается людей, которых ты любишь. Но я... я думала, что ты просто хочешь попользоваться мною.
– Но, тем не менее, ты не пыталась остановить меня.
– Я не могла остановить тебя! – возмутилась Лаура. – Я пыталась сопротивляться... Ты же знаешь, что я пыталась!
– Но ты больше сражалась с собой, чем со мной. Ты могла остановить меня простым «нет», если бы на самом деле имела в виду «нет»...
Лаура ничего не ответила, тем самым подтверждая, что он прав, и Дэвид самодовольно усмехнулся.
– Как давно ты осталась без мужа? Вопрос застал ее врасплох.
– Три года назад.
– Но с тех пор у тебя был любовник?
– Нет...
– Почему? Ты молодая привлекательная женщина с естественными потребностями.
Лаура пожала плечами.
– Я не встретила никого, кто был бы мне нужен.
– Ты говоришь так, словно ложишься в постель только с тем, кто тебе нужен?
Слишком поздно поняв, что расспросы принимают опасный оборот, она попыталась оправдаться:
– Ну, я не совсем удачно выразилась... Я хотела сказать, что не встретила никого, кто бы мне всерьез понравился.
– Вплоть до сегодняшней ночи? Приятно слышать, что я «всерьез понравился» тебе.
Учитывая то, что между ними произошло, это был резонный вывод. Лаура не нашлась, что ответить, а Дэвид продолжал мучить ее:
– Ты очень любила своего мужа?
Вместо того, чтобы просто сказать «да», она сказала правду:
– Я была нежна с ним.
– Нежна? – Дэвид иронически приподнял бровь. – Едва ли этого достаточно.
– Ему было достаточно. Дэвид усмехнулся.
– Странно. Не думаю, что мне понравилось бы, если бы какая-нибудь женщина сказала, что была «нежна» ко мне.
– Ну уж тебе-то это не грозит...
Лаура тут же пожалела о сказанном, но было поздно. И почему она не может придержать свой язык и не позволять Дэвиду провоцировать себя?!
К ее удивлению, он рассмеялся.
– Ты уже успела сделать мне столько комплиментов! Я просто обязан ответить тем же. Когда ты появилась в моем доме, то производила впечатление человека побежденного – словно жизнь послала тебя в нокаут. Но за последний месяц поправилась и перестала смотреть так безнадежно. Скажи мне, Лаура, тебе нравится работать у меня?
Что-то в его голосе насторожило ее.
– Мне нравится заботиться о Сэнди, – осторожно ответила она.
– А что ты будешь делать, если по какой-то причине тебе придется уйти?
– Я найду себе другую работу, – четко произнесла Лаура, хотя от этой мысли ей стало не по себе.
Дэвид внезапно нахмурился и отодвинулся от нее.
– Огонь гаснет. Тебе лучше одеться.
Неожиданно устыдившись своей наготы, Лаура, низко наклонив голову, начала поспешно одеваться. Хотя она и не жалела об этом кратком затмении разума, но сейчас эйфория начала проходить и она чувствовала себя неуютно.
Однако мосты были сожжены, и пути назад не оставалось.
Когда Лаура наконец решилась поднять голову, она обнаружила, что Дэвид, уже полностью одетый, словно ничего не случилось, спокойно орудует кочергой в очаге. Когда огонь разгорелся с новой силой, он включил свет и спросил:
– Ты не проголодалась? Здесь полно консервов.
Она не была голодна, но хотелось чем-то занять себя.
– Ты хочешь, чтобы я приготовила ужин? Дэвид пожал плечами.
– Я довольно опытный открыватель консервных банок. А ты лучше отдохни у огня, пока я что-нибудь подогрею.
Хотя его слова и демонстрировали заботу, в голосе не было теплоты. Прикусив губу, она уставилась в огонь, но Дэвид, должно быть, заметил блеск слез в ее глазах.
– Ты жалеешь о том, что произошло?– тихо спросил он.
Она ответила вопросом на вопрос:
– А я должна жалеть?
– Возможно, мы оба должны...
Тайная надежда, что наслаждение, которое они разделили, должно заставить его смягчиться по отношению к ней, рухнула и разбилась. Дэвид говорил так, словно осуждал их обоих!
Но было бы последней глупостью ожидать, что его чувства могут перемениться. Дэвид не любил ее вдвойне! По его собственному признанию, он хотел ее только потому, что она напоминала ему другую женщину. Но и ту, другую, Дэвид тоже не любил! Он ненавидел ее, хотя она все еще властвовала над ним.
Похоже, Лаура была прирожденной неудачницей... Она устала физически и эмоционально, душу надломил свинцовый груз отчаяния. К тому времени, когда Дэвид поставил еду на стол, у нее почти не оставалось сил даже сидеть.
– Я и в самом деле ничего не хочу, – пробормотала она. – Я лучше пойду и лягу спать прямо сейчас.
