А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он прошел в дом, обдав ее таким знакомым мужским запахом. Остановившись у камина, протянул к огню руки.
Ники заметила, что он все еще носит обручальное кольцо. От вида золотого ободка на его пальце у нее подступил ком к горлу — свое кольцо она давно положила дома в шкатулку. Джейсон с улыбкой посмотрел на нее.
— Ты развела огонь в камине, как здорово, Ники.
— Спасибо.
— Хорошо выглядишь, малыш, — добавил он мягко.
Ники поначалу не знала, как вести себя с ним, борясь с предательским чувством нежности. Его улыбка и тихий голос все переворачивали в ней. Сердце гулко билось, и горела щека, которой коснулись его губы.
Затем в ней проснулся праведный гнев: этот человек разрушил ее жизнь.
— Зачем ты приехал, Джейсон?
— Разве ты не знаешь?
Его вопрос повис в наэлектризованной тишине, нарушаемой лишь отдаленным звуком прибоя и потрескиванием дров в камине.
Тут она вспомнила о входной двери и повернулась, чтобы закрыть ее. Она прекрасно понимала, зачем приехал Джейсон, и была рада поводу не продолжать разговор, сильно сомневаясь в своей твердости.
Она неловко вернулась к столику и взяла свой недопитый коньяк.
— Хочешь выпить, Джейсон?
— Спасибо, нет. Я не брал в рот ни капли с того дня, как мы потеряли ребенка. Но пусть это тебе не мешает. — Его голос смягчился и звучал заботливо и обеспокоенно. — Ты выглядишь немного бледной, тебе будет на пользу.
Ей будет на пользу. Она быстро отвела взгляд в сторону, и пальцы на ножке бокала задрожали. Да, ей на самом деле нужно было выпить. Это было слишком суровое испытание — снова находиться в одной комнате с Джейсоном Стелларом. Она уже почти забыла, как от ощущения, что он находится рядом, все в ней переворачивалось.
Ники продолжала незаметно разглядывать его, пока он грел у огня руки, и снова подумала: не может, не должен мужчина быть так красив. На нем был вязаный свитер, обтягивавший широкие плечи и мускулистый торс, и плотно облегающие джинсы, подчеркивавшие каждую мышцу его длинных ног и каждый дюйм его мужского достоинства.
Она чуть не застонала вслух. Джейсон изменился с тех пор, как они виделись последний раз, когда ему было тридцать два. На висках появились проблески седины, и складки около рта стали резче. Ему тоже нелегко далась эта девятимесячная разлука, поняла она с чувством, похожим на сострадание. Но появившиеся в его лице черты зрелости сделали его еще более неотразимым и желанным как никогда.
С усилием Ники оторвала от него взгляд и сделала глоток. Даже хороший коньяк помогал с трудом. Она почувствовала, как дрожат колени, отступила назад и присела на диван.
— Чему обязана удовольствием видеть тебя? — спросила она наконец.
Джейсон обернулся.
— Ники, я решил, что пришло время нам с тобой поговорить. Я хочу, чтобы ты услышала кое-что непосредственно от меня.
— А именно?
— Я никогда не спал с Трейси.
Ники резко поставила бокал на столик, чуть не разбив хрупкое стекло.
— Джейсон, постой. Ты приехал ко мне в больницу, и от тебя пахло духами Трейси. И когда я почувствовала этот запах… и когда я увидела твои глаза… — Она смотрела на свои дрожащие руки, едва сдерживая слезы.
Внезапно Джейсон подошел к ней, взял за руки, и жар его тела волной захлестнул ее.
Она не могла сопротивляться, боясь даже пошевельнуться или заговорить.
— Ты помнишь, как я застал тебя с Хэнком Хьюстоном?
— Это был Хэнк Стетсон. — Она с вызовом освободила свои руки. — И что значит «застал»? Я всего лишь развлекала клиента за ленчем.
— Неправда, ты потом призналась, что думала о большем.
Ники виновато отвела глаза.
— Джейсон, тогда мы не были женаты. И я хотела разорвать наши отношения. Кроме того, у меня с ним ничего не было. Зато у тебя — было.
— Опять неправда. — Голос его звучал твердо. — У меня ничего не было с Трейси. И если даже я чувствовал себя виноватым, то потому, что понимал: могу соблазниться. — Он прокашлялся и продолжил: — В ту ночь Трейси поехала со мной на деловой ужин, мы с несколькими партнерами планировали весенний показ моделей. Господи, Ники, мне было так плохо, так тоскливо. Ты ушла неделю назад и…
— Что «и»?
Он вздохнул и, знакомым жестом взъерошив волосы, посмотрел на нее виноватым взглядом.
— Я много выпил в тот вечер. И когда все разошлись, Трейси осталась и все время увивалась вокруг меня… А потом позвонили из больницы.
— А если бы не позвонили? — В голосе Ники прозвучал вызов.
— Я не собирался спать с ней. Я как раз пытался избавиться от нее, когда позвонили.
Ники засмеялась, и в этом смехе горечь смешалась с недоверием.
— Почему же тогда ты выглядел таким виноватым, когда приехал ко мне в больницу?
— Посмотри на это с моей точки зрения. Кто-то чужой вез тебя в больницу, ты лежала там одна, страдала физически и душевно, а в это время… меня соблазняла другая женщина.
— И это — твое объяснение? — Ники вскочила на ноги, гневно взмахнув рукой. — Что ты изменил мне лишь в мыслях и чувствах, но не физически? Да понимаешь ли ты, что только подтвердил худшие из моих предположений?
— Как бы то ни было, — он тоже встал, — я тебя не предавал.
— Хорошо, пусть нет, если ты так в этом убежден. Он с мольбой сложил руки.
— Ники, все тогда смешалось у меня в голове. Сплошные амбиции, и слишком много выпивки. Я так хотел быть с тобой и с нашим ребенком. Я так хотел, чтобы все было хорошо. И не мог понять, что теряю вас обоих.
Ники невидящим взглядом рассматривала узор на циновке.
— К сожалению, иногда мы понимаем это слишком поздно.
Джейсон шагнул ей навстречу.
— Может быть, ты дашь нам еще один шанс? — с надеждой спросил он.
— Нет. — Она, вся дрожа, едва сдерживала слезы. — У меня нет второго сердца, чтобы и его можно было разбить.
Он сделал еще один шаг к ней.
— Этого больше никогда не случится. Я многое успел понять и сделать, пока мы жили врозь. Многое изменилось. И мне уже не нужно так часто уезжать, и… Я сам изменился, Ники.
Их взгляды встретились.
— Мне жаль, но я не могу поверить в это.
— Ты не веришь мне даже в этой истории с Трейси? — Джейсон пристально посмотрел на нее. Она усмехнулась.
— Эта история слишком смешна, чтобы не быть правдой. Но это ничего не меняет в главном: наш брак по-прежнему невозможен. Мы никогда не были хорошей парой.
— Ты знаешь, в этом наши мнения расходятся.
Расстроенно вздохнув, Ники придвинулась к огню.
— Джейсон, когда ты перестанешь противиться разводу?
— Когда ты дашь мне то, о чем я прошу.
Она обернулась к нему, гневно сверкнув глазами.
— Это не подлежит обсуждению.
— Тогда, надо полагать, борьба будет продолжаться.
Эти слова ее глубоко задели.
— Как ты можешь требовать этот дом на побережье?
— Я думаю, это так просто понять. — Он придвинулся ближе, в глазах его была решимость. — Этот дом мне по-особому дорог, здесь был зачат наш ребенок, ты ведь помнишь?
Помнила ли она!
— Это мой дом, Джейсон, — воскликнула она отчаянно.
— Это был наш дом.
Ники потеряла надежду и уже не знала, сколько еще сможет вынести эту пытку.
— Джейсон, так мы ничего не решим, — набравшись сил, произнесла она. — Я думаю, тебе нужно уйти.
Он приблизился к ней вплотную.
— Черт побери, почему ты даже не допускаешь возможности, что я мог измениться?
Ники пыталась справиться с сокрушающим эффектом его близости.
— Мы всегда жили в разных мирах. Ты был птицей высокого полета, а я создана для земной жизни. Думаю, в глубине души я всегда знала, что нам не суждено быть вместе, что я тебе не пара.
— Ники, нет! Ты не можешь так думать.
— Но я так думаю, — зло продолжала она. — Я никогда не вписывалась в твой сверкающий, чарующий мир. Может быть, тебе была бы хорошей парой девушка вроде Трейси.
— Нет. — Он был настойчив. — Тебе отлично известно, ты — это все, что у меня в этой жизни есть…
— Если бы это на самом деле было так, ты бы боролся за меня, — решительно оборвала его Ники. — Но факт остается фактом: тебя не оказалось рядом, когда ты был мне так нужен. А когда ты появился…
Голос ее стал почти не слышен, и она задрожала.
Он нежно положил ладонь ей на плечо и ждал, пока она поднимет глаза.
— Ники, теперь я буду рядом. Я обещаю.
Она издала долгий прерывистый вздох.
— Я не могу поверить в это снова. Просто не могу.
Повисла напряженная, безнадежная пауза. Рука Джейсона соскользнула с ее плеча. В камине с глухим звуком опали прогоревшие поленья. За окнами шумел прилив и завывал ветер.
— Скажи мне одну вещь, — наконец прошептал Джейсон.
— Да?
— Почему ты приехала сюда?
— Что? — Она растерялась.
— Ты говорила, что нам не суждено быть вместе, — продолжал он хриплым шепотом, пристально глядя на нее своими синими глазами. — Но разве не воспоминания привели тебя сюда? Воспоминания о нас двоих, здесь, вместе, на этом самом диване?
Только не это! Ники посмотрела на диван — вспоминая, слабея, едва не умирая от этих слов.
— Джейсон, пожалуйста, остановись.
— Так это были воспоминания? — Он схватил ее за плечи.
Глядя в его измученные глаза, Ники поняла, что не сможет отрицать правду. После всего, что они пережили здесь вместе.
— Может быть, — тихо сказала она. Когда он притянул ее к себе с намерением поцеловать, она все еще умоляла:
— Джейсон, оставь мне хотя бы мои воспоминания. Пусть будет хоть что-то хорошее, что останется от нашего брака. Не отнимай у меня последнее, не разрушай все.
— Неужели для тебя все кончено? — В его долгом взгляде были боль и недоверие.
Вместо ответа она кивнула.
— И ты не дашь нам даже последнего шанса?
Она покачала головой.
— Хорошо, тогда я ухожу.
Его горькие слова обожгли ее. Не в силах смотреть, как он уходит, она отвернулась к огню.
К звуку открывающейся двери прибавился шум прилива, и затем вновь прозвучал его потерянный голос:
— Да, чуть не забыл, я принес тебе кое-что.
Озадаченно нахмурившись, Ники обернулась.
Джейсон закрыл дверь и снова вошел в комнату. Желваки заиграли на его щеках, когда он протянул ей темную банковскую книжку. Но голос оставался удивительно мягким, когда он сказал:
— Я хочу, чтобы это было у тебя.
— Что это? Деньги? — Она смутилась. Он кивнул, и она поймала себя на мысли, что сочувствует ему, видя в его глазах неподдельную боль.
— Когда мы узнали, что ты беременна, я открыл в банке накопительный счет для колледжа нашему ребенку. Просто… я подумал, они тебе сейчас нужнее.
Ники перевела взгляд с банковской книжки на Джейсона и заплакала.
— Почему ты делаешь это сейчас? — подавленно спросила она. — Ты хочешь меня убить?
Он встревоженно покачал головой.
— Ну что ты, Ники!
— Тогда зачем?
Судорожно сглотнув, он отвел глаза в сторону с тем выражением растерянности на лице, которое никогда не могло оставить ее равнодушной.
— Честно говоря, я просто не знаю, что делать с этими деньгами. У меня не хватило духу закрыть счет.
И он снова, будто сомневаясь в чем-то, посмотрел на нее, и на мгновение общая боль словно объединила их.
— Что касается повторного брака, то это не для меня. Но ты когда-нибудь выйдешь замуж за этого Хэнка Хьюстона или кого-нибудь еще, и у тебя будет ребенок.
— Не думаю, что я смогу, — едва слышно сказала она, сжимая пальцами банковскую книжку.
— Сможешь, — мягко ободрил он ее. — Я говорил с врачом в больнице. Он уверен: то, что произошло с тобой, всего лишь случайность, и нет причин, по которым ты не могла бы иметь детей.
— Я не об этом. Просто не думаю, что когда-нибудь снова смогу почувствовать то же самое.
— Сможешь, — продолжал настаивать он. — В любом случае я хотел бы, чтобы эти деньги получил твой ребенок.
Ники сквозь слезы смотрела на банковскую книжку. Больше ей не выдержать, не было сил даже говорить.
— До свидания, Ники. — Джейсон поцеловал ее в щеку и направился к выходу.
Долго потом Ники не могла понять, что заставило ее броситься за ним, схватить за рукав и обреченно сказать: «Джейсон, нет, не уходи. Только не так».
Он обернулся, издав нечленораздельный звук, и она оказалась в его объятиях. Банковская книжка полетела на пол, и они принялись жадно целовать друг друга. Чувства захлестывали ее снова и снова, она прижалась к нему и горячо отвечала на его поцелуи.
Ники уже почти забыла, какое это замечательное чувство, — быть в его объятиях, слышать, как стучит его сердце, когда он целует ее. Внезапно мир вокруг исчез, растворился, и остались только они вдвоем, с одной болью на двоих, которую не могли разделить, пока были далеко друг от друга. Их потерянный ребенок, их разрушенный брак — кто, кроме них самих, мог еще так все понять, с болью подумала она.
— Ники, я люблю тебя, — шептал Джейсон сквозь слезы, целуя ее щеки, шею, виски.
Она потянулась поцеловать его такой знакомый, любимый твердо очерченный подбородок.
— Я знаю, но все равно ничего не может…
— Не говори так. Все может. Ничто не кончено. Господи, малыш, я так скучал по тебе.
— Я тоже.
— Мне было так одиноко.
— Мне тоже.
Оба они дрожали от желания, он поднял ее и уложил на диван. Зачем она сопротивлялась, неожиданно подумала Ники. Все равно все заканчивалось этим.
Одним движением он расстегнул молнию на джинсах и, легко справившись с застежкой на брюках Ники, вошел быстро и глубоко. Легкая дрожь прошла по ее телу, и она почувствовала себя так, словно вернулась домой после долгой отлучки. Ники стянула с себя свитер, прижала его голову к груди и сразу почувствовала, как его губы ласкают сосок сквозь тонкую ткань бюстгальтера. Забыв обо всем, она высвободила грудь, чтобы еще сильнее почувствовать прикосновение его горячего влажного рта. Ее руки под свитером и рубашкой жадно нашли его гладкую мускулистую спину и впились в нее ногтями. И вновь нетерпеливые губы искали его рот, а язык наслаждался таким знакомым вкусом.
— О, Ники, — прошептал он, ловя губами бьющуюся на ее шее жилку. Она уловила его горячее дыхание и зарылась пальцами в его волосах. Он прижал ее к себе, и, обхватив его ногами, она вновь, забыв обо всем, подчинилась его жаркому желанию. Отдавая всю себя без остатка, она почувствовала приближение оргазма, яркого и сильного, как никогда раньше. Поглощая друг друга, они слились в одно целое.
Потом они долго лежали, усталые и неразделимые. Действительность внезапно отрезвила Ники, и она попыталась высвободиться.
— Боже, Джейсон, что мы наделали…
— Не уходи, пожалуйста. И не надо идти в душ. Останься со мной здесь, я прошу, ты так нужна мне.
— Джейсон…
Он поцеловал ее вновь, и она не нашлась, что ответить. После второго раза она не хотела шевелиться. После третьего — не могла.
* * *
Самым трудным для Ники оказалось встретиться наутро лицом к лицу с Джейсоном. Он сидел на кухне за крошечным столиком и молча наблюдал, как она, в своем халатике, готовит кофе. Когда она наполняла кофеварку, ее руки дрожали. Трудно было не заметить последствий их вчерашней близости, тело выдавало ее. Она не была близка с Джейсоном почти год, все это время у нее не было других мужчин, и всю ночь они жадно наслаждались друг другом. И вот теперь каждое движение отзывалось в ее теле болезненным напоминанием о прошедшей ночи.
И оттого, что он сел за стол небритым, надев одни лишь плотно облегающие джинсы, все было только хуже. Доставая из буфета две чашки, Ники задержала на нем обиженный взгляд. С растрепанными волосами, обнаженный по пояс, он выглядел так, что ей хотелось сейчас же наброситься на него. А чего стоил этот знакомый жадный блеск в его глазах!
Еще более разрушительные последствия имели его объяснения в любви прошлой ночью. Ники убеждала себя, что ему нельзя верить, особенно сейчас, когда ей нужно было сохранить эмоциональное равновесие. Безусловно, они всего лишь поддались минутной страсти, захватившей их врасплох, поддались влечению, которое сохранилось даже после того, как погиб их брак.
Она подошла к столу и, поставив чашки и опустившись на стул, сказала:
— Джейсон, ты мог по крайней мере надеть рубашку.
— Что? — В его глазах явственно была заметна усмешка. — И это говорит девочка, которая сорвала ее с меня вчера ночью едва ли не силой?
Ники взяла чашку и попыталась скрыть свое замешательство.
— Тебе не холодно?
— Малыш, напротив, я думаю, мне не помешало бы чуток остыть.
Ники резко опустила чашку.
Джейсон потянулся через стол и взял ее за руку.
— Послушай, милая, мне показалось, что вчерашняя ночь что-то изменила в наших отношениях.
— Для тебя — может быть. Но не для меня, — обиженно проговорила она.
— Тогда что же это было вчера, Ники? — выпалил Джейсон. — Что? Тебе просто приспичило?
— Нет, конечно. — Щеки ее вспыхнули. Он помолчал.
— Ты знаешь, до встречи с тобой я никогда не боялся, что женщины могут желать меня только ради секса.
Ники с изумлением вглядывалась в его лицо. Раньше бывало, что такие же сомнения относительно Джейсона приходили ей в голову.
— Ты издеваешься?
— Нет, черт побери, — проворчал он, — ты думаешь, только женщины могут думать, что их используют как объект для секса?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19