А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он изъездил Карибы вдоль и поперек, и действительно хорошо знал Ямайку и Тринидад.Эмма была великолепной слушательницей, и сейчас, лежа на животе и подперев голову руками, она так и впитывала его рассказы о рабах, перебравшихся в Вест Индию.– Несчастные парни, – говорил он, полуприкрыв глаза от яркого солнечного света. – Они поменяли одно рабство на другое. По крайней мере, на юге Штатов у них был кров и еда. Первое время некоторым из них с трудом удавалось сводить концы с концами, – он вздохнул. – А белые в те дни считали, что африканцы должны сначала научиться дисциплине и вообще не смогут выжить без их руководства. Они не могли себе представить, что те смогут обеспечить себя всем необходимым...– Я удивляюсь, что вы не пишете об этих островах. В ваших книгах действие всегда происходит в Штатах, – сказала Эмма.Кристофер широко улыбнулся и приподнялся на локте, так что его лицо было всего в нескольких дюймах от ее.– Тактика, дорогуша, тактика, – заявил он жизнерадостно. – Мои книги хорошо продаются в Штатах, а это – мой хлеб с маслом. Да и кто я такой, чтобы разочаровывать своих многочисленных почитателей?– Меркантильное создание! – Эмма наморщила носик, и снова улеглась на спину. Было очень тепло, и она чувствовала себя совершенно разомлевшей.Кристофер взглянул на нее.– Ну как, разве вы не рады, что мы не отправились сегодня на Санта-Доминику? – спросил он.Эмма открыла глаза.– Если вы имеете в виду, наслаждаюсь ли я сейчас, вы прекрасно знаете ответ – да, – ответила она. – Но я не могу побороть определенное чувство вины каждый раз, когда думаю об этом. Он состроил гримасу.– Ну и не нужно. Никто не ждет нас. Я сказал Аннабель, что сегодня не вернусь.– В самом деле? – Эмма рассердилась. – Вы были так уверены в неотразимости своего обаяния? Даже не зная меня?Он усмехнулся.– Сладость моя, если бы вы оказались второй Луизой Мередит, мы наверняка вернулись бы сегодня.Эмма улыбнулась.– Ну, хорошо. Я полагаю, днем раньше, днем позже ничего не изменит.Они вернулись в отель после шести. Кристофер сказал ей, что его комната была этажом ниже, и предложил встретиться в баре, чтобы что-нибудь выпить перед обедом.Эмма приняла душ, переоделась в шифоновое коралловое без рукавов платье, которое она сама сшила перед Рождеством, белые босоножки на высоком каблуке, поправила прическу и спустилась в холл. Она была рада, что захватила с собой это платье. На Кристофере был белый смокинг и он одобрительно оглядел ее, когда она вошла в бар.– Я сказал вам, что мне нравится как вы одеваетесь? – спросил он, когда она потягивала из стакана предложенную им какую-то странную смесь, на поверхности которой плавали дольки и пластинки самых разных фруктов. Она подняла на него глаза.– Мистер Торн, вы снова флиртуете!– Вовсе нет, я не это имею в виду, – с улыбкой произнес он. – И на тот случай, если вы забыли, меня зовут Крис.– Я не забыла, – ответила она и взяла предложенную им сигарету. – Это был чудесный день, я очень благодарна вам.– Не благодарите меня, это я должен благодарить вас, – ответил он. – Хотя вы можете так подумать, но я вовсе не каждую встречную женщину нахожу такой привлекательной, как вы.– Спасибо еще раз, – Эмма отвела взгляд – она не хотела, чтобы он подумал, что она могла воспринять его комплимент серьезно. Каким бы славным он ни был, Эмма знала, что у нее никогда не может быть серьезных отношений ни с кем из родственников Деймона.После обеда они танцевали в зале под ритмичную музыку негритянского оркестра. Струящаяся мелодия была обольщающе чувственной, и никто не мог сказать, что его пульс не бился в такт музыке.Эмма танцевала несколько раз с Кристофером, и дважды ее приглашали другие мужчины, к большому неудовольствию Кристоферу. Но она должна была признать, что больше всего ей понравилось танцевать с ним – он был великолепным партнером, отлично вел и к тому же его руки были прохладными, а не горячими и влажными, как у других ее партнеров. Он держал ее близко к себе, и она могла чувствовать его дыхание на шее и приятный слабый запах мужского лосьона.– Вы хорошо танцуете, – сказал он, глядя на нее.– Ну, это не от того, что у меня большая практика в этом, – сказала она, улыбаясь. – Я не часто ходила дома на танцы.Было видно, что он не поверил ей, и она подумала, что бы он сказал, если бы она рассказала ему правду об их отношениях с Деймоном. Очевидно, их связь была уже забыта его семьей. В конце концов они никогда, не видели ее, она была для них только именем, и все это было так давно.В половине двенадцатого они стояли на террасе, освещенной огнями располагавшегося за ней зала. Стоял чудесный вечер. В синем, как сапфировый бархат, небе висела огромная луна, и Эмма подумала, что она никогда не видела такого количества звезд.– Давайте возьмем кэб и совершим ночную прогулку, – предложил Кристофер, поворачиваясь к ней.ЭмМа заколебалась, но потом покачала головой.– Не думаю, что нам стоит это делать. Уже довольно поздно, а завтра у меня будет нелегкий день. Я думаю, мне лучше пойти спать, если вы не против.Кристофер состроил гримасу.– О, Эмма, это означает, что вы все равно пойдете спать, буду я возражать или нет, – он пожал плечами и сдался. – Ну хорошо, я провожу вас до номера.– Это не обязательно, – ответила она.– Я знаю, но все равно я собираюсь это сделать, – возразил он. В лифте он улыбнулся, глядя на выражение ее лица. – Не беспокойтесь. Я не жду, что вы меня пригласите. Я только хочу убедиться, что вы благополучно войдете в свой номер. По коридорам могут сновать подозрительные личности.Эмма рассмеялась:– Ну, честное слово, Крис!Около ее комнаты он оперся руками о дверь, к которой она прислонилась, и она оказалась в кольце из его рук, хотя он и не прикасался к ней.– Вам понравился этот вечер, не правда ли?– Очень, – кивнула, улыбаясь, Эмма.– Отлично. Спокойной ночи, Эмма, – он наклонил голову и поцеловал ее. Прикосновение его губ было прохладным и приятным, и Эмма ответила почти непроизвольно. Его губы стали тверже, потом он выпрямился. Он быстро дышал и был немного бледен.– Я пойду, – пробормотал он хрипло и, сжав на мгновенье ее пальцы, ушел по коридору.Эмма следила за ним с приятным чувством усталости, смешанным с каким-то удовлетворением. Ее первый день на острове оказался насыщенным впечатлениями. Кристофер был одним из приятнейших мужчин из тех, что ей когда-либо доводилось встречать, и, может быть, даже очень может быть, ее пребывание здесь будет не столь уж неприятным. Глава ЧЕТВЕРТАЯ Санта-Доминика была небольшим спокойным островком, расположенным в юго-восточной части рифов Абако. По дороге туда они проплывали мимо множества крошечных островков и атоллов, поднимавшихся из моря. Эмма зачарованно стояла у поручней, любуясь всем этим великолепием: На некоторых островах видны были домики, и они напоминали деревни, но построенные не среди полей, а в воде. Другие выглядели совершенно необитаемыми, на их белые пляжи будто и не ступала нога человека.Был чудесный ясный день. Ранний утренний туман растворился. Вокруг, на сколько хватало глаз, расстилалось синее море. Крису хорошо было говорить, что ее тепло примут – сам он почти немедленно должен был вернуться на Санта-Катарину, оставляя Эмму одну среди незнакомых людей.Их катер не мог причалить к самому берегу из-за мелей, и поэтому Кристофер и их лодочник – чернокожий негр, подвели его поближе к берегу, насколько это было возможно, а затем Крис на руках перенес Эмму на берег. Лодочник сгрузил на песок ее чемоданы, и Кристофер взял их.– Пойдемте, – сказал он. – Вот сюда. Я думал, что достойнейшая мисс Мередит могла бы привести Аннабель на берег, чтобы встретить нас.Эмма вздохнула и пошла вслед за ним вверх по склону, поросшему пальмами. Скоро деревья расступились и Эмма увидела несколько хижин и догадалась, что это была местная деревушка, жители которой работали у Деймона.За еще одним зеленым островком пальм скрывалась сама вилла. Дом Деймона Торна был невысоким современным зданием. Ставни были открыты, и дом широко вдыхал свежий утренний воздух. Стены были увиты цветущими вьющимися растениями. Сад перед домом представлял яркое буйство красок. Эмма различила олеандры и ирисы, а также несколько сортов роз и настурции. Низкие широкие ступени вели к широко распахнутым двойным белым дверям. Кристофер взглянул на Эмму, чтобы убедиться, что она шла за ним, и, поднявшись по ступенькам, подождал ее у двери.– Пойдемте, – сказал он, подталкивая ее в холл. – Никто не собирается вас укусить.В холле с белыми стенами и покрытым плиткой полом было прохладно. Двери из холла вели в разные части дома. Лестница в форме подковы вела к галерее, обрамленной белой балюстрадой. Как только они вошли, с лестницы навстречу им спустилась высокая стройная женщина, которая оценивающе окинула Эмму холодным неприветливым взглядом.Кристофер опустил на пол чемоданы и, выпрямившись, усмехнулся.– О, никак это бесценнейшая и неоценимая Луиза собственной персоной! Как вы поживаете, моя любовь?Луиза, не обращая на него внимания, подошла к Эмме.– Вы, должно быть, мисс Хардинг? – холодно сказала она. – Вас ожидали вчера.Эмма покраснела, смутившись.– О, я поняла... я имела в виду... мистер Торн полагал... – она запнулась окончательно, потом, распрямив плечи, сказала: – Вы гувернантка Аннабель, не так ли?Женщина слегка кивнула.– Очевидно, что мистер Торн думал только о себе. К несчастью, его действия привели к непредвиденным последствиям.Эмма в волнении уставилась на нее.– Каким образом?– Няня, которая заботилась об Аннабель, уехала три дня назад. Вчера, когда ей не с кем было поиграть, она пошла гулять одна. К несчастью, она упала в бассейн, а она не умеет плавать. Если бы Генри – это один из слуг – не оказался рядом, она утонула бы, – сказала Луиза твердым без всяких эмоций голосом, как будто говорила о погоде.Эмма была этим страшно шокирована. Она не знала, что сказать и покачала головой.– Мне очень жаль, – сказала она, кинув взгляд на Кристофера, который сердито пробормотал что-то нечленораздельное.– Когда это случилось? – спросил он.– Вчера после обеда. Как уже я сказала, к счастью мимо проходил Генри и услышал ее крики. Мы подумали, что лучше подержать ее в постели сегодня, чтобы избежать возможных отрицательных последствий.Кристофер состроил гримасу.– А что вы поделывали в это время? Полировали ваши ноготки?– Вы не имеете права так говорить! – воскликнула гневно Луиза. Хотя ей было только около тридцати, выглядела она старше своих лет. Эмма мрачно подумала, что начало ее работы здесь было не очень удачным.– Ну, в любом случае, – пожал плечами Кристофер, – даже если бы мы и приехали вчера, это было бы не раньше четырех – пяти вечера, так что вам не в чем ее упрекать.– Разве я сказала, что виню или упрекаю мисс Хардинг?– Вы это имели в виду и давайте прекратим этот разговор. Где девочка? Пока я не уехал, я мог бы взглянуть на нее, – он направился к лестнице. – Пойдемте, Эмма. Я познакомлю вас. Поставьте ваши чемоданы. Луиза, пусть кто-нибудь отнесет чемоданы в комнату Эммы. Если вы скажете мне, где ее поместили, я сам провожу ее.– Я здесь не экономка, – возразила Луиза, отворачиваясь.Кристофер сурово сжал губы.– Нет, мадам, вы не экономка. Но либо вы сделаете то, что я вам говорю, либо я сам займусь этим и обещаю вам доложить об этом мистеру Торну.Луизу, казалось, не тронули его слова. Ее лицо даже приобрело почти довольное выражение.– Это может оказаться не так сложно, как вы думаете, – заметила она насмешливо. – Естественно, я должна была сообщить мистеру Торну о том, что случилось с Аннабель. Я послала телеграмму сегодня утром и, конечно, мне пришлось сообщить, что мисс Хардинг еще не прибыла.– Ты... – Кристофер не закончил фразы. – Эмма, пойдемте. Я боюсь не сдержаться.Эмма последовала за ним по лестнице. Ее мысли путались в голове. Она остро ощущала чувство вины, как бы Кристофер ни старался разубедить ее в этом, щадя ее. Она только надеялась, что другие обитатели дома не будут настроены к ней так же враждебно как Луиза Мередит.Кристофер вел ее по широкому покрытому ковром коридору к спальне Аннабель. Открывая дверь, он заглянул в комнату и, увидев ребенка, сказал:– Привет, Аннабель!От радостного визга, приветствовавшего Кристофера, у Эммы, вошедшей с ним в комнату, защемило сердце. Аннабель Торн сидела в центре огромной кровати, доминировавшей в детской, которая была декорирована специально для маленькой девочки. Нежно-алые розочки на обоях повторялись в рисунке атласного покрывала. В углу комнаты находился игрушечный домик, дверь которого была приоткрыта, и внутри была видна миниатюрная кухня с плитой и раковиной и столовая со столом и стульями. Сама Аннабель, маленькая и, как Деймон, смуглая, с длинными волосами и маленьким, как у эльфа, личиком, одетая в голубую нейлоновую пижаму, с несомненным выражением удовольствия на лице смотрела прямо на двоюродного брата ее отца.Может быть, она переносила на Кристофера свою привязанность к отцу, который не часто бывал дома, проницательно подумала Эмма. Но она также испытала облегчение – после встречи с Деймоном она убедила себя, что его дочь была трудным ребенком, нуждающимся в специальном уходе.– Крис, Крис, – говорила в это время девочка. – Наконец-то ты вернулся! Как это замечательно. Послушай, а ты привез с собой мисс Хардинг?– Да, она здесь. – Крис притянул Эмму и указал ей на кровать, жестом приглашая присесть. – И она очень хорошая, поэтому веди себя хорошо, а иначе ее отошлют обратно.Аннабель хихикнула и протянула к Эмме руку.– Привет, – сказала она.– Здравствуй, Аннабель, – мягко проговорила Эмма. – Как ты себя чувствуешь после вчерашнего купания?Лицо Аннабель посерьезнело.– Я была ужасно непослушной, да? Мисс Мередит чуть в обморок не упала. Тэнси тоже расстроилась, но она не разозлилась и не послала бы папе телеграмму, ну и все остальное. Он рассердится и будет меня ругать.– И совершенно справедливо, – сурово заметил Крис. – Боже милостивый, малышка Аннабель, ты ведь могла утонуть!– Я знаю, знаю. Мисс Мередит мне все объяснила. Но она заставляет меня все время оставаться дома с тех пор, как уехала Бренда. А вот Бренда была хорошая. Она позволяла мне везде ходить.– Да, но она была вместе с тобой, – напомнил ей Крис. – В любом случае не беспокойся больше об этом. Мисс Хардинг сможет теперь гулять с тобой. Ну, а насчет твоего отца, он ведь сейчас в Гонконге, и вряд ли прилетит за тысячу миль, чтобы поругать тебя.– Надеюсь, что нет, – вздохнула Аннабель.– Ну, цыпленок, я должен идти. Мне еще надо увидеть Хелен и дать ей знать, что я вернулся. Я еще загляну к тебе попозже. Приглядывай за мисс Хардинг, хорошо?Он ушел, а Эмма подумала, кем могла быть эта Хелен. Он не упоминал раньше этого имени. Может, это была его сестра, а может, экономка? Она покачала головой. Без сомнения, со временем она все это узнает. Она только надеялась, что Деймон Торн не решит вернуться на Санта-Доминику. Она хотела бы осмотреться немного и обустроиться до того, как снова встретится с ним. Его присутствие будило слишком много воспоминаний, а она, несмотря на все, что было, боялась своих собственных чувств. Аннабель отвлекла ее, протянув руку к огромной кукле в ногах кровати.– Это Патрисия, – сказала она, нарушив молчание, воцарившееся в комнате с уходом Криса. – Она красивая, да?Эмма проглотила слова, которые чуть не слетели с ее языка. Волосы куклы наполовину были выдраны, а оставшиеся страшно спутаны, руки и ноги исцарапаны, а лицо, по которому было видно, что кукла побывала в разных переделках, было просто безобразным.– Я... почему... ну, конечно, Аннабель, она восхитительна, – сказала она, беря куклу, которую ей протягивала Аннабель. – Что за красивое платье на ней! Это твоя любимая кукла? Аннабель удовлетворенно кивнула.– Да, она у меня с тех пор, как мне исполнилось три. Она была со мной, когда... когда...Она запнулась, и Эмма про себя закончила предложение:– Бедная Патрисия. Не удивительно, что она так выглядела.– А я смогу встать завтра? Мисс Мередит сказала, что я должна оставаться сегодня в постели, но мне можно будет встать завтра, да?Эмма улыбнулась.– Конечно. Завтра утром мы с тобой совершим прогулку по острову, и ты сможешь мне все рассказать о нем.– Хорошо, – в голосе Аннабель прозвучало удовольствие. – Я раньше знала его очень хорошо. До того... ну... до несчастного случая мы часто гуляли вместе – папа и я.Послышался звук открывающейся двери, и в комнату вошла пожилая женщина. Она тяжело опиралась на палку, но глаза на морщинистом лице были ясными, хоть их взгляд и был настороженным. Она тепло улыбнулась Эмме, поднявшейся на ноги при ее появлении.Аннабель, видимо, было присуще особое чутье, позволившее ей понять, что в комнате появился еще кто-то.– Это ты, Тэнси? – спросила она.– Да, это я. Я пришла показать твоей новой няне ее комнату.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17