– Сначала обязательно нужно поесть. Я заметил, что ты и во время ленча почти ничего не ела. В доме холодно, если ты не поешь, то замерзнешь ночью.
Не имея сил спорить, Лаура взяла вилку и попыталась проглотить немножко рагу, которое оказалось удивительно вкусным.
Они ели в молчании, тишину нарушало только потрескивание поленьев в очаге и завывание вьюги, продолжавшей бушевать за окном.
Когда тарелка Лауры наполовину опустела, она почувствовала, что уже с трудом разлепляет глаза.
– Вот теперь можно идти спать, – заметил Дэвид. – Я покажу тебе единственную пригодную для этого комнату и положу на кровать пару дополнительных одеял. Так что, думаю, тебе будет тепло...
Она прошла за ним через холл в уютную спальню с двумя составленными вместе кроватями.
– Как видишь, здесь есть спальня, но нет горячей воды.
– А ты?..
– Я тоже скоро лягу – только приберусь и подброшу дров в камин.
Наскоро умывшись холодной водой, Лаура сняла брюки и свитер и забралась под одеяло. Она была уверена, что заснет, едва коснувшись головой подушки, но так замерзла после холодной воды, что уснуть никак не могла.
Когда через полчаса пришел Дэвид, она все еще лежала без сна под одеялами, стараясь не дрожать от пронизывающего холода.
– Ты не спишь? – спросил он, словно почувствовав ее жалкое состояние.
Она не видела в темноте его лица, но голос звучал озабоченно.
– Нет.
– Почему?
– Никак не могу согреться...
Она услышала скрип матраса, Дэвид повернулся к ней и сказал:
– Тогда иди ко мне. И не волнуйся: у меня больше нет на тебя видов. Просто вдвоем в постели будет теплее. Ты идешь или нет? – добавил он нетерпеливо.
Лауре так хотелось согреться, что она не нашла в себе сил отказаться.
– Я сейчас, – прошептала она, перебралась к Дэвиду и улеглась рядом, стараясь не касаться его.
Дотронувшись до ее руки, он пробормотал:
– Неудивительно, что ты не можешь заснуть: ты совсем как сосулька.
Он притянул ее к своему жаркому обнаженному телу, положил голову к себе на грудь и сказал:
– Теперь постарайся расслабиться.
Ощущая биение его сердца, Лаура почувствовала, как ее горестное настроение куда-то исчезает, а на смену приходит полнейшее умиротворение. Она беспокоилась только о маленькой Сэнди, но уверяла себя, что с девочкой все в порядке. Лаура знала, что Дэвид любит этого ребенка и действительно позаботился о том, чтобы Сэнди в их отсутствие не ощущала недостатка внимания.
Мысленно поцеловав девочку, Лаура пожелала ей хороших снов.
Дэвид продолжал обнимать ее, и она быстро согрелась, а через несколько минут уже крепко спала.
6
Когда Лаура проснулась, было уже светло и в постели она лежала одна. Посмотрев в окно, она увидела, что снег прекратился и день обещает быть солнечным.
Торопливо умывшись холодной водой, она причесалась, оделась и прошла на кухню, где ее встретил аромат кофе.
Дэвид стоял у плиты и жарил огромные оладьи. Обернувшись, он заметил:
– Как видишь, буря улеглась, так что позавтракаем – и можем ехать.
– Да, я хочу поехать скорее: боюсь, что Сэнди...
– С Сэнди все будет в порядке, – перебил он. – Ты беспокоишься о ней так, что можно подумать, будто ты ее мать, а не няня.
Дэвид сказал это недовольно, и Лауре показалось, что он хотел причинить ей боль, а не успокоить.
– Мне платят за то, чтобы я беспокоилась за нее.
– Тебе платят за то, чтобы ты исполняла свои профессиональные обязанности. Хотя этой ночью ты была на высоте и в других областях, – добавил он насмешливо, глядя, как краска приливает к ее щекам.
Лаура прикусила язык, сдержав готовый вырваться резкий ответ. Не было смысла начинать ссору. Если она будет умнее и сдержаннее, то обязательно победит!
Положив пышные поджаристые оладьи на тарелки, Дэвид сообщил:
– Завтрак готов.
Лаура молча села за стол. Ее каштановые полосы свободно спадали на плечи, с овального лица еще не сошел румянец. Наблюдая, как она поливает тягучим кленовым сиропом оладьи, Дэвид подумал, почти с удивлением, что она очень красива.
Миндалевидные глаза Лауры были аквамаринового цвета, с очень длинными ресницами: когда она смотрела вниз, казалось, что они касаются щек. Ее почти прозрачная кожа напоминала нежную акварель, но очертания губ и подбородка свидетельствовали о характере и силе воли.
Подняв глаза, она встретила его взгляд, и румянец на ее щеках вспыхнул еще ярче.
– Тебе очень идут распущенные волосы, – заметил он.
Лаура предпочла бы убрать волосы в пучок, который придавал ей строгий вид, но ничего не сказала, не желая спорить.
Завтрак они доедали в молчании. Потом Лаура убрала со стола, Дэвид помог ей надеть пальто, и они вышли в сияющий белый мир.
Когда он закрыл дверь, Лаура вздохнула. Столько всего случилось с той минуты, когда он открыл ее! Столько всего, что нельзя забыть и что необратимо изменило их отношения...
Самое обидное, что она была так счастлива этой ночью, а Дэвид просто использовал ее в качестве своего рода вакцины, чтобы приобрести некий иммунитет против того, что он называл болезнью...
Когда она села в машину, ее внезапно поразила ужасная мысль. А вдруг Дэвид, сожалея о случившемся, решит избавиться от нее? Что ей тогда делать?
Погода словно стремилась оправдаться за вчерашний день, и утро было чудесным. Солнце сияло на ясном голубом небе, сам воздух, казалось, блестел, но Лаура, охваченная страхом, не замечала всего этого.
Когда они добрались до дома, навстречу им выбежала Сэнди и обхватила колени Лауры. Стараясь скрыть свои эмоции, она взяла девочку на руки и поцеловала.
– Привет, малышка. – Дэвид забрал Сэнди у Лауры и сделал вид, что хочет укусить ее за ухо. Девочка прямо зашлась от смеха.
Когда он ее отпустил, она схватила за руку миловидную женщину средних лет и подвела ее к Лауре.
– Это Кэтрин.
Две женщины улыбнулись друг другу.
– Как вы тут без нас? – спросил Дэвид. – Сэнди не скучала?
– Все было замечательно, – ответила Кэтрин. – Правда, перед сном она немного покапризничала, спросила, где вы оба, но быстро успокоилась, когда я сказала, что вы приедете утром.
Вспомнив свои подозрения о том, что Дэвид, возможно, нарочно подстроил их ночное приключение, Лаура бросила на него укоризненный взгляд, однако его лицо оставалось невозмутимым, на нем не было и тени вины или смущения.
– Сэнди сказала мне, что Лаура всегда рассказывает ей сказку про лягушонка, – продолжала Кэтрин. – Но поскольку я такой не знаю, я рассказала ей о приключениях Алисы в Стране чудес.
– Мы идем?– захныкала Сэнди, дергая Кэтрин за юбку.
– Ей не терпится пойти на детскую площадку, – объяснила няня, – но я сказала, что надо дождаться вас.
– Нам можно идти, папочка?
– Конечно, ты можешь идти, – ответил он. Сэнди взяла Лауру за руку и подняла к ней свое личико.
– А ты с нами пойдешь?
– Да, я бы...
– Не сегодня, детка, – мягко вмешался Дэвид. – У Лауры много дел. – Затем он обернулся к Кэтрин. – У вас хватает персонала?
– Да, у нас достаточное количество людей и весь день спланирован, – с готовностью ответила Кэтрин. – Малыши особенно любят уроки рисования и игры на свежем воздухе. А после завтрака мы отправляемся на игрушечном поезде в гости к Санта-Клаусу.
– И к его эльфам и оленям, – добавила Сэнди, пока Кэтрин одевала ее.
– Вы сами ее сегодня уложите спать?– спросила няня, когда они были готовы к выходу.
Смущенная тем, что Кэтрин явно считает их супружеской парой, Лаура молча кивнула. К ее удивлению, Дэвид не делал попыток разубедить няню.
– Тогда я приведу ее в половине седьмого.
– Не надо, – сказал Дэвид. – Я сам приду и заберу ее.
Взяв медвежонка, Сэнди и Кэтрин рука об руку удалились в сторону комплекса.
Лишенная возможности снова войти в роль няни и чувствуя себя неуютно наедине с Дэвидом, Лаура заметила:
– Похоже, твоя воспитательная программа пользуется успехом.
– Я тоже доволен ею. Малыши развлекаются и обучаются, а их родители и няни могут заниматься своими делами... Я, например, сейчас больше всего на свете хочу принять горячий душ. А ты?
– Это было бы неплохо.
– Потом, раз уж у нас праздник, я предлагаю куда-нибудь отправиться.
– Отправиться?
– Ведь ты же не собираешься сидеть в четырех стенах в такой прекрасный день?
– Да, но... Я всего лишь няня Сэнди и хотела бы вернуться к своим непосредственным обязанностям.
– Не поздновато ли после прошлой ночи беспокоиться об этом?
Все ее прежние страхи вернулись к Лауре, и она поспешно произнесла:
– Я знаю, ты сожалеешь о том, что произошло, и согласна, что это не должно было случиться. Но я твердо намерена забыть обо всем, если ты...
– А ты можешь забыть об этом?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15