А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Макдональд Грегори

Флетч - 7. Жребий Флетча


 

Здесь выложена электронная книга Флетч - 7. Жребий Флетча автора по имени Макдональд Грегори. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Макдональд Грегори - Флетч - 7. Жребий Флетча.

Размер архива с книгой Флетч - 7. Жребий Флетча равняется 155.03 KB

Флетч - 7. Жребий Флетча - Макдональд Грегори => скачать бесплатную электронную книгу



Флетч – 7


Аннотация
Г. Макдональд — современный американский писатель, мастер остросюжетного жанра. Мировую известность принесли романы о приключениях Ирвина Флетчера, журналиста, которого коллеги называют просто «Флетч». Рискуя собственной жизнью, он проводит, независимо от полиции, расследование опасных и таинственных приключений.
Грегори Макдональд
ЖРЕБИЙ ФЛЕТЧА
Глава 1
— ЦРУ, мистер Флетчер.
— Угу. Вас не затруднит расшифровать, что это такое?
Войдя в прохладную темноту гостиной, ослепший после яркого солнца, Флетч замедлил шаг. Пахло сигарным дымом. Двое мужчин, он видел лишь контуры их фигур, расположились в его гостиной. Один — на диване, второй — на кресле.
— Центральное разведывательное управление, — пробурчал один из незваных гостей.
Голые ноги Флетча прошлепали с мраморного пола на ковер.
— Извините, друзья, но вы ошиблись номером. Флетч в отлучке. Но он позволил мне попользоваться его хибарой, — Флетч протянул руку сидящему на диване. Всегда чувствую себя не в своей тарелке, представляясь кому-либо в плавках, но на Ривьере это дозволительно, не правда ли? Моя фамилия Эрбатнот. Фредди Эрбатнот.
Мужчина на диване не пожал его руку. Мужчина в кресле пренебрежительно фыркнул.
— Вы не Эрбатнот, — разлепил он губы.
— Не Эрбатнот? — переспросил Флетч.
— Нет, — кивнул мужчина.
Глаза Флетча уже освоились в полумраке гостиной и он мог различить рисунок на галстуках мужчин.
Гостиная, казалось, пропиталась сигарным дымом. В пепельнице лежали два окурка. Третья сигара, выкуренная наполовину, продолжала дымиться.
С пепельницей на столике соседствовала фотография: улыбающийся Флетч в форме Военно-морского флота США.
— О Господи, — выдохнул Флетч.
— Не хотели беспокоить вас на пляже, — добавил мужчина в кресле. — Вы так мило возились на песке с вашей подружкой.
— Восхитительное зрелище, — подтвердил его напарник.
Оба были в костюмах, правда, расстегнули верхние пуговицы рубашек и ослабили узлы галстуков.
Лица их блестели от пота.
— Позвольте ваши удостоверения.
На этот раз Флетч протянул руку тому, кто сидел в кресле, ладонью вверх.
Мужчина раздумчиво посмотрел на Флетча, словно прикидывая, насколько серьезны его слова, затем откинул полу пиджака и вытащил бумажник из правого заднего кармана.
На развороте слева красовалась его фотография. Справа значилось: «ЦЕНТРАЛЬНОЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ, Соединенные Штаты Америки», несколько подписей, дат, имя и фамилия мужчины: Эггерз, Гордон.
— Теперь вы, — Флетч повернулся к сидящему на диване.
Того звали Ричард Фейбенс.
— Эггерз и Фейбенс, — Флетч вернул бумажники владельцам. — Вы не будете возражать, если я выберусь из мокрых плавок и приму душ?
— Отнюдь, — Эггерз поднялся. — Но сначала давайте поговорим.
— Кофе?
— Если б мы хотели кофе, то сварили бы его сами, — встал и Фейбенс.
— Наверное, это неотъемлемая часть подготовки агента ЦРУ, — предположил Флетч. — Входить без разрешения в чужой дом и варить кофе. Не желаете ли «Кровавую Мэри»? Или что-то другое, для поднятия настроения в воскресный день?
— Достаточно, Флетчер. Вам нет нужды выгадывать время на раздумья, — палец Эггерза уперся в грудь Флетча. — Все равно вы сделаете то, что вам скажут. Ясно?
