А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Минаков Игорь

Можно, я попробую еще раз?!


 

Здесь выложена электронная книга Можно, я попробую еще раз?! автора по имени Минаков Игорь. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Минаков Игорь - Можно, я попробую еще раз?!.

Размер архива с книгой Можно, я попробую еще раз?! равняется 187.89 KB

Можно, я попробую еще раз?! - Минаков Игорь => скачать бесплатную электронную книгу





Игорь Минаков
Можно, я попробую еще раз?!



Игорь Минаков
Можно, я попробую еще раз?!

ОТ АВТОРА

Все написанное ниже я старался придумать сам, не пытаясь взять расхожие байки, известные анекдоты или шутки и, выдав их за свои, блеснуть свежестью мысли.
К сожалению, я не могу утверждать, что все идеи и образы в книге принадлежат мне, вполне возможно, что я что-либо неосознанно и стянул где-нибудь, но делал я это не специально.
И все же предлагаю договориться: если какую-либо мысль или шутку вы никогда не слышали ранее, оставьте за мной хотя бы временное право называться ее автором до тех пор, пока вы не встретите ее где-либо еще. И я всегда готов подтвердить, что, видимо, да, бес попутал, это мог придумать и не я.
Касательно того, что именно послужило основой данной книги, могу с чистым сердцем назвать два произведения, которые и явились первопричиной ее написания: это «Миф» Роберта Асприна (отдельное спасибо за замечательные эпиграфы к главам, эту идею я честно уворовал) и «Заклинание для хамелеона» Энтони Пирса.
И последнее. В этой книге сюжет не планировался как главное блюдо. Просто, несколько устав от чтения многостраничных творений с пространным сюжетом, призванным скрыть отсутствие мыслей, мне стало интересно сделать нечто противоположное – всунуть множество идей в пытающуюся это выдержать сюжетную канву.
P.S. Боясь огорчить взыскательную публику, алчущую изящной словесности (хотя и не понимаю, как им в руки могла попасть моя книжка), вынужден признаться, что написана она была специально так, чтобы на ее страницах не произошло ни одного убийства. Более того, ни единой любовной истории, проходящей через весь роман и делающей читателей чище и благороднее, тоже не обещаю.
Даже немногочисленной категории подлинных знатоков жанра, умеющих ценить книгу не только по ее толщине и виду картинки на обложке, нелегко будет вспомнить произведение, где нет ни убийств, ни любви и которое, тем не менее, завоевало бы мировую известность и славу.
Впрочем, ничего этого я и не ожидаю, хотя и надеюсь, что пару приятных минут она все же сможет вам доставить.

Часть I
ПОСТУПЛЕНИЕ В ШКОЛУ

I hate magic… especially while levitating. Я ненавижу магию, особенно когда пребываю в состоянии левитации. – Пер. с англ. И. Минакова.





ГЛАВА 1,
где мы знакомимся с главным героем, пока он пытается произвести благоприятное впечатление на все повидавший Совет Магов, и все-таки умудряется поразить своими талантами, не совсем, впрочем, достигая первой цели

Ну какой же я пессимист! Я всегда верю в лучшее. Просто не уверен, что это лучшее произойдет именно со мной.



ПРИЕМНЫЙ СОВЕТ МАГОВ

– Доскопрочтенные маки!
Что?! И этот собирается поступать в нашу Школу Магов?
Да он не может произнести правильно даже приветствие! Мой незабвенный наставник Кали ибн Сальх, пусть вечно гурии расчесывают ему бороду и целуют пятки его сафьяновых туфель, когда в годы своей молодости выступал перед Советом, говорил таким голосом, что птицы замирали от восторга в полете, а каменные львы садились в изумлении на задние лапы!
А какая у него была грация! Казалось, будто все детство он носил на голове кувшин с кипящей лавой! (Правда, если ориентироваться на его брюшко, он, видимо, проглотил того, кто посмел предложить ему подобный способ передвижения). Эта не слишком удачная хохма вставлена сюда специально, чтобы проиллюстрировать мою мысль – здесь и далее фразы в скобках являются отвлеченными комментариями либо самого автора, либо его персонажей. (Кстати, не замечали, что во многих современных, даже хороших произведениях наилучшие места идут либо вначале, либо в самом конце? Есть в этом что-то от тактики коммивояжера.)

И даже внушительный живот только придавал ему дополнительную солидность и величественное изящество.
А с какой интонацией достопочтенный учитель умел читать заклинания! Столь прочувствованно, что даже грубые ифриты украдкой вытирали слезу. А этот даже стандартное приветствие – «достопочтенные маги» – выговорить не может без ошибок.
– Ну-ка, в качестве вступительного вопроса, попробуй произнести формулу, встречающуюся в каждом втором заклинании:
– …Именем Твоим повелеваю!
– Имеем, творим, поливаем!
Волшебник, услышавший данную трактовку из уст абитуриента, начал стремительно наливаться краской. Причем его лицо, будто некий старательный маляр для надежности покрывал холст несколькими слоями краски, приобрело последовательно сначала ровную розовую, потом прозрачно-красную, затем грязно-бурую и, наконец, темно-фиолетовую окраску. Котел его терпения приготовил зелье, и оно обрушилось на голову бедного кандидата в студенты самой известной и старой во всем Гертале Школы Магов.
– Что «имеем»! Что «творим»? Вон!!! – Казалось, что такая формулировка (давайте признаем сразу – несколько вольная), по мнению волшебника, была способна обрушить устои всей научной школы и поставить под сомнение основы основ самой магической науки. – Вон!!! – повторил он, и лицо его пошло пятнами, как если бы каждое произносимое им слово немного выпускало пар из котла и кожа на отдельном участке принимала нормальный, бледный цвет.
Наша история готова была закончиться, не успев начаться, но в этот момент заговорил другой профессор магии. Если первый имел черную ухоженную бороду клином и брови, напоминающие пантер перед прыжком, то второй – белый с золотым отливом цвет волос и удивительно открытое лицо с глазами, в которых молодость сочеталась с умом (последний, правда, явно преобладал). Это был председатель совета, легендарный Цсамун. Он крайне редко выходил из своей лаборатории, находившейся в башне на окраине города, и за последние сто лет, быть может, посещал приемные экзамены всего пару раз, поэтому чаще всего его замещал один из действующих профессоров Школы.
– Как имя твое, юноша?
– Урчи.
Имя нашего героя на самом деле было Урчил (с ударением на первом слоге), но дело в том, что обладал он талантом, который ставил под сомнение мечту всей его жизни. Мечтой его, конечно, было стать магом, и в самых радужных фантазиях видел он себя летящим на белом облаке по улицам Гертала с венком на груди и магической книгой под мышкой, совсем как Цсамун, победивший в годы своей молодости полчища варваров с северных берегов Ализора.
А талант у Урчила был действительно выдающийся, хотя нельзя сказать, что положительный и завидный, – его речь была способна довести до икоты неподготовленного слушателя. Он путал слова, звуки и буквы, легко менял местами слоги, неправильно ставил ударения, глотал любую часть слова. Что еще страшнее – чаще всего из одного правильного слова он умудрялся сделать другое, хоть и неправильное по смыслу, но имеющееся в полном толковом словаре магических фраз и словосочетаний последнего издания.
А ведь даже последний садовник или старшая повариха Школы Магов, не интересующаяся ничем, кроме своей дочки (обладательницы баса и длинных, как у гориллы, рук, которыми она норовила залезть во все блюда сразу), не говоря уже об обычном жителе Гертала, где все буквально пропитано магией, – все знали, что самое важное в заклинании – правильно произнести его слова. Здесь важно все: и порядок слов, и интонация, мысли, которые у тебя в данный момент в голове, и даже физиономия, которую ты скорчил, пока произносишь формулу заклинания. А если произнести не так, так ведь и случится не то.
Поэтому шансы на благоприятный исход собеседования в Совете были минимальны. А если учесть то, что каждый раз одну и ту же фразу, пусть даже и самую простую, Урчил умудрялся произносить по-разному… Скажем больше: единственное, что у него получалось произнести одинаково (хоть и не совсем правильно), – было его имя. И если б кто-то знал, каких трудов ему стоило этого добиться!
Урчил стоял перед Советом, потупив глаза, дрожа с ног до головы, бледный и несчастный. Он понимал, что шансов у него нет никаких, но не собирался сдаваться и расставаться со своей мечтой.
– Урчи! – повторил он. Он сначала хотел добавить «уважаемый председатель», но успел сообразить, что звучание данной фразы в его изложении может, чего доброго, и обидеть единственного пока человека, который притормозил процесс вышвыривания Урчи из стен почтенного заведения.
Председатель Совета перелистал стопку бумаг, лежащую перед ним, и нашел относящиеся к экзаменуемому.
– Ты будешь удивлен, Габил, – сказал он, обращаясь к первому волшебнику (как председатель и самый старый чародей в этом собрании, он мог позволить себе некоторую фамильярность), – но по всем остальным предметам у мальчика одни пятерки.
Он прошел тест Огня, сумев накормить нашего собрата… – не будем называть его имени, но мы все знаем, как тяжело успеть пожарить ему новую порцию мяса, пока он расправляется с предыдущей.
Он прошел тест Воды, когда тушил пожар, устроенный нашим драконом, помогавшим Урчи жарить мясо в первом испытании.
Он прошел тест Мужества, когда вызволил нашего дракончика, который терпеть не может горячие ванны. Более того, выйдя за рамки требуемого в испытании, он затем собственноручно вымыл его и даже протер крылья, чем вызвал уважение и благодарность всех наших слуг и подмастерьев. Вы же знаете, что немытый дракон пахнет не лучше полка лошадей после двухдневного перехода, не говоря уже о трудностях, которые сопутствуют смельчаку, желающему вымыть дракона, когда тот не хочет.
Затем он с отличными отзывами прошел тест Чистоты Ума, когда благодарные слуги нашей Школы угощали его в кабачке близлежащей улочки.
И наконец, наутро он продемонстрировал чудеса Памяти, назвав всех собут… м-м… собеседников по именам, и немалую Доброту, отозвавшись о них всех хорошо, несмотря на то что голова его немилосердно болела.
По мере произнесения этого монолога уши Урчи пылали все сильнее и сильнее.
Вообще говоря, пришло время остановиться на внешности главного действующего лица нашего повествования. Урчи был в том юном возрасте, когда жизнь еще сверкает всеми своими красками, но он уже знал, что стекло может блестеть так же ярко, как и бриллиант. (На самом деле нашему герою никогда не доводилось видеть не то что бриллиант, но даже захудалый берилл или аметист, но он был достаточно образован для своих лет и обладал богатым воображением.) Он был невысокого роста, хотя не сказать, что маленький. Ширококостный, с покатыми плечами, он производил впечатление пусть и не сильного, но крепкого и выносливого человека. Но отличительной чертой его была не комплекция, а огненно-рыжая шевелюра, приглаженная кое-как, лишь бы только оставаться в рамках приличия. И это бы получилось, если бы не два вихра, торчащие по обе стороны и напоминающие то ли уши настороженного зверька, то ли сразу два рога единорога: они были небольшие, но загибались кверху и имели спиралевидную форму. Лицо его не было сильно покрыто веснушками (хотя сейчас, из-за проступившей на нем краски, это было невозможно рассмотреть), а вот на руках природа отыгралась: они были почти такого же цвета, что и голова, и производили впечатление медных рукавов холщовой рубашки.
Приемные экзамены всегда были (считались, являлись и пр.) кошмаром студентов и проклятием их родителей, ведь кому не хотелось, чтобы их любимое дитятко научилось повсеместно почитаемому магическому искусству. Одно время даже распространились по городу мошенники, предлагавшие за небольшую мзду якобы договориться с учителями и обеспечить стопроцентный способ поступления в Школу вне зависимости от способностей кандидата. Они даже честно возвращали деньги, если кому-то поступить не удалось, – внакладе не оставались в любом случае, забирая деньги тех, кто прошел бы и без всякой помощи. Казалось бы, способ беспроигрышный, но противодействие ему нашли быстро. Родители сами стали требовать с подобных помощничков сумму в залог. Мол, если уж ты действительно в силах помочь при поступлении, то мы всяко заплатим оговоренную цену и залог вернем. Ведь обладая подобным влиянием, ты и далее легко сможешь навредить, коли тебя обмануть. А так – для надежности, чтобы всякие случайности не помешали исполнить договор. И, удивительное дело, больше подобных предложений как-то не поступало.
Цсамун продолжил:
– Кроме того, здесь имеются отзывы от его учителей из обычной школы. Все они, как один, отмечают незаурядный ум, терпение, усидчивость соискателя, его трудолюбие и стремление к истине. Вместе с тем, они, опять же единодушно, не рекомендуют принимать Урчила в любое приличное заведение, мотивируя это тем, что его всегда и всюду сопровождают неприятности, которые имеют обыкновение перекидываться на других, самого его не задевая. Особенно они не рекомендуют принимать его в Школу Магов, утверждая, что если когда-нибудь по нелепой случайности Урчил сумеет стать магом, то над всем миром нависнет серьезная угроза, сравнимая с эпидемией, мировыми катаклизмами или нашествием варваров, а возможно, еще страшнее, поскольку предсказать заранее, как будут действовать его заклинания, не в состоянии ни один человек. – Эти заявления, в общем-то, понятны, – сказал маг, – действительно, большая редкость, чтобы человек из обычной, ничем не отмеченной семьи, не обладающей магическими званиями и титулами, не имеющей в роду знатных, знаменитых или хотя бы известных родственников…
На этих словах Габил бросил презрительно-надменный взгляд на Урчи, скривился, будто съел гнилой фрукт, отвернулся с подчеркнутой медлительностью и ядовито прошипел:
– Ничем не отмеченной…
Тучи, рассеявшиеся было над Урчи за счет его подвигов с драконом и без оного, вновь бросили тень на его лицо и всю дальнейшую карьеру.

ГЛАВА 2,
в которой мы начинаем знакомиться с профессорами Школы и понимаем, что взаимоотношения с долгой историей всегда сложны и запутаны, особенно среди волшебников

Чем лучше разработан план, тем глупее причина, по которой он провалится.



КОЗНИ ЭМРАЛА, ИЛИ ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ ГАБИЛА

В этот момент со своего места поднялся еще один из членов Совета, в отличие от первых двух магов он был одет в затрапезный наряд, скорее даже напоминавший рабочий фартук. Его руки были испачканы чем-то вроде глины или земли. От загадочной субстанции поднимался едковатый дымок зеленовато-оранжевого цвета, который тут же уходил в окно, несмотря на то, что ветер дул в сторону комнаты. Казалось, волшебник только что завершил какие-то свои эксперименты, хотя отвлекли от опытов его еще утром, когда первые претенденты на освободившиеся места в новый набор Школы, проводимый раз в пять лет, начали поступать со всех сторон материка. Гертал был известен во всей стране своей Школой Магов, а быть магом и почетно, и прибыльно, не говоря уже об уважении мужчин и любви женщин (что тоже немаловажно, все-таки маги – не монахи).
– С вашего позволения, великомудрый Цсамун…
– Конечно, Эмрал, прошу.
Они обменялись уважительными взглядами, и Эмрал, скрывая усмешку в густых усах (которые, казалось, жили своей жизнью, то, почти налезая на глаза, то, спускаясь на подбородок, то, поворачиваясь вертикально с целью почесать ухо), начал свое выступление:
– О многоуважаемый Габил ибн Кали. Все мы знаем твоего достопочтенного наставника и отца, Кали ибн Сальха, его достижения известны любому школяру, а о его деяниях слагаются песни.
При этих словах Габил скривился так, как будто в его рот всыпали целую корзину гнилых фруктов, заставили тщательно пережевывать, распробывая каждое зернышко, и, с набитым ртом, описывать нюансы неземного аромата и тонкости вкусовых ощущений. Всем магам, начиная с шестого уровня и выше, было хорошо известно, что хотя Кали ибн Сальх действительно был талантливый маг, никакими деяниями (по крайней мере, в области магии) он не отличился. Возможно, дело как раз было в том, что он чрезмерно увлекался сладкоголосыми гуриями и веселящими напитками, причем и в том и в другом слыл настоящим знатоком. Но то, что возвеличивает обычного смертного, отнюдь не красит мага. Поэтому упоминание о великих деяниях своего наставника и к тому же, по странному совпадению, своего собственного отца не приводило Габила в благостное расположение духа. Напротив, его лицо, которое к этому моменту уже почти обрело естественный бледно-зеленый цвет, вновь стало наливаться пурпуром.
Они с Эмралом невзлюбили друг друга еще со времен своего ученичества. Габил вспомнил, как еще, будучи зеленым магом первого уровня, он поймал пчелу, научил ее жалить выбираемую им жертву свирепо и настойчиво и привесил ей на лапку крохотное колечко, на котором выгравировал имя «Эмрал». Это была гениальная задумка, когда он собирался натравить свою пчелу последовательно на нескольких учителей с тем, чтобы была обнаружена гнусная сущность Эмрала и его с позором выгнали из Школы. Ему до сих пор, по прошествии стольких лет, становилось безумно обидно за то, что из этого вышло в результате. Этот лизоблюд Эмрал заметил пчелу, жалящую преподавателей до того, как они заметили, что за укусами скрывается больше чем простая случайность. И нет, чтобы просто убить пчелу, как сделал бы на его месте сам Габил, – этот подхалим научил ее, вместо того чтобы жалить, приносить мед. А так как одна пчела, пусть даже и воодушевленная магическим заклинанием, много меда не принесет, он попросил ее также пригласить своих подруг, чтобы помочь в угощении. И что обиднее всего, принесенный мед был предложен не только непосредственно учителям, что Габил еще бы понял, но также и всем студиозусам, учащимся вместе с ними. Этого нежная душа Габила вынести была просто не в состоянии. А в довершение всех бед этот поступок преподаватели как раз не приняли за глупую случайность, а наградили Эмрала переходом на вторую ступень лестницы магического искусства. Габил был вне себя от гнева: ведь это он придумал столь оригинальный план, а наглец Эмрал просто украл его идею, даже не позаботившись внести в нее ни грамма своего таланта и изобретательности, сделав примитивную грубую пародию на шедевр истинного мастера, – Габила.
А последняя проделка этого негодяя Эмрала?
Все знают, как сложны вступительные экзамены, но это просто ерунда по сравнению с выпускными. Одно дело не принять мечтателя, витающего в облаках, а другое – выпустить недоучку мага, который способен эти облака портить своими заклинаниями. Вы можете представить, что у вас найдет и от чего вас вылечит доктор, окончивший свой университет на тройки? Это ведь не портной, чей кафтан можно выкинуть, или пивовар, чье пиво можно выплюнуть. Здоровье на новое так просто не поменяешь. А ведь маг и того хуже: после неверного заклинания у вас просто может не быть шанса, даже при желании, пойти к другому чародею (впрочем, то же самое часто относится и к врачам).
В общем, выпускные экзамены были адом со многими кругами. Каждый профессор, который за годы обучения в Школе имел удовольствие преподавать какой-либо предмет выпускнику, будь то Этика Мага или Целебные Зелья и Отравы, должен был дать свое, уникальное задание, только выполнив которое, студент имел право считать его курс полностью законченным. И только разделавшись со всеми заданиями, студент мог выпорхнуть из стен гостеприимной Школы. А не можешь выполнить – тебя никто не торопит, учись дальше, благо в район Школы входят и библиотека, и испытательный полигон, и госпиталь (эти три места чаще всего упоминались именно в такой последовательности). А также кабак, игорный дом и другие увеселительные заведения, где есть возможность отдохнуть уставшему от праведных трудов школяру и где всегда найдутся люди, готовые и утешить, и разделить нелегкое бремя отдыха.
Вот только покинуть район Школы, не сдав экзаменов, не представлялось возможным: мощное заклинание 8-й степени, наложенное в стародавние времена группой магов, стоявших у истоков этого учебного заведения, заменяло любого самого ретивого сторожа. Дело в том, что представляло собой заклинание купол, прозрачный под лучами солнца. И нарисованы на этом куполе были различные птицы, звери и прочие твари.
И захочет кто выйти за пределы купола (или войти без приглашения вовнутрь), то или какой-нибудь носорог мягко уточнит твои намерения, или гаргулья легко овеет своими крыльями твой желанный приход, а то и баньши нежно спросит о цели твоего визита. И хотя все они, разумеется, были предельно вежливы и галантны, обычно посетители не баловали их своим общением.
Конечно, спросите вы, а как же можно было выбраться из этого замечательного места, именуемого Школой, если ученик не в состоянии выполнить требования строгих преподавателей. На самом деле никаких преград не было и нет. Но, не получив статус мага, забудет студент все знания, приобретенные им в Школе Магов (надо заметить, что многим школам и университетам, обучающим другим наукам, не помешала бы эта удивительная возможность, значение которой трудно переоценить). И не выйдет в мир маг-недоучка, и будут жители окрестных городов и деревень спать спокойно, и будут короли гордо восседать на украшенных драгоценными камнями тронах, и будут вестись сражения и заключаться перемирия, чтобы снова быть нарушенными, – и все без вмешательства какого-нибудь идиота, способного все погубить одним неверным словом.
Габил оторвался от воспоминаний о том, сколько трудов стоило ему самому получить степень мага четвертой ступени, которая дается всякому выпускнику (только начиная с пятой, маги имеют право и преподавать в стенах заведения). Правда, каждую следующую степень получить все сложнее и сложнее. Он опять с нескрываемой неприязнью подумал о Эмрале, само имя которого, казалось, несло кисловатый привкус, и его последней каверзе. Ну и что, что Эмрал читал курс Магических Аллегорий. Это не давало ему никакого права требовать от мальчика, который был выпускником Габила и, по очередному совпадению, его племянником, «достать с небес Луну» (конечно, идея не нова, но так часто раздаются обещания достать звезды с небес, что потренироваться никому не помешает). Габил даже представил этот сочащийся весельем и радостью голос – «Достань мне с небес Луну». А племянник, мальчик умный, послушный, весь в отца и дядю, сразу нашел самую высокую яблоню, полез на нее и начал пытаться дотянуться до Луны в ночном небе.
Ему простительно, он молодой, не знает, что нарисована Луна золотой краской, кисточкой из волос царицы Хтоми, что была супругой творцу мира поднебесного, сотворившему купол со всеми его звездами и ежедневно (собственноручно!) зажигающему солнце.
Не рассчитал сил племянник в усердии своем, да и рухнул оземь всеми своими килограммами, а их у него немало – все-таки наследственная величавость берет свое. Теперь отлеживается в больнице, – но не это страшно, плохо то, что пора ему выходить на волю, не первый уж год вгрызается он в неподатливую науку магии.
А сколько еще пакостей учинял Эмрал… Габил вспомнил горшочек, подаренный ему на день рождения. Горшочек этот выдавал различные кушанья, в зависимости от того, с какой интонацией произнесешь слово «спасибо!». Тут были и пироги, и соленья, и варенья, и жаркое, и пирожные с тортами – что угодно. Только было это, когда «спасибо!» говорил сам Эмрал или кто-то из их товарищей по обучению. У самого Габила ничего, кроме подгоревшей яичницы, не выходило. А так как в те времена он не мог себе позволить выбирать кушанья по вкусу (отец очень любил сына, но еще больше он любил себя, а денег на развлечения двоим могло и не хватить), то на всю жизнь вкус пережаренной яичницы остался во рту будущего чародея. Нельзя сказать, что у него ничего не получалось: иногда яичница была с помидорами, иногда – с грибами, изредка, когда по утрам губы плохо повиновались хозяину, яичница выходила, наоборот, недожаренной – но неизменно это была яичница. Он подозревал какой-то фокус, но любой новый, неосведомленный о хитрости и коварстве горшка школяр, едва ему объяснишь принцип действия, был способен худо-бедно сделать себе угощения для стола. Конечно, можно было бы попросить кого-нибудь сказать «Спасибо!» вместо себя, но Габил не умел унижаться до просьб и, хотя имел несколько друзей-приятелей, предпочитал питаться тем, что мог достать сам.
Он вспомнил детские шалости Эмрала: и мороженое, которое таяло у него в стаканчике и снова замерзало в животе, и птицу, в конце каждого своего ругательства повторявшую «Габил» (а знала она их превеликое множество и охотно делилась знаниями), – всего и не упомнишь.
Он недовольно потряс головой и вернулся к текущему выступлению Эмрала.

ГЛАВА 3,
в которой, дабы отвлечь внимание Совета, в ход идут самые невероятные истории

Давайте все забудем и начнем заново!
Яго



РЕЧЬ ЭМРАЛА. ЕГО ДВОЮРОДНЫЙ ДЯДЯ. ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ. БЫК

Хотя Габил пропустил часть выступления, Эмрал только закончил прелюдию и переходил к основной части.
Эмрал, в свою очередь, понимал, что судьба парня висит на волоске, Совет явно колебался, и маг решил увести разговор в другую сторону.
– Все вы знаете, что даже у очень хороших магов бывают недостатки. Я могу доказать это на примере своего двоюродного дядюшки, который, без сомнения, известен всем вам как колдун, причем весьма высокого уровня. Конечно, я не хочу возвеличить его только потому, что он мой родственник, – в конце концов, у дяди, как у любого знаменитого человека, есть родня (кстати, что странно, чем более знаменит человек, тем больше у него родных). Но вы-то все знаете его, он преподавал в нашей Школе пару десятков лет назад.
Так вот, дядя был волшебником от бога, маг седьмого уровня, создавший волшебный летающий шатер цирка Перпетии, воссоздавший уникальную татуировку в виде северного сияния и покоривший свою жену (колдунью и ведьму) удивительной многофункциональной метлой. Он сам признавался, что это был самый сложный из его подвигов, так как удивить метлой ведьму надо уметь, уж они-то в подобном инвентаре разбираются дай бог каждому (хотя и терпеть не могут уборку по дому).
Жители маленького городка всегда радовались, что у них есть собственный волшебник, пусть и живущий уединенно на окраине города. Кстати, не замечали, что большинство волшебников живут уединенно? Это вынужденная мера предосторожности, принятая коллегией магов по настойчивому предложению жителей Нового Керта. Догадываетесь, что стало со стоявшим на пересечении торговых путей, кичившимся своими неисчислимыми богатствами, красотой храмов и мудростью правителей Кертом?
В общем, иметь своего волшебника никогда не плохо, будь то на случай наводнения, пожара, цунами или просто ссоры с женой. Приворотное зелье или снятие сглаза – пусть и невелик труд, но простому человеку не чужды простые радости.
Правда, был у него недостаток, любил приложиться к рюмке. В наше время это, конечно, уже не недостаток, скорее черта характера, причем достаточно распространенная. И что надо отметить, выпив свою норму (с возрастом она у дяди существенно сократилась – до размера любого бокала, из которого он пил в текущий момент), он не лез в драку (маг в рукопашной жалкое зрелище), не читал стихи собственного сочинения (здесь надо заметить, что очень часто вечер, начинающийся с чтения стихов, заканчивался дракой) и даже не дразнил собак, поскольку он не мог придумать ничего лучшего, чем подражание их лаю (а этим он доставал не только собак, и даже не столько их, сколько людей, не привыкших к такого рода развлечениям).
Дядя чинно и спокойно, взяв свой вес на грудь, уходил домой, где, завалившись на кровать, начинал видеть сны. Он спал тихо и крепко, как здоровый младенец, не храпел, не ворочался с боку на бок и, уж конечно, не ходил во сне, даже не причмокивал губами. И снились ему удивительные, сказочные, фантастические, волшебные сны, причем фантазия его была буйной и несокрушимой.
Спать после попойки дядя мог днями и неделями.
Одна беда – во сне он говорил. И не просто бессвязно бормотал – он разборчиво произносил заклинания, воплощавшие его фантазии в жизнь. И чем сильнее была фантазия, тем лучше было ее воплощение в жизнь, тем дольше она существовала в реальном мире.
Сначала жителей порадовал бык, появившийся на улицах города. Он рьяно бросался на любой предмет, так или иначе напоминавший ему красный цвет. Жители, уже привыкшие к своему волшебнику и даже любившие его за невинные шалости, почти не обратили внимания на это происшествие. Конечно, красный цвет сразу вышел из моды. Женщины не просто перестали носить красное (к тому же они тотчас осознали, что и смотрелось оно на них не очень: то ли полнило, то ли просто было излишне вызывающе), но даже перекрашивали ярко-рыжие волосы и предпочли красить губы в другие цвета (так дядя, сам того не желая, стал первопричиной появления краски для волос и губной помады, причем самых разных оттенков).
Архитекторы и маляры срочно переделывали свои композиции так, чтобы не было даже намека на красное (дело в том, что бык получился большой и свирепый и биться лбом о стену непонравившегося здания для него было желанной передышкой от бесконечной беготни по улицам в поисках ненавистного цвета). К быку привыкли, и единственно, боялись выходить на улицу во время заката, когда багряный цвет неба доводил быка до бешенства, и бежал бык со всех сил, и не мог достать он неба, зато попутно все равно сносил что-либо и бывал этим удовлетворен.
Но однажды завелся в городке исследователь. Можно даже сказать, естествоиспытатель. И все бы ничего, но то ли дяде приснилось продолжение истории про быка, то ли исследователь стал первопричиной всех изменений, но однажды заметили жители городка, что бык перестал бросаться на красное, а переключился на желтое. До солнца он достать, разумеется, не мог, но кто мог знать, что желтое ему тоже небезразлично? Спешно стали по всему городу закрашивать желтое, но не успели – бык вдруг вздумал кидаться на синее. Тут уж жители возопили и пошли к естествоиспытателю, во-первых, узнать, к каким же выводам он пришел, а во-вторых, просто проведать его в больнице. И естествоиспытатель сказал, щеголяя гипсовыми повязками, что он знает тайну изменения цветовых пристрастий быка.
– Видели ли вы, что когда бык сердится, его глаза наливаются кровью?

Можно, я попробую еще раз?! - Минаков Игорь => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Можно, я попробую еще раз?! автора Минаков Игорь дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Можно, я попробую еще раз?! у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Можно, я попробую еще раз?! своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Минаков Игорь - Можно, я попробую еще раз?!.
Если после завершения чтения книги Можно, я попробую еще раз?! вы захотите почитать и другие книги Минаков Игорь, тогда зайдите на страницу писателя Минаков Игорь - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Можно, я попробую еще раз?!, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Минаков Игорь, написавшего книгу Можно, я попробую еще раз?!, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Можно, я попробую еще раз?!; Минаков Игорь, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн