А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В своем инертном состоянии эти пугающие малые существа – меньше длины волны видимого света – почти бессмертны в буквальном смысле слова. Они крайне сложны – их геном состоит из 1,5 х 10 4 нуклеотидов.
Ученые НАСА полагают, что с продолжением исследования Марса становится вполне реальной возможность взаимного заражения планет. В действительности такое заражение могло случиться задолго до эры космических полетов. Точно так же, как метеориты с поверхности Марса достигали Земли, весьма вероятно, что и осколки пород, «выплеснутые» с земной поверхности в результате ударов астероидов, могли время от времени достигать Марса. Вполне возможно, что споры самой жизни могли быть принесены на Землю метеоритами с Марса или, наоборот, такие споры могли попасть на Марс с Земли. Профессор естественных наук университета Аделаиды Пол Дэвис указывает:
«Марс не очень-то гостеприимная планета для жизни земного типа… Тем не менее некоторые виды земных бактерий могли бы выжить там… Если на Марсе в далеком прошлом твердо обосновалась жизнь, она могла постепенно приспособиться к нынешней, более суровой окружающей среде по мере медленного ухудшения условий».

ГОРЯЧИЕ СПОРЫ

Быть может, по случайному совпадению НАСА выбрало время, когда ученые и средства массовой информации широко обсуждали последствия выживания микроорганизмов в экстремальных средах, для сообщения об обнаружении микроскопических окаменелостей в метеорите ALH84001. Глава команды, исследовавшей метеорит, доктор Дэвид Маккей указывал:
«Нет ни одной находки, заставляющей нас поверить в существование жизни на Марсе в прошлом. Скорее мы обнаружили некое сочетание многих факторов… (В том числе), по-видимому, уникальная форма органических молекул – углеродных соединений, являющихся основой жизни. Мы также нашли несколько необычных разновидностей минералов, известных как продукты жизнедеятельности земных микроорганизмов. Это, похоже, подтверждают структуры, которые можно принять за ископаемые микроорганизмы. Соотношение всех этих находок с точки зрения их локализации – в пределах стотысячных дюйма друг от друга – представляет собой самое неопровержимое свидетельство».
Многие ученые не находят это доказательство Маккея столь уж убедительным.
Среди несогласных с ним – исследователи из Гавайского университета, которые утверждают, что предполагаемые «формы жизни» имеют не биологическую, а минеральную природу и, «должно быть, образовались в горячей, находившейся под высоким Давлением жидкости, которая была как бы впрыснута в разломы». Всемирно известный специалист по древним земным микроскопическим окаменелостям доктор Уильям Шопф также считает, что речь идет о небиологических процессах. Он указывает, что найденные НАСА «марсианские микробы» в сто раз меньше любых земных микробов и нет никаких признаков клеток или полостей, которые стали бы главными показателями жизни. Как и гавайские ученые, он полагает, что обсуждаемые структуры скорее всего являются минералами. Ралф Харви из Западного университета в Кливленде, штат Огайо, утверждает, что подробное изучение с помощью электронного микроскопа так называемых микробов «указывает на кристаллическую структуру, не свойственную жизненным формам». Исследователи же из Калифорнийского университета Лос-Анджелеса пришли к заключению, что «условия, в которых была образована порода, несовместимы с теорией жизни».
В лагере, выступающем «за жизнь», особо выделяется работа профессора Колина Пиллингера. Вместе со своими коллегами доктором Моникой Грейди и доктором Яном Райтом из лондонского Музея естественной истории он участвовал в обнаружении органического материала в другом марсианском метеорите – ЕЕТА79001 и опубликовал свои труды об этом в научном журнале «Нейчер» («Природа») еще до того, как НАСА объявило о возможных микроскопических окаменелостях в ALH84001. Сначала британские исследователи не решились заявить, что обнаружили доказательство существования жизни. Однако в октябре 1996 года они сообщили, что органический материал в метеорите «содержит на четыре процента больше углерода-12, чем углерода-13. в сравнении с соседними частями карбоната. Это указывает на то, что углерод образовался из метана, произведенного в результате деятельности микробов». Схожие испытания с ALH84001 (фрагмент которого НАСА предоставило Пиллингеру и его коллегам) дали те же соотношения изотопов углерода.
Особый интерес вызвал тот факт, что карбонаты в ЕЕТА79001 оказались гораздо моложе, чем в ALH84001 – вместо миллиардов лет они насчитывали лишь 600 тысяч лет. «С геологической точки зрения, – как указывал один ученый, – это достаточно недавно, чтобы говорить о реальной возможности того, что жизнь все еще существует в защищенных местах соседней планеты».
Космический центр им. Джонсона при НАСА продолжает настаивать на том, что марсианские метеориты могут считаться, «хоть и не бесспорно, величайшим открытием в истории науки». Лондонская «Тайме» выступила с предсказанием, что это открытие станет первым шагом в процессе, «который в корне изменит наше восприятие вселенной и нашего места в ней». В США советник Белого дома по науке Джон Гиббоне отмечал: «Наше представление о редкости жизни может подвергнуться пересмотру. Жизнь может быть распространена во вселенной». Главный администратор НАСА Дэниел Голдин соглашается: «Мы на пороге небес. Мы накануне решения вопроса, действительно ли жизнь свойственна только Земле». Та же мысль явно приходила в голову й президенту США Биллу Клинтону. В день, когда было объявлено об этом открытии, он обратился к нации по телевидению и лирически заметил, что подтверждение находок НАСА, если и когда оно будет получено, «бесспорно станет самым поразительным проникновением в наш мир, которого когда-либо добивалась наука. Трудно даже вообразить его Далеко идущие и приводящие в трепет последствия… Обещая ответы на некоторые из наших самых старых вопросов, оно одновременно ставит другие, даже более фундаментальные».
Легко понять, почему популистские политики жаждут, чтобы их имена связывали с поиском жизни на Марсе. Колин Пиллингер высказался так по этому поводу: «Людей это волнует. В беседах со мной они всегда стремятся узнать, была ли жизнь на Марсе».

ЗАСЕКРЕЧЕННАЯ ПРОГРАММА?

«НАСА сделало поразительное открытие, указывающее на возможность того, что более трех миллиардов лет назад на Марсе могла существовать примитивная форма микроскопической жизни».
В таких тщательно подобранных словах, чуть ли не под звуки фанфар, 7 августа 1996 года на пресс-конференции в Космическом центре им. Джонсона в Хьюстоне было сделано первое публичное сообщение о том, что было найдено в метеорите ALH84001. С ним выступил могущественный руководитель НАСА Дэниел Голдин, занявший этот пост после двадцатипятилетней работы на сверхсекретном оборонном предприятии.
Лоббисты, выступающие за более открытое правительство в США, называют зловещим присутствие Голдина в НАСА. Своим назначением он обязан президенту Джорджу Бушу, который и сам был директором Центрального разведывательного управления. Один из таких лоббистов исследователь Дэн Экер отмечал:
«После того, как Голдин занял свой пост, многие из гражданских сотрудников НАСА были заменены людьми из Министерства обороны, а само НАСА постепенно становилось все более закрытым… Оно стало выполнять гораздо больше заданий Министерства обороны… И вспомним, что Дэн Голдин… единственный – по крайней мере известный мне – чиновник, возглавляющий федеральное ведомство, который не был заменен при администрации Клинтона. Это красноречивее всяких слов».
Подобно Экеру, многие американцы убеждены, что НАСА выполняет секретную программу, а на его политику и на характер обнародуемой им информации оказывают влияние факторы, не имеющие ничего общего с развитием чистой науки. Как станет ясно из последующих глав, особо сильные подозрения возникли в связи с так называемыми «памятниками» Марса – в особенности с «пирамидами» и «лицом» в области Сидония. Высказывалось даже предположение о том, что вся фантасмагория с «марсианскими микробами» могла быть спланирована, чтобы отвлечь внимание от другой, более секретной марсианской истории, возможно, связанной с Сидонией.
Подобные спекуляции походят на фантазии параноика. Но высказывалась и озабоченность иного рода, на этот раз связанная с самими «микробами». Подобные предположения высказываются уважаемыми учеными, сотрудничающими с НАСА, и не могут быть так легко отвергнуты.

МОТИВЫ

Метеорит ALH84001 состоит из скальной породы, достоверный возраст которой составляет более 4,5 миллиарда лет. Найденные в нем следы жизни насчитывают 3,6 миллиарда лет. Есть данные, позволяюшие предполагать, что порода была «выплеснута» с поверхности Марса 15 миллионов лет назад в результате столкновения с кометой или астероидом. Затем она путешествовала по космическому пространству, как неприкаянная, на протяжении миллионов лет, пока не пересекла путь Земли всего лишь 13 тысяч лет назад и не приземлилась среди материкового льда Антарктиды.
Его современная история началась 27 декабря 1984 года, когда его нашли в районе Аллен Хиллс в Антарктиде. Темно-зеленого цвета с крошечными ржаво-красными прожилками в трещинах, этот осколок скальной породы был подобран Робертой Скорр из Национального научного фонда США, которая идентифицировала в нем метеорит и отправила его в Космический центр им. Джонсона. Там его игнорировали – как гласит официальная версия – более восьми лет, пока исследователи не обнаружили, что он имеет классическую химическую характеристику метеоритов класса «SHC» и, следовательно, он марсианского происхождения.
Группа ученых НАСА занялась в 1993–1996 годах практически без ведома своего начальства интенсивным изучением метеорита. Команду возглавили Дэвид Маккей и Эверетт Гибсон из Космического центра им. Джонсона, привлекшие позже специалистов извне – Кети Л. Томас-Кеперта из компании «Локхид-Мартин», поставщика Министерства обороны, и профессора Ричарда Н. Заре из Стэнфордского университета Калифорнии, которые проанализировали органические составляющие метеорита с помощью лазерного масс-спектрометра.
Дуэйн Дэй из Института космической политики Университета им. Джорджа Вашингтона отмечал: «Как только команда осознала последствия своего исследования, ее члены перестали говорить о нем с посторонними, даже с коллегами. Они воздерживались от каких-либо высказываний, пока не убедились в правильности своих выводов».
На гораздо менее достойные мотивы указал ученый Дэвид Де Маре из Исследовательского центра им. Эймса при НАСА. Он считает, что скрытность и замкнутость его коллег из Космического центра им. Джонсона больше связаны с межведомственным соперничеством из-за финансирования, нежели с чувством ответственности и благоразумием:
«В настоящее время определенно существует сильная конкуренция между научными центрами НАСА из-за сокращения правительственного финансирования, и я легко могу представить себе, почему они стараются держать про себя свои открытия и одновременно добиваются широкого освещения в печати исследований своих и своего центра».
НАСА распределяет свои задания между многими центрами. Центр Эймса, где работает Де Маре, специализируется на биологических исследованиях, преимущественно на химических и биологических экспериментах, проводящихся на «Шаттлах». К марту 1997 года, через семь с лишним месяцев после первоначальных сенсационных сообщений о марсианских «микробах», ученые из Центра Эймса все еще не сумели убедить коллег из Центра Джонсона предоставить им пробу метеорита. «В действительности мы хотели провести химический анализ образца на предмет поиска признаков жизни, – отмечал Де Маре, – ибо до тех пор почти все, кто видел камень, интересовались его геологией. Никто глубоко не исследовал его органическую химию, а мы лучше всех оснащены для этого».

ЧТО ЗАСЛУЖЕНО – ЗАСЛУЖЕНО

Де Маре не был единственным ученым НАСА, которого обошел центр Джонсона. Среди прочих упомянем доктора Винсента Ди Пьетро из Центра космических полетов им. Годдарда в Мэриленде и доктора Джона Бранденбурга – сотрудника подрядной компании НАСА «Физикал сайенсиз Инк.».
Как мы видели в Главе 1, Ди Пьетро является одним из первооткрывателей (вместе с Грегори Мо-ленааром) так называемой «пирамиды Д и М» в марсианской области Сидония. Утверждение Ди Пьетро о том, что «памятники» Сидонии могут быть искусственными постройками, а не игрой света и тени, надолго сделало его «мятежником» внутри НАСА. То же самое верно и в случае с доктором Джоном Бранденбургом, написавшим вместе с Ди Пьетро ряд спорных статей о Сидонии.
Ди Пьетро указывает, что история охоты за жизнью в метеоритах с Марса началась не со сравнительно недавних усилий команды из Космического центра им. Джонсона, которая и приписала себе всю честь открытия, а с работы, начатой еще в 1966 году голландским ученым доктором Бартоломью Нэги. В 1975 году Нэги опубликовал статью о присутствии любопытных органических соединений в «карбонатных метеоритах», признанных впоследствии метеоритами с Марса. Четырнадцать лет спустя находки Нэги были подтверждены Колином Пиллингером и его командой в Англии – Его статья «Органические материалы в марсианском метеорите» была опубликована в июле 1989 года в престижном научном журнале «Нейчер».
Органические материалы могут быть произведены в результате не только биологических, но и чисто химических процессов. В попытке установить, какие из них имели место на Марсе, Джон Бранденбург и Винсент Ди Пьетро внимательно пересмотрели находки Нэги и Пиллингера. В 1994 году они заподозрили, что обнаружили признаки жизни. В своей статье, опубликованной в мае 1996 года – за три месяца до обнародования командой Космического центра им. Джонсона своего открытия – они отметили, что метеориты с Марса примечательны тем, что содержат значительно больше органического материала, чем метеориты любого другого типа. Это, приходят они к заключению, «может свидетельствовать о первичном органическом синтезе на Марсе и даже, быть может, о примитивной биологии».
Странно и даже хуже, нежели просто некрасиво, то, что НАСА не упомянуло работу Бранденбурга и Ди Пьетро, не говоря уже о более ранней работе Нэги, Пиллингера и Райта, когда в августе 1996 года оно сделало сенсационное сообщение об открытии микроскопических органических остатков в метеорите ALH84001. Больше того, Бранденбург и Ди Пьетро утверждают, что за год с лишним до этого сообщения они уведомили лично директора НАСА Дэна Голдина о собственном открытии микроскопических окаменелостей в метеоритах с Марса. По словам Ди Пьетро, они беседовали с Голдином «пару минут» во время конференции в Национальной академии наук в Вашингтоне и передали ему из рук в руки целое досье «работ по метеоритам с Марса, содержащим органический углерод и органические остатки… На титульном листе… были помещены рисунки найденных нами органических остатков. Голдин посмотрел на них с эдаким скептицизмом, но и не без любопытства. Прежде, чем передать досье, я адресовал ему следующий вопрос, который был зафиксирован физически – в магнитной записи нашей встречи. Я спросил его о метеоритах и органических остатках в них, о том, как намерено НАСА поступить с ними…»
Почему же тогда Голдин не признал находки Бранденбурга и Ди Пьетро, когда он публично похвалил параллельную работу коллектива Космического центра им. Джонсона?
Бранденбург признает: «Все знают, что мы выдвигаем Сидонию» в качестве доказательства существования былой цивилизации на Марсе. Поскольку эта точка зрения долгое время была непопулярна в НАСА, высказывалось предположение, что Голдин вряд ли приветствовал бы перспективу признания того факта, что Бранденбург и Ди Пьетро первыми нашли сенсационное доказательство того, что на красной планете когда-то действительно существовала жизнь, пусть даже примитивная.
Нас вовсе не удивляет, что Голдин и, возможно, другие руководители НАСА были прекрасно информированы об органических остатках в марсианских метеоритах задолго до того, как об этом было объявлено официально. Многие крупные организации по привычке действуют скрытно. В конце августа 1996 года дополнительный свет был пролит на всю эту историю тридцатисемилетней проституткой Шерри Роулендс, утверждавшей, что у нее был роман с советником президента Клинтона Диком Моррисом. В интервью для печати она настаивала на том, что Моррис рассказывал ей об «обнаружении доказательств существования жизни на Марсе, когда это еще было военной тайной».

ЗЕЛЕНЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ

Какими бы нечеткими ни были эти следы, загадка жизни на Марсе попахивает интригой и силовой политикой. И все же: что было такое, что некто, вероятно, должен был скрывать?
На пресс-конференции в августе 1997 года Дэниел Голдин хвалил коллектив Космического центра им. Джонсона «за увлеченность работой, знания и кропотливые исследования», а также за открытия, «которые вполне могут быть вписаны в историю американской науки, американского народа и даже всего человечества». В конце своего панегирика он постарался подчеркнуть, что «речь не идет о „зеленых человечках“. Органические остатки крайне малы, это одноклеточные структуры, чем-то напоминающие земные бактерии. Нет данных или хотя бы намека на существование каких-либо высокоорганизованных форм жизни».
Почему Голдин поторопился отвергнуть саму возможность существования высших форм жизни на Марсе? Вскоре после этой пресс-конференции профессор Стэн МакДэниэл из университета Сонома сделал многозначительное замечание по поводу выступления Голдина: «Весьма интересно, что, пока речь идет о микробной жизни, о маленьких микробах, о низших в сравнении с людьми существах, без проблем признается возможность их существования, проблема же возникает, когда речь заходит о больших или малых „зеленых человечках“.
Должно существовать объяснение этой проблемы.


Глава 3

МАТЬ ЖИЗНИ

Науке еще предстоит объяснить, как, почему, когда и где впервые возникла жизнь. Началась ли она на Земле? Это лишь мнение. Появилась ли она в результате случайных соединений молекул в «первичном бульоне»? Это также всего лишь мнение, как и противоположное мнение, что она – творение создателя. Голая правда, как признали биологи Стэнли Миллер и Лесли Оргел, состоит в том, что «мы не знаем, как началась жизнь».
И все же существует согласие по ряду основополагающих моментов.
Самый важный из них гласит: «Обнаружение воды в жидком виде является непременным признаком жизни». По словам Андерса Ханссона, вода как инертный растворитель «идеальна для биохимического цикла. Шент-Дердь назвал ее „матрицей жизни“. Без нее не может начаться жизнь, как и дарвиновская эволюция».
В царстве науки, где мало бесспорных фактов, это также всего лишь еще одно мнение. Тем не менее это мнение хорошо информированных людей, и нет оснований считать его ошибочным. Пока не появились новые сведения с обратным значением и поскольку мы знаем, что так оно и было на нашей собственной планете Земля, представляется разумным согласиться с тем, что вода, вероятно, является необходимым предварительным условием для возникновения жизни где бы то ни было во вселенной.
Сегодня Марс мертв и адски сух и холоден, при средней температуре на его поверхности минус 23°С.
На ней нет жидкой воды – только замороженная в виде льда. Вода в жидком состоянии не может сохраниться на поверхности дольше нескольких секунд в таком климате. Тем поразительнее стало открытие, сделанное с началом эры космических исследований и съемок крупным планом, что большая часть планеты хранит бесспорные следы бывших океанов, озер и рек, обильных дождей и катастрофических наводнений гигантских масштабов, когда-то отдраивших ее поверхность.

ЛЕД, ДЮНЫ И БУРИ

Даже при самых благоприятных визуальных условиях наблюдения Марса с помощью телескопов могут дать обманчивые результаты. Как было сказано в Главе 1, оптическая иллюзия так называемых «оросительных каналов» привела Персивала и других исследователей в конце XIX века к заключению: «Марс населен существами того или иного рода». Более полувека оно поддерживало надежды публики. В самом деле, еще в середине 60-х годов многие надеялись, что космические корабли НАСА подтвердят существование каналов. Когда же обнаружилось отсутствие каких-либо каналов, наступило всеобщее разочарование, сопровождавшееся потерей всякого интереса к Марсу и его загадкам.
Каналов не оказалось, но другие марсианские феномены, задокументированные наблюдениями с помощью телескопов и подтвержденные фотометрическими исследованиями, труднее отвергнуть как оптический обман. Самый интригующий среди них астрономы называют «волной потемнения»:
«Близ края каждой полярной шапки общее потемнение окраски поверхности наблюдается ранней весной, когда шапка начинает отступать. Затем потемнение отрывается от отступающей полярной шапки, мчится к экватору, пересекает его четко различимой полосой повышенной контрастности и, наконец, рассеивается в противоположном полушарии. Эти волны – каждая в своем полушарии – перемещаются с видимой скоростью около 35 километров в день».
Южная полярная шапка Марса в своих максимальных размерах распространяется к экватору вплоть до 50 градуса южной широты. Северная шапка достигает 65 градуса северной широты, т. е. отстоит от экватора дальше.
Измерив «спектры отражения» шапок, ученые обнаружили, из чего они состоят. Южная шапка – гораздо более холодная, чем северная – полностью состоит из твердой углекислоты. Северная шапка содержит переменные количества твердой углекислоты, а также сохраняет постоянный остаток – около тысячи километров в ширину – чисто водного льда. Он считается «самым большим резервуаром доступной воды на планете».
Полярный лед окружают и уходят под него – как их называют геологи – «обширные слоистые отложения». Считается, что они были принесены сюда ветрами. Их прорезают узкие извилистые долины и окружает самое большое в Солнечной системе море песчаных дюн или «эрг» Эрг – песчаные массивы в пустынях Северной Африки. (Прим. ред.)

:
«Этот эрг образует полосу разносимого ветром песка вокруг всей остаточной северной полярной шапки. Дюны этой области впечатляют своей регулярностью на протяжении сотен километров».
Время от времени на поверхности Марса возникают внушающие ужас бури. По пока еще не понятным причинам этим бурям обычно предшествует период внезапной турбулентности в определенных местах южного полушария, во время которого чудовищные количества поверхностной пыли поднимаются в атмосферу на высоту до 10 километров. Затем мощные ветры разносят пыль по всей планете, стремительно затемняя всю ее поверхность. Затем сила бури начинает ослабевать, и через несколько недель атмосфера возвращается в свое нормальное состояние.

НЕОБЫЧАЙНЫЙ РЕЛЬЕФ

Если Земля плодородна и украшена мягкими изгибами, то Марс являет собой планету крайностей. Ее долины самые низкие в Солнечной системе, ее каньоны – самые глубокие, ее вулканы – самые высокие.
Из-за отсутствия реального уровня моря ученые измеряют высоты и глубины Марса, исходя из среднего условного уровня или нуля. Вершина гигантского вулкана Олимп при высоте в 27 километров от Условного нуля является высшей точкой планеты, а ее низшей точкой является дно системы каньонов под названием долина Маринеров глубиной до 7 километров ниже условного нуля.
Гора Олимп походит на видение из странной сказки. Геологи классифицируют ее как «щитовой вулкан», который состоит из круглого нароста лавы в 700 километров диаметром, вздымающегося до вершины в виде кальдеры диаметром в 80 километров. Внешний край нароста лавы с окружностью почти в 5 тысяч километров ограничен обрывистыми утесами, возвышающимися на 6 километров над окружающими равнинами.
К юго-западу от Олимпа находится поднятие Элизий – огромная возвышенность, увенчанная тремя вулканами. Самый высокий из них – гора Элизий возвышается на 9 километров над окружающими равнинами.
К юго-востоку от Олимпа на расстоянии 1600 километров начинается еще более громадная возвышенность, известная как поднятие Фарсида. Она вздымается на 10 километров над условным уровнем и простирается более чем на 4 тысячи километров с севера на юг и на 3 тысячи километров с востока на запад, т. е. равняется по своим размерам Африке к югу от реки Конго. В свою очередь она увенчана тремя гигантскими щитовыми вулканами – Арсией, Павлиньим и Аскрейским, известными под общим названием «Горы Фарсида». Расположенные на широких плечах поднятия Фарсида, они вздымают свои пики на высоту в 20 километров над условным уровнем и остаются видимыми для космических кораблей' даже во время сильнейших марсианских пылевых бурь.
По восточному краю поднятия Фарсида Марс кажется расколотым какими-то катастрофическими силами. Среди причудливого переплетения связанных между собой каньонов и впадин, известного под названием Лабиринт Ночи, поверхность планеты взрывает чудовищная извилистая борозда, которая тянется на расстояние в 4500 километров на восток почти параллельно экватору, между пятой и двадцатой параллелями южной широты.
Это – долина Маринеров, названная в честь «Маринера-9» – первого космического корабля, сфотографировавшего ее. В глубину она достигает 7 километров при максимальной ширине в 200 с лишним километров. Для сравнения укажем, что она в четыре раза глубже, в шесть раз шире и более чем в десять раз длиннее Большого Каньона в США.
Восточная оконечность долины Маринеров поворачивает на север к экватору и вливается в так называемую «хаотическую местность» – истерзанный и развороченный ландшафт из массивных останков, долин и изломов, напоминающий один из нижних кругов ада в описании Данте.
Из северной части этой хаотической зоны появляются глубоко врезанные, очень широкие и длинные каналы – Симуд, Тиу и Арес (в последнем 4 июля 1997 года совершил посадку спускаемый аппарат НАСА «Глобал Сервейер»). Эти каналы пересекают дно огромной котловины, известной под названием равнина Хриса, где к ним присоединяются другие каналы, в том числе и Касей, который выходит из северной части центральной секции каньонов Маринеров и тянется на 3 тысячи километров.
По единодушному мнению геологов, поразительным в этих каналах является то, что они могли быть проложены только потоками огромных количеств воды. Эти потоки текли из южного полушария Марса в северное с очень большой скоростью, поскольку стекали под уклон.

ПЛАНЕТА, РАЗДЕЛЕННАЯ НАДВОЕ

Одна из великих загадок Марса заключается в том, что он имеет два совершенно отличных и четко определенных типа рельефа: густо изрытые кратерами высокогорья юга, возвышающиеся в основном на 2 километра и больше от условного нуля, и лишенные кратеров северные низины, большая часть которых лежит, по крайней мере, на километр ниже условного нуля. Высокие и низкие земли занимают примерно по полушарию, но они лишь приблизительно совпадают с нынешними северным и южным полушариями Марса. Геолог Питер Кэттермоул поясняет: «Линия раздела» между двумя зонами описывает большой круг, наклоненный под углом в 35 градусов к марсианскому экватору».
Основными исключениями в топографии «низкого» северного полушария являются поднятия Элизий, полностью расположенное в северном полушарии, и Фарсида, оседлавшее линию раздела. Главные исключения в топографии «высокого» южного полушария – это частично долина Маринеров и два колоссальных кратера – Аргир и Эллада, оставленных кометами или астероидами. Аргир имеет 3 километра в глубину и 630 километров в диаметре, а Эллада – 5 километров в глубину и почти 2 тысячи километров в диаметре.
Эти кратеры вместе с третьим, Исидой, – самые большие на Марсе. Но планета изобилует и другими кратерами, диаметром до 30 и более километров, многие из которых, в том числе один на южном полюсе, выглядят настоящими чудищами, имеющими более 200 километров в диаметре.
В целом, среди десятков тысяч меньших по размеру кратеров диаметром до одного километра на Марсе насчитали 3305 кратеров диаметром более 30 километров. Трудно объяснить, почему 3068 из них, или 93 процента, расположены к югу от линии раздела и только 237 таких больших кратеров находятся к северу от этой линии. Любопытен и тот факт, что не изрытое кратерами полушарие гораздо ниже – на несколько километров – усеянного кратерами противоположного полушария.
Причина такого разделения на высокие и низкие земли, как отметил геолог Рональд Грили, «остается одной из крупных нерешенных проблем Марса». Уверенно можно сказать только то, что в какой-то момент своей истории планета была сокрушена неким катаклизмом почти невообразимого масштаба. В Главе 4 мы рассмотрим причины и последствия этого катаклизма, который – как подозревают некоторые ученые – мог лишить Марс его когда-то благоприятной атмосферы и когда-то обильных запасов жидкой воды.

ВОДА, ВОДА ПОВСЮДУ

Многие из самых крупных марсианских кратеров диаметром в тридцать и больше километров несут на себе несомненные признаки того, что они образовались, когда на планете существовала влажная и теплая среда. В частности, Эллада, Исида и Аргир имеют низкие нечеткие края и плоское дно, из чего некоторые авторитетные ученые заключили, что они образовались, когда на Марсе еще была плотная атмосфера, быстрая эрозия и более мощное магнитное поле, чем сегодня. Точно так же под воздействием эрозии кратеры большого размера на Земле могли вписаться в ландшафт за несколько сот лет до такой степени, что стали неотличимыми от окружающей местности.
Другие крупные марсианские кратеры, имеющие °т 30 до 45 километров в диаметре, имеют в центре пики, похожие на гигантские сталагмиты с ямками на вершинах. Рональд Грили видит наилучшее объяснение этого явления в том, что «вода или атмосфера Марса, либо и то, и другое могли стать причиной такой формы».
Джей Мелош и Энн Викери рассчитали, что на Марсе, «вероятно, была изначальная атмосфера примерно с тем же давлением у поверхности, что и на Земле сегодня, и, соответственно, с более высокой температурой поверхности – выше температуры плавленая льда».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20