— Да, сэр! — прокричал Флетч ему в лицо. Неожиданно правая рука Эггерза сжалась в кулак и врезалась в живот Флетча, аккурат в солнечное сплетение, да еще с удивительной для столь короткого замаха силой.
Флетч рухнул в кресло, жадно ловя ртом воздух.
— Хватит болтовни, Флетчер.
— Однажды я поймал рыбу, — Фейбенс поднес сигару ко рту, с наслаждением затянулся. — Даже когда я вытащил ее на палубу, она все билась и пыталась сорваться с крючка. Мне пришлось стукнуть ее по голове, чтобы убедить, что она поймана. И не один раз, прежде чем она угомонилась, — он выпустил струю дыма Флетчу в глаза.
— Угу, — пробормотал Флетч.
— Вас мы тоже должны бить по голове, Флетчер? — осведомился Фейбенс.
— Все лучше, чем сигарный дым. Голос Эггерза помягчел.
— Так вы намерены выслушать нас, Ирвин?
— Эль Чип-о, — определил Флетч марку дешевых сигар Фейбенса.
Повернувшись к дверям и оглядев пляж, Фейбенс спросил, с сигарой в зубах: «А что случилось с вашей подружкой? Куда она ушла?»
— К себе, — у Флетча уже восстановилось дыхание. — Она живет в соседнем доме. С мужем.
Он успел поднять голову и заметить, как переглянулись Эггерз и Фейбенс.
— С мужем?
— Он встает поздно. По воскресеньям.
— О боже, — выдохнул Эггерз.
— А вы, значит, в это время забавляетесь, — добавил Фейбенс.
Флетч полностью пришел в себя, устроился в кресле поудобнее.
— Ладно, парни. Зачем вы пожаловали ко мне?
— Есть одна работенка, — Эггерз потер руки.
— А вы просто созданы для нее, — пояснил Фейбенс.
— Какая работенка?
— Вы слышали об Ассоциации американских журналистов?
— Да.
— Они проводят ежегодный конгресс.
— И что?
— Вот вы и поедете на него.
— Послушайте, я уже не пишущий журналист. Я безработный. И больше года ничего не печатаю.
— Как это не печатаете? — нахмурился Эггерз. — А статья в «Бронсоне» в прошлом месяце?
— Так то о картинах Капполетти.
— И что? Журналисты пишут и о картинах.
— Дерьмо, оно всегда дерьмо, — резюмировал Фейбенс.
— Надеюсь, ваша сигара вас доконает.
— Вы едете, — гнул свое Эггерз.
— Но я даже не состою в ААЖ.
— Состоите, — возразил Эггерз.
— Состоял, — поправил его Флетч.
— Состоите и теперь.
— Я давно не плачу взносов. Собственно, никогда не платил.
— Мы оплатили ваши взносы. Вы — полноправный член ААЖ.
— Вы оплатили мои взносы? — переспросил Флетч.
— Вот именно, — последовал ответ.
— Как вы предусмотрительны.
— Не берите в голову, — Фейбенс выпустил струю дыма. — Для нас это пустяк.
— Вы бы могли потратить эти деньги на более дорогие и не такие вонючие сигары. Лучше бы кубинские.
— Я на государственной службе, — Фейбенс весь подобрался. — Или вы забыли, какие у нас с ними отношения?
— Конгресс открывается завтра, — Эггерз направил разговор в нужное русло. — Неподалеку от Вашингтона. В Виргинии.
— Завтра?
— Мы не хотели давать вам время на раздумья.
— Ничего не выйдет.
— Завтра, — подтвердил Фейбенс. — И вы там будете.
— Завтра у меня деловой ленч в Генуе. А в четверг я лечу в Рим на выставку.
— Завтра, — повторил Фейбенс.
— У меня нет билета. Я не собрал вещи.
— Ваш билет у нас, — отмел Эггерз довод Флетча. — А вещи вы соберете сами.
Флетч наклонился вперед. Оперся локтями на колени.
— Ладно. Что от меня требуется?
— В аэропорту Вашингтона вы подойдете к автоматической камере хранения у стойки «Транс Уорлд Эйр-лайнс», — Фейбенс вытащил из кармана ключ и посмотрел на него. — Ячейка 719. Из ячейки вы достанете довольно-таки тяжелый чемодан.
— С подслушивающим оборудованием, — добавил Эггерз.
— Нет! — воскликнул Флетч.
— Достанете, — Фейбенс положил ключ на кофейный столик.
— Никогда!
— Спорить тут не о чем, — отрезал Фейбенс. — Из аэропорта другим самолетом вы полетите в Хендрикс, штат Виргиния, на старую Плантацию Хендрикса, где, собственно, и будет проходить; конгресс, и незамедлительно установите микрофоны в комнатах своих коллег. Даже не знаю, стоит ли называть так то дерьмо, что, подобно вам, составляет четвертую власть.
— Этому не бывать.
— Будет именно так и не иначе. В коричневом чемодане, а нам пришлось попотеть, чтобы найти чемодан точь-в-точь, как ваш, будет также записывающий блок и достаточный запас ленты. Вы будете записывать сугубо личные, постельные разговоры наиболее значительных журналистов Америки.
— Да вы просто психи.
Эггерз покачал головой.
— Отнюдь.
— Вы психи, — Флетч встал. — Вы сказали мне больше, чем следовало. Идиоты! Вы подарили мне сенсацию, — Флетч схватил ключ с кофейного столика. — Один мой звонок, и через тридцать шесть часов о ней будет говорить весь мир.
С ковра Флетч попятился на мраморный пол.
— Можете выдыхать сигарный дым мне в лицо. Ключ я вам не верну.
Фейбенс улыбнулся, держа сигару на уровне груди.
— Мы сказали вам далеко не все. Точнее, самую малость.
— Чего же вы мне не сказали?
Эггерз печально покачал головой, словно сожалея, что придется прибегнуть к подобному средству.
— Нам есть, чем вас прижать.
— Неужели? Я не священник и не политик. Так что мне нет нужды заботиться о своей репутации.
— Налоги, мистер Флетчер.
— Что?
— Налоги, — повторил Фейбенс.
— А причем тут налоги?
— Вы их не платили.
— Ерунда. Я всегда платил налоги.
— Не ерунда, — Фейбенс сбросил пепел в пепельницу. — Попробуйте встать на наше место. Ваши родители жили в штате Вашингтон, в достатке, конечно, но едва ли можно назвать их богачами.
— Они — честные, хорошие люди.
— Совершенно справедливо. Очень хорошие, милые. А вот вы живете здесь, на вилле в Канья, в Италии, любуетесь через окно на Средиземное море, ездите на «порше»… не работаете.
— Я ушел на пенсию молодым.
— А когда вы работали, то не платили федеральных налогов.
— У меня были большие расходы.
— Даже не представляли декларацию. Ни разу.
— Я медленно считаю.
— Со счетом ему управиться трудно, — Фейбенс посмотрел на своего напарника. — Деньги у него и в Рио, и на Багамах, и в Италии. О Швейцарии я и не говорю.
— Все потому, что я очень тревожусь за свое будущее.
— И правильно делаете, — покивал Фейбенс. — Учитывая сложившиеся обстоятельства.
— Ну, хорошо. Я не платил налогов. Я покрою задолженность, оплачу и штраф, но потом позвоню в газеты и расскажу о вашем намерении расставить подслушивающие устройства в комнатах ведущих журналистов Америки и записать на пленку их разговоры на съезде.
— Уклонение от подачи налоговой декларации — преступление, мистер Флетчер. Карается тюремным заключением.
— И что? Пусть они меня поймают.
Эггерз сидел в кресле, заложив руки за голову.
— Вот мы вас и поймали, — улыбнулся Фейбенс.
— Ха! Вам меня никогда не догнать.
— Мистер Флетчер, хотите, я скажу вам, почему вы не заполняли налоговую декларацию?
— Так почему я не заполнял налоговую декларацию?
— Потому что не можете указать, откуда у вас взялись такие деньги.
— Я как-то проснулся, а они лежали на моей кровати, в ногах.
Эггерз рассмеялся, посмотрел на Фейбенса.
— Наверное, так оно и было.
— Вам следовало сообщить об этом, — улыбнулся и Фейбенс.
— Я сообщу.
— Вашего репортерского заработка, а других легальных источников дохода у вас не было, хватило бы разве что на «порше».
— Кто признается в карточных выигрышах?
— Где вы взяли деньги? Больше двух миллионов, возможно, три, а то и поболе?
— На Багамах я увлекся подводным плаванием и нашел испанский галеон, груженый золотыми слитками.
— Да тут целый букет преступлений, — Фейбенс положил окурок в пепельницу. — Десять, двадцать, а то и тридцать лет в тюрьме.
— Может, к тому времени, как он выйдет на свободу, женщина, что живет в соседнем доме, разведется, — рассмеялся Эггерз.
— Ох, Гордон, — обратился к нему Фейбенс, — мы забыли сказать мистеру Ирвину Морису Флетчеру, что в одном кармане у меня лежит билет «ТУЭ» до Хендрикса, что в штате Виргиния, а в другом — документы, оформленные в полном соответствии с имеющейся между США и Италией договоренности о выдаче преступников.
Эггерз хлопнул себя по колену.
— А я, Ричард, припас для него пару отличных итальянских наручников. Флетч сел.
— Послушайте, они мои друзья. Вы хотите, чтобы я записывал разговоры моих друзей?
— Я думал, у хорошего журналиста не может быть друзей, — процедил Фейбенс.
— Просто другие журналисты, — пробормотал — Флетч.
— У вас нет выбора, Флетчер, — подвел черту Эггерз.
— Черт! — Флетч вертел в руках ключ от ячейки. — Мне-то казалось, что ЦРУ перестало этим заниматься. Внутренний шпионаж, присматривание за журналистами…
— Вы все неправильно поняли, Флетчер, — покачал головой Фейбенс. — Мы лишь стараемся наладить отношения с общественностью. Нам это дозволено. Вот мы и хотим найти друзей среди американских журналистов.
— Другой цели у нас нет, — заверил Флетча и Эггерз. — Зная об их частных проблемах, мы, при случае, поможем их разрешить.
— Кроме их дружбы нам ничего не нужно, — продолжил Фейбенс. — Особенно, дружбы Уолтера Марча. Вы его знаете?
— Издатель «Марч ньюспейперз». Одно время я у него работал.
— Совершенно верно. Очень влиятельный человек. Но вы, скорее всего, понятия не имеете о том, что происходит в его спальне.
— Мой бог, — ахнул Флетч, — да ему больше семидесяти.
— И что? — Эггерз, похоже, полагал, что для мужчины это не возраст. — Я читал в книге…
— Уолтер Марч, — прервал его Фейбенс. — Мы очень хотим подружиться с Уолтером Марчем.
— Допустим, я выполню вашу просьбу. Что потом? — спросил Флетч. — Я отправлюсь в тюрьму?
— Нет, нет. Все ваши налоговые неурядицы исчезнут, как по мановению волшебной палочки. Они утонут в Потомаке, и уже никогда не вынырнут на поверхность.
— Как так?
— Мы об этом позаботимся, — ответил Эггерз.
— Могу я получить письменные гарантии?
— Нет.
Фейбенс положил на стол фирменный конверт «ТУЭ» с билетом.
— Генуя, Лондон, Вашингтон, Хендрикс, Виргиния. Ваш самолет вылетает в четыре часа. Флетч глянул на загорелую руку.
— Мне нужно принять душ. Эггерз рассмеялся.
— Не лишне надеть и брюки.
— Как я понял, вы решили вернуться домой без наручников? — уточнил Фейбенс.
— Вы сами сказали, что у меня нет выбора, — огрызнулся Флетч.
Глава 2
— Значит, ты решил шпионить за всей элитой американской журналистики? Лишь потому, что кто-то попросил тебя об этом? Интересная мысль.
Голос Джиббса едва прорывался сквозь помехи. Когда Флетч звонил из Лондона, слышимость и то была лучше.
В другом конце зала ожидания Национального аэропорта духовой оркестр заиграл «Америку».
Флетч ногой вытолкнул коричневый чемодан, который чуть раньше достал из ячейки 719, и захлопнул дверь телефонной будки.
— Флетч?
— Я здесь. Закрывал дверь.
— Ты уже в Вашингтоне?
— Да.
— Долетел хорошо?
— Нет.
— Мне тебя жаль. А что случилось?
— Сидел рядом со методистским священником.
— А что плохого в том, что твоим соседом оказался методистский священник?
— Ты что, шутишь? Его самодовольство росло с каждым футом подъема.
— О Господи, Флетч.
— Вот-вот, он разве что не представлялся Иисусом Христом.
— Ты еще можешь спеть пару строчек гимна Северо-западного университета?
— Я бы и раньше с этим не справился.
Студентом Дон Джиббс верил в футбольную команду (играл в основном составе), пиво (выпивал ящик в промежутке между субботним вечером и утром понедельника), машины фирмы «Шевроле» (ездил на сине-желтом седане), методистскую церковь (для женщин и детей) и прикладную физику (имея в виду постоянный доход, гарантируемый специалистам этого профиля американской промышленностью, в которую он тоже верил, но американская промышленность не ответила ему взаимностью, не предложив работу после получения диплома). Не вызывали у него доверия поэзия, изобразительное искусство, философия, психология, короче, весь блок гуманитарных ценностей. Собственно, такая точка зрения всегца преобладала в американской промышленности, но никем не выражалась столь явно при приеме на работу.
В студенческом городке они с Флетчем жили в одной комнате.
— Из университета я вынес только одно, — прокричал Флетч в трубку. — Все мои наименее удачливые сокурсники пошли работать в государственные учреждения.
— Кто кому звонит? — Джиббс даже осип от негодования. — Скажи мне, Флетчер. Ты — мне или я — тебе. Ты просишь о помощи или я?
— Остынь, Дон. Сегодня утром ты забыл принять античувствительную пилюлю.
— Меня тошнит от вашего брата-журналиста, поливающего нас грязью во всех газетах. Но, стоит у вас вскочить прыщику, вы бежите к нам, заливаясь горючими слезами.
— Не болтай ерунды. Дон. Я никогда не цеплял тебя в своих статьях. Ты слишком мелкая сошка.
— Неужели?
Точно в такой же манере, семнадцатилетними, они спорили в одиннадцать вечера, кому первому идти в душ. Флетча бесила привычка Джиббса двадцать минут стоять под струей. Джиббс терпеть не мог запотевших зеркал.
— Да. Более того, я не прошу тебя об услуге. Я лишь задаю тебе вопрос.
— Зато какой вопрос, Ирвин Морис? Имеешь ли ты юридическое право шпионить за цветом американской журналистики? Нет! Абсолютно нет! — Джиббс понизил голос. — Но, честно говоря, Ирвин Морис Флетчер, я подозревал, что ты всегда именно этим и занимался.
— Забавно, забавно, — Флетчу пришлось хохотнуть, показать Джиббсу, что он ценит юмор. — С каких это пор ты стал адвокатом? Я не просил совета. Я и сам знаю, что тайком записывать разговоры моих друзей с последующим использованием пленок для шантажа — нехорошо, даже если снимать сливки, то есть вить из них веревки, буду не я. Вопрос в другом: должен ли я это делать?
На другом конце провода повисла тишина.
— Эй! Дон?
В трубке щелкнуло.
— Флетч?
— Я здесь.
— Я попытаюсь ответить на твой вопрос. Не мог бы повторить основные моменты.
Голос Джиббса звучал на пол-октавы ниже. Серьезный, уравновешенный, ответственный.
— Я же все рассказал тебе, когда звонил из Лондона, Дон.
— Я хочу убедиться, что ничего не перепутал.
— Ты просто прикрываешься звонком приятеля по местному телефону, чтобы создать видимость работы. Негодяй.
Флетч знал, что телефон отнюдь не местный. Если судить по номеру, он звонил вроде бы в Пентагон. На самом деле Дон Джиббс сидел в подземной штаб-квартире разведывательного ведомства в горах Северной Каролины.
— Мне пора на самолет.
— Давай с самого начала, Флетч. В общих чертах.
— Хорошо. Вчера днем, в воскресенье, двое ваших громил вломились в мой дом в Канья. Это в Италии.
— Имена.
— Гордон Эггерз и Ричард Фейбенс.
— Эггерз, Гордон и Фейбенс, Ричард. Так?
— Чиновники все переворачивают с ног на голову.
— Ты запомнил личные номера их удостоверений?
— Нет. Но номера были. Длинные-предлинные.
— Это неважно. Что конкретно ты имел в виду, говоря, что они вломились в твой дом?
— Я думаю, они вошли через французские окна. Так, кажется, они называются. Днем я их никогда не закрываю.
— То есть фактически они ничего не сломали?
— Фактически, как это не странно, нет.
— Значит, они вошли в твой дом.
— Вошли без приглашения. Я их не звал. Не приглашал. Они нарушили право собственности.
— А как ты оказался в том доме в Италии?
— Я там живу.
— Понятно, но почему ты там живешь? Работаешь в каком-то международном информационном агