А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Семиряга Михаил Иванович

Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941


 

Здесь выложена электронная книга Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941 автора по имени Семиряга Михаил Иванович. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Семиряга Михаил Иванович - Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941.

Размер архива с книгой Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941 равняется 329.14 KB

Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941 - Семиряга Михаил Иванович => скачать бесплатную электронную книгу






Михаил Иванович Семиряга: «Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941»

Михаил Иванович Семиряга
Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941



Андрей Михайлов & Петр Тон, доп. Hoaxer
«М.И.Семиряга. Тайны сталинской дипломатии. 1941 – 1945»: «Высшая школа»; Москва; 1992

ISBN 5-06-002525-X Аннотация Автор – известный советский историк – рассматривает сталинскую концепцию внешней политики СССР в 1939–1941 гг., ее реализацию и конкретные результаты. Опираясь на ранее неизвестные и малоизученные источники, он дает новые оценки таким историческим фактам, как заключение советско-германского договора о ненападении и подписание секретных протоколов, события в Польше, Прибалтике и Бессарабии, советско-финляндская война, переговоры Молотова с Гитлером в ноябре 1940 г. в Берлине, преступление в Катыни и др. При всей дискуссионности ряда авторских положений книга вызывает значительный интерес, так как в ней анализируются наиболее острые проблемы предвоенного времени. Для преподавателей, аспирантов, студентов вузов, а также всех интересующихся отечественной историей. Семиряга Михаил Иванович
Тайны сталинской дипломатии. 1939–1941 Предисловие Нужно быть правдивым во всем, даже в том, что касается родины. Каждый гражданин обязан умереть за свою родину, но никого нельзя обязать лгать во имя родины. Ш.-Л. Монтескье
Случилось это полвека назад. В сентябре 1939 г. фашизм объявил войну человечеству. Зловещая тень германского орла с зажатой в когтях фашистской свастикой нависла над Европой. Преданный мюнхенцами, стонал под сапогом оккупанта народ Чехословакии. В результате сентябрьской катастрофы 1939 г. ночь гитлеровской оккупации опустилась над Польшей. После «перемирия», продиктованного Гитлером в Компьенском лесу в июне 1940 г., испила до дна свою чашу горя свободолюбивая Франция. Солдаты фюрера маршировали по улицам Брюсселя, Гааги, Осло, Копенгагена, Белграда, Афин. Хозяевами чувствовали они себя и в Болгарии, Венгрии, Румынии. Продолжалась «битва за Англию»: когда-то неприступный Альбион с трудом отражал налеты германских люфтваффе. Европа погрузилась во мглу, в которой, казалось, не было просвета. Фюрер торжествовал победу – у его ног лежало одиннадцать стран. 22 июня 1941 г. гитлеровские полчища вторглись на территорию Советского Союза.2078 дней и ночей продолжалась в Европе вторая мировая война. Начавшись на Вестерплятте в Польше, она завершилась в Берлине. Десятки миллионов погибших и искалеченных людей, еще больше – без крова на пепелищах городов и сел – таков итог этой жестокой войны. В оккупированных странах Европы численность населения уменьшилась от 5 до 25%. Общее число жертв составляет более 50 млн. человек.Благодаря неимоверным героическим усилиям народов гитлеровская Германия была повержена. Решающую роль в этой великой Победе над фашизмом сыграли армии стран антигитлеровской коалиции – Советского Союза, США, Великобритании, Франции и других государств. Вместе с ними, хотя и по разные стороны от линии фронта, героически сражались и участники движения Сопротивления. Долгожданная победа над фашизмом – это результат их совместных действий.Размышляя об этой самой кровопролитной в истории человечества войне, мы невольно возвращаемся к предвоенному времени, вошедшему в историю как предвоенный политический кризис, с тем чтобы понять ту международную обстановку в которой война готовилась и была развязана. Предвоенный политический кризис – это особое состояние межгосударственных отношений в Европе, характеризующееся обострившимися противоречиями, которые в той ситуации, или позже, могли быть разрешены только военным путем. Он возник в конце 30-х годов в результате подготовки и частичного осуществления нацистской Германией агрессивных экспансионистских планов по завоеванию мирового господства при попустительстве со стороны правящих кругов Англии и Франции, продемонстрированном в Мюнхене.Как свидетельствует история, каждой войне предшествует более или менее длительный и острый политический кризис в отношениях между странами. Но не каждый такой кризис обязательно перерастает в войну. Военный путь развязки нараставших противоречий может быть отодвинут на неопределенное время или вообще предотвращен дипломатическими, политическими средствами.В конце 30-х годов такие неагрессивные страны, как Англия, Франция, Советский Союз и некоторые другие, не сумели воспользоваться этими средствами, не создали системы коллективной безопасности, в результате чего они порознь стали жертвами военной мощи гитлеровского режима. Одна из причин сложившейся тогда ситуации состояла во взаимном недоверии неагрессивных государств, в их национальном эгоизме или даже в стремлении столкнуть своего партнера с Германией, надеясь таким путем спасти себя.Ценность таких императивных принципов международного права, как верность заключенным договорам, уважение суверенитета всех стран, разрешение спорных вопросов только политическим путем и другие, стремительно девальвировалась. Особую опасность для малых стран Европы приобрела тенденция игнорировать их интересы со стороны более крупных держав, тенденция, которая в конце 30-х годов стала, к сожалению, доминирующей в отношениях между некоторыми государствами.Правда о драматических событиях советской истории в 1939–1941 гг. до последних лет оставалась особо охраняемым секретом. Но в настоящее время, постепенно и с большими усилиями освобождаясь от цензурных ограничений и некоторых идеологизированных догм, советские историки предприняли серьезную попытку проанализировать не только советско-германский договор 1939 г., но и весь комплекс событий в период предвоенного политического кризиса, место и роль действовавших тогда на международной арене политических сил. Эта работа принесла определенные результаты, особенно в своеобразном «юбилейном» 1989 году, когда были обнародованы некоторые секретные документы. Исследователям стали более доступны труды зарубежных специалистов, прошел ряд международных и национальных научных форумов.Советские историки (В. А. Анфилов, Л. А. Безыменский, В. М. Бережков, Ю. Н. Зоря, В. Л. Израэлян, В. И. Дашичев, Н. А. Кирсанов, Ф. Н. Ковалев, В. М. Кулиш, Г. А. Куманев, Н. С. Лебедева, А. Н. Мерцалов, Р. А. Мюллерсон, А. С. Орлов, Д. М. Проэктор, О. А. Ржешевский, А. М. Самсонов, П. П. Севостьянов, В. Я. Сиполс, Н. Д. Смирнова, C. З. Cлуч, С. А. Тюшкевич, В. М. Фалин, А. О. Чубарьян, А. С. Якушевский и другие) в журналах и газетах опубликовали интересные, хотя в ряде случаев и спорные статьи.Принципиальное значение для оценки событий 1939 г. имеет сообщение Комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 г., сделанное ее председателем А. Н. Яковлевым на II Съезде народных депутатов СССР[ См.: Правда. 1989. 24 и 28 декабря.

], и соответствующее постановление Съезда, а также статья первого заместителя министра иностранных дел СССР А. Г. Ковалева, убедительно подтвердившая существование секретного протокола к советско-германскому договору от 23 августа 1939 г.[ См.: Известия. 1989. 27 декабря.

]В последние годы историки В. Г. Федоров, Н. И. Барышников, В. Н. Барышников, А. Г. Донгаров, А. С. Орлов опубликовали интересные исследования по истории советско-финляндской войны 1939–1940 гг. Благодаря работам В. К. Абаринова, Ю. Н. Зори, Н. С. Лебедевой, А. С. Парсадановой, А. С. Прокопенко стали проясняться обстоятельства преступления в Катыни. Важное значение имеют изданные Министерством иностранных дел СССР в 1990 г. документы и материалы о кризисе в 1938–1939 гг. и сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией по сообщениям советских полпредов в этих странах. В итоге вырисовываются четкие контуры картины реальных событий того сложного и противоречивого периода, хотя, конечно, далеко не все тайны раскрыты и еще немало белых пятен. Нас по-прежнему волнуют вопросы: почему провалились англо-франко-советские переговоры; была ли альтернатива советско-германскому договору о ненападении; какую войну вели Англия и Франция; кто и зачем делил Польшу в сентябре 1939 г.; какие интересы преследовал Советский Союз в Прибалтике и Бессарабии; кому нужна была советско-финляндская война; преступление в Катыни; как Гитлер готовил войну против СССР.Цель настоящей работы состоит в том, чтобы, опираясь на имеющиеся источники, показать, как вписывалась сталинская внешнеполитическая концепция в предвоенный политический кризис и как она соизмерялась с политикой Англии, Франции и Германии. Разумеется, не хотелось бы терять надежды на то, что в скором времени объединенными усилиями специалистов удастся все же провести всесторонний и глубокий анализ «советского фактора» в событиях того далекого предвоенного времени. Предлагаемые исторические очерки по своему содержанию несколько выходят за рамки названия. Не ко всем описанным в них событиям имел непосредственное отношение рабочий орган советской внешней политики – дипломатическое ведомство.Часть очерков в 1988–1990 гг. была опубликована в советской и зарубежной печати. Данной работой автор намерен внести свой скромный вклад в благородное дело научного освещения событий, предшествовавших Великой Отечественной войне советского народа, 50-летие начала которой отмечается в этом году.
Глава I. Двойная игра 1. У истоков Начало предвоенному политическому кризису положил сговор Англии и Франции с фашистскими странами – Германией и Италией в Мюнхене в сентябре 1938 г. Мюнхен поставил мир перед серьезной угрозой, объективно поощрял агрессора выдвигать все новые требования. Даже в правительственных кругах Англии и Франции не все однозначно приняли Мюнхенское соглашение. Опытные политики предостерегали о его возможных опасных последствиях. Так, постоянный заместитель иностранных дел Великобритании А. Кадоган заявил советскому полпреду И. М. Майскому, что «результатом Мюнхена, по всей вероятности, будут новые и гораздо более серьезные европейские осложнения в ближайшем будущем»[ Год кризиса 1938–1939. Документы и материалы. М., 1990. Т. 1. С. 31.

]. И. Риббентроп, недавно назначенный министром иностранных дел Германии, был недалек от истины, когда, комментируя итоги мюнхенской сделки, заявил: Чемберлен «сегодня подписал смертный приговор Британской империи и предоставил нам проставить дату приведения этого приговора в исполнение»[ Там же. С. 7.

].Что же касается Советского государства, то к середине 30-х годов оно, хотя и не всегда последовательно, демонстрировало свое миролюбие и заинтересованность в мирном сосуществовании с капиталистическими странами. Однако набиравшие силу в эти годы террористические методы руководства во внутриполитической жизни Советского Союза находили отражение и в его международной политике. Особый «сталинский» почерк все более проявлялся во внешнеполитических шагах советского правительства. В принципиальном плане это выражалось прежде всего в том, что советское руководство давало одностороннюю оценку расстановки и соотношения политических сил в мире. Утверждалось, например, что в центре мировой политики стояла борьба двух систем – капиталистической и социалистической. Отсюда формулировался тезис о том, что СССР является крепостью, осажденной врагами, одиноким островком в бушующем океане империализма, который только и выжидает случая, чтобы смыть этот островок с лица земли. Из этого тезиса вытекал вывод, который настойчиво навязывался советскому народу Сталиным, чтобы оправдать его внутреннюю политику: необходимо усиливать эту крепость (т. е. сталинский режим) и всячески поддерживать закрытый характер советского общества.В области внешней политики допускалось решать возникающие проблемы наступательными военными средствами. Таким образом, возрождалась концепция насаждения мировой социалистической революции, которая была популярной в политических и военных кругах Советского Союза еще в 20-е годы. Тогда это рассматривалось с точки зрения создания больших возможностей для расширения «социалистического базиса войны», потому что занятая территория неизбежно должна была стать советской территорией, где бы осуществлялась власть рабочих и крестьян. Таким образом, считалось, что занятием территории Красная Армия расширяет не только «базис войны», но и «социалистический базис» вообще.Может быть, политическое и военное руководство в конце 30-х годов, исходя из приобретенного опыта и решений VII конгресса Коминтерна, отказалось от подобных авантюристических планов, по существу, связанных с экспортом революции? К сожалению, это не совсем так. Как следует из высказываний партийного теоретика А. А. Жданова и начальника Главного политуправления РККА Л. 3. Мехлиса, подобные взгляды сохранялись, а происшедшее в августе 1939 г. сближение СССР с гитлеровской Германией вовсе не означало полного отказа советского руководства от «наступательной стратегии»[ См.: Тухачевский М.Н. Избранные произведения. М., 1964. Т. 1. С. 258–259; ЦАМО СССР, ф. 32, оп. 11302, д. 20, л. 84; XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Стенограф. отчет. М., 1939. С. 273.

]. Наоборот, такое «сближение» (или, точнее, сговор двух диктаторов) создало благоприятные условия для ее успешной и безопасной реализации, о чем свидетельствовали советские акции в Польше, против Финляндии, в Прибалтике и Бессарабии. По вопросу о заинтересованности Сталина в наступательной войне заслуживают внимания следующие рассуждения Троцкого. В 1939 г. он писал, что Сталину такая война не нужна, ибо в случае вовлечения в нее СССР вся «ложь официальной системы вызовет неизбежно глубокую реакцию со стороны народа, который совершил в этом столетии три революции. Никто не знает этого лучше, чем Сталин. Основная идея его внешней политики – избежать войны»[ Троцкий Л.Д. Портреты. Сборник. Нью-Йорк, 1984. С. 69.

]. Но в следующем, 1940 году (13 марта), когда вторая мировая война была в разгаре, Троцкий уточняет свою позицию следующим образом: «…временно Сталин может получить поддержку извне: для этого нужно было бы, чтобы союзники вступили в войну с СССР. Такая война поставила бы перед народами СССР вопрос не о судьбе сталинской диктатуры, а о судьбе страны. Защита от иностранной интервенции неизбежно укрепила бы позиции бюрократии. В оборонительной войне Красная Армия действовала бы, несомненно, успешнее, чем в наступательной. В порядке самообороны Кремль оказался бы даже способен на революционные меры. Но и в этом случае дело шло бы только об отсрочке. Несостоятельность сталинской диктатуры слишком обнаружилась за последние 15 недель, что народы, сдавленные тоталитарным обручем, теряют способность наблюдать и рассуждать. Они делают свои выводы медленнее, но тем тверже и глубже»[ Там же. С. 94–95.

]. Советская пропаганда постоянно твердила о том, что государству передового революционного класса по самой его природе свойственна наступательная стратегия сокрушения. Советским людям внушалось, что «от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней».Сталинизм игнорировал важный гуманистический принцип приоритетности в международных отношениях общечеловеческих интересов. Да и как Сталин мог уважать этот принцип, если в 1937 г. сам выдвинул концепцию обострения классовой борьбы в советском обществе, а в международных делах не учитывал классовой и политической разнородности сил, действовавших тогда на мировой арене! Сталин и его окружение, прежде всего Молотов, внесли свой субъективный подход в советскую внешнеполитическую стратегию. Созданный искусственно Сталиным конфронтационный дух так пронизывал действия советского руководства, что мешал трезво оценить ситуацию и реально определить, где враги, а где силы, могущие стать союзниками СССР. Этому препятствовал прежде всего антифранко-английский синдром Сталина. Верх брали эмоции и стереотипы, а не рассудок.Командно-административные методы и идеологизированный подход Сталина ко многим внешнеполитическим проблемам довлели над советской дипломатией. Процесс принятия важных, внешнеполитических решений имел узкоэлитарный характер, народ же вообще был отстранен от участия в формировании внешней политики. Авторитарная практика во внешней политике СССР, особенно в период 1939–1941 гг., не отражала и не учитывала адекватно протекавшие в мире сложные и противоречивые процессы и объективно не соответствовала коренным интересам Советского государства и народа.Не подлежит сомнению (и это еще раз было документально доказано в ходе заседаний Нюрнбергского международного трибунала), что главными виновниками предвоенного политического кризиса, а затем и мировой войны были Германия, Италия и Япония, которым содействовали их сателлиты. Немалая доля ответственности за возникновение предвоенного политического кризиса ложится и на правящие круги Англии и Франции. Та осторожность, а то и просто недоверие к внешнеполитическому курсу СССР, которые демонстрировали правительства Великобритании, Франции, США и других стран, вызывались многими причинами. Но одна из них несомненно состояла в определенном повороте общественного мнения этих стран от уважения к Советскому Союзу как светочу новой жизни и оплоту борьбы с фашизмом к страху перед непредсказуемыми решениями советского руководства во внешней политике и террористическим режимом, установленным Сталиным внутри страны. Трудно уйти от вывода, что именно в этот сложный момент советских руководителей покинуло также чувство реализма и выдержки. Видимо, к данной позиции Сталина и его окружения вполне применимы слова А. Н. Яковлева, сказанные на II Съезде народных депутатов СССР: «Оправдывать собственные падения грехами других – путь не к честному самопознанию и обновлению, а к историческому беспамятству»[ Правда. 1989. 24 декабря.

].Советское руководство не могло не знать, что мюнхенский сговор – не последний внешнеполитический шаг западных держав. Оно было осведомлено о глобальных планах Гитлера. Поэтому наряду с политикой Англии и Франции сталинизм стал одной из основных причин, по которой Советский Союз не был готов к соглашению с этими странами о совместных действиях против фашизма. Сталинский режим в политическом, да и в моральном плане был больше подготовлен к сговору именно с Гитлером.Попытаемся же реконструировать в хронологическом порядке важнейшие шаги как Советского Союза, так и Германии с осени 1938 г.Германское посольство в Москве уже в первые дни после заключения Мюнхенского соглашения предвидело возможность пересмотра внешней политики СССР и связанные с ним персональные перемещения в Наркомате иностранных дел. Так, 3 октября 1938 г. советник германского посольства в Москве В. фон Типпельскирх докладывал в Берлин: «Обращаясь к области политического прогноза, нельзя отказываться от мысли, что Советский Союз пересмотрит свою внешнюю политику. В этой связи надо иметь в виду прежде всего отношения с Германией, Францией и Японией… Я не считаю невероятной гипотезу, что современное положение открывает благоприятные возможности для нового и более широкого экономического соглашения Германии с СССР»[ Akten zur deutschen aliswartigen Politik (далее – ADAP). Serie D. Band V. S. 27.

].В Берлине этими возможностями стремились максимально воспользоваться. В октябре 1938 г. между германским послом в Москве Ф. фон Шуленбургом и М. М. Литвиновым была достигнута договоренность о прекращении нападок по радио и в прессе на руководящих деятелей обеих стран. Затем последовало заключение взаимовыгодного торгового соглашения[ См.: Hilger G. Wir und der Kreml. Deutsch-sowjetische Beziehungen 1918–1941. B., S. 256.

]. На дипломатическом приеме 12 января 1939 г. Гитлер демонстративно в течение нескольких минут беседовал с советским полпредом А. Ф. Мерекаловым, чего раньше никогда не делал. В речах Гитлера от 30 января и 28 апреля 1939 г. не содержалось обычных в прошлом нападок на Советский Союз и его внешнюю политику[ Read A., Fischer D. The deadly embrace: Hitler, Stalin and the Nazy – Soviet Pact, 1939–1941. L., 1988. P. 51, 59.

].Длительное время отношения между Германией и СССР осуществлялись в виде эпизодических контактов дипломатических представителей обеих стран. Так, советский полпред в Берлине А. Ф. Мерекалов после своего назначения на эту должность 6 мая 1938 г. и затем вручения верительных грамот Гитлеру 13 июля того же года впервые посетил министерство иностранных дел Германии с деловым визитом лишь 17 апреля 1939 г. Как записал в своем служебном дневнике статс-секретарь Э. фон Вайцзеккер, этот визит стал хорошим предзнаменованием в советско-германских отношениях[ См.: ADAP. Serie D. Band VI. S. 221–222.

].С весны 1939 г. контакты советских дипломатических представителей с немецкими приобрели такой же активный характер, как с английскими и французскими. Руководители Германии заявляли о своем желании «возродить дух Рапалло», напомнили о договоре, который в 1922 г. стал историческим в судьбах этой побежденной страны и молодой Советской России.Контакты, в ходе которых осуществлялся взаимный зондаж о путях улучшения отношений между обеими странами, приобрели постоянный характер. Начались они с успешного разрешения простого вопроса: советская сторона получила согласие на продолжение выполнения военного заказа чешскими заводами «Шкода», которые с марта 1939 г. стали собственностью Германии[ См. ibidem.

]. Чем они закончились, будет сказано ниже.Так была предпринята пресловутая двойная игра сталинского руководства, воспользовавшегося сложившейся ситуацией, когда СССР оказался в положении «богатой невесты», ухажеры которой повернули курс от полного игнорирования до страстного желания овладеть ею.Обе стороны медленно, но настойчиво расчищали накопившиеся в их отношениях «завалы». Немецкая пропаганда не акцентировала более внимания на том, что врагом номер один Германии является Советский Союз. Огонь пропагандистской войны был перенесен на Рузвельта и «других западных плутократов».Сталин, особенно в период до мая 1939 г., когда наркомом иностранных дел был Литвинов, не терял надежды и на сотрудничество с противниками миротворцев в Лондоне и Париже. Не возражал он и против реанимации системы коллективной безопасности. Одновременно он давал понять, что не исключена и возможность улучшения отношений с Германией, поскольку по-прежнему испытывал недоверие к политике Англии и Франции, обострившееся после Мюнхена, когда эти страны небезуспешно стремились изолировать СССР на международной арене и свели практически на нет усилия советской дипломатии по созданию системы коллективной безопасности.В отчетном докладе на XVIII съезде ВКП(б) 10 марта 1939 г. Сталин заявил, что советская дипломатия будет проводить политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами, в то же время соблюдая осторожность и не давая провокаторам войны втянуть Советский Союз в конфликт. Отдав должное критике антисоветской политики мирового империализма и выразив свое негативное отношение к тому, что «три агрессивных государства и начатая ими новая империалистическая война опрокинули вверх дном всю… систему послевоенного мирного режима», Сталин, по существу, пытался выгородить планы фашистских руководителей Германии в отношении Украины. Он обвинил англо-французскую и американскую прессу в том, что она напрасно подняла этот «подозрительный шум», а стремление присоединить Советскую Украину к Карпатской Украине приписал только имеющимся в Германии «сумасбродам», но никак не официальной политике Гитлера. После этого докладчик сделал вывод: «Этот подозрительный шум имел своей целью поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований»[ XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Стенографический отчет. М., 1939. С. 11–13. (Выделено мной. – М. С. )

].Эти слова Сталина поняли в Берлине как приглашение к диалогу[ См.: ADAP. Serie D. Band VI. S. 1, 46.

].
2. В особняке на Спиридоновке Это было время, когда произошло новое резкое усиление военной угрозы в Европе. Германия захватила Чешские земли, а Словакии предоставила призрачную независимость. Агрессивные действия Германии вызвали озабоченность во многих странах, однако пути обеспечения своей собственной безопасности там видели неодинаково.Политика западных держав, направленная на умиротворение Гитлера, закончилась тем, что Гитлер захватил Чехословакию. С марта 1939 г. Англия и Франция, не прекратив попыток сотрудничества с Гитлером и Муссолини, решили установить союзные отношения с СССР[ См.: Hofer W. 1939–1989: 50. Jahre Hitler-Stalin-Pakt//1.9.39. Europaer erinnern sich an den Zweiten Weltkrieg. Zurich, 1990. S. 128.

].Оккупация Чехословакии значительно активизировала деятельность противников Мюнхена в Англии и Франции. Общественность этих и других стран требовала принять решительные меры против усиливавшейся фашистской агрессии. Так, если осенью 1938 г. общественное мнение Франции одобрило Мюнхенское соглашение (за него высказалось 53% опрошенных, против – только 37%), то летом 1939 г. уже 76% опрошенных высказалось за применение силы в случае германской агрессии против Польши.Об эволюции общественного мнения Великобритании в течение 1939 г. свидетельствуют следующие данные проведенных опросов: в апреле 83% опрошенных одобрили данные Англией гарантии некоторым странам. В мае 57% опрошенных считали, что опасность войны с осени прошлого года уменьшилась. В июне 61% считали, что созыв всемирной конференции за предотвращение войны был бы полезен, а в августе 76% опрошенных выступали за то, чтобы Великобритания вступила в войну, если Германия захватит Данциг[ См.: 1939. An der Schwelle zum Weltkrieg. Die Entfesselung des Zweiten Weltkrieges und das internationale System. B., N.Y., 1990. S. 197.

]. Против Н. Чемберлена и его сторонников продолжали выступать У. Черчилль, А. Иден, Д. Ллойд Джордж и другие видные политические деятели страны, осуждавшие политику умиротворения агрессора.15 апреля 1939 г. президент Рузвельт обратился с посланием к Гитлеру и Муссолини, в котором предлагал им дать заверения в том, что они не нападут на перечисленную в послании 31 страну в Европе, Азии и Африке, в том числе и на СССР. Взамен этого заверения американский президент соглашался помочь Германии и Италии в открытии путей для международной торговли. В письме председателю Президиума Верховного Совета Союза ССР М. И. Калинину Рузвельт передал содержание этого обращения.Какова же была реакция Гитлера? Выступая в рейхстаге 28 апреля, он заявил о расторжении Германией договора о ненападении с Польшей и морского соглашения с Англией. В беседе с Э. Бенешом в мае 1939 г. Рузвельт заявил, что аннексия чешских земель – крупнейшая ошибка Гитлера, ибо он «проглотил динамит», восстановил против себя всех честных людей в мире и нанес удар по Чемберлену, который до сих пор не может от него оправиться. Далее Рузвельт выразил надежду, что народы заставят Даладье и Чемберлена заключить соглашение с Советским Союзом[ Центральный государственный архив Советской Армии (далее – ЦГАСА), ф. 33987, оп. 3, д. 1234, л. 57; История дипломатии. М., Л., 1945. Т. 3. С. 664–665.

].Усиливавшаяся агрессивность Германии, которая уже непосредственно угрожала интересам Великобритании и Франции в Европе, и нараставшее недовольство общественности политикой умиротворения Гитлера в определенной мере оказали влияние не некоторую эволюцию внешнеполитической линии Н. Чемберлена и Э. Даладье. Правда, их позиция менялись непоследовательно, но все же это не был тактический прием, за которым могло скрываться сознательное продолжение прежнего курса.Изменение проявилось в следующем. Во-первых, 31 марта 1939 г., т. е. через несколько дней после вступления германских войск в Прагу, Чемберлен заявил в парламенте, что в случае возникновения угрозы независимости Польши и если Польша окажет сопротивление агрессору, английское правительство «будет считать себя связанным немедленно оказать польскому правительству всю находящуюся в его силах помощь»[ См.: The Times. 6.4.1939.

]. Эти односторонние гарантии вскоре приобрели взаимный характер, что было зафиксировано в англо-польском коммюнике от 6 апреля 1939 г.[ См.: The Times. 6.4.1939.

]. Несколько позднее подобное заявление сделало и французское правительство. Летом того же года эти документы были оформлены в международно-правовые обязательства о гарантиях. Все эти факты были хорошо известны Сталину из донесений советских полпредов в Англии и Франции. «Случилось то, чего больше всего старался избежать Чемберлен, – телеграфировал в Москву И. М. Майский 20 марта 1939 г. – Между Англией и Германией пролегла глубокая политическая и морально-психологическая борозда, которую заровнять будет нелегко. Какие-либо переговоры между Лондоном и Берлином в ближайшем будущем невозможны»[ СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны (сентябрь 1938–август 1939 г.). Документы и материалы. М., 1971. С. 258.

].26 марта полпред СССР во Франции Я. 3. Суриц также докладывал: «Акт 15 марта замыкает целую полосу германских захватов, но все предшествующие захваты имели в глазах обывателя все же некоторую видимость оправдания. Они либо касались областей, оторванных от Германии Версальским договором (Саарская область), либо касались областей, сплошь населенных немецким населением (Австрия, Судеты)… Если в согласии с расистской теорией Гитлер действительно хочет объединить под своим «скипетром» только одних немцев и заранее отвергает всех, которые принадлежат к иной расе, то французам беспокоиться нет особых оснований, особенно после того, как достигнуто соглашение относительно Эльзаса и Лотарингии. Не может быть никакого сомнения, что это соображение сыграло и значительную роль при разрешении судетского вопроса и облегчило Чемберлену и Даладье заключить Мюнхенское соглашение. Акт 15 марта убил и эти наивные иллюзии и дал новый и поучительный урок политической грамоты»[ Год кризиса 1938–1939. Т. 1. С. 331.

].

Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941 - Семиряга Михаил Иванович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941 автора Семиряга Михаил Иванович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941 у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941 своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Семиряга Михаил Иванович - Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941.
Если после завершения чтения книги Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941 вы захотите почитать и другие книги Семиряга Михаил Иванович, тогда зайдите на страницу писателя Семиряга Михаил Иванович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Семиряга Михаил Иванович, написавшего книгу Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941; Семиряга Михаил Иванович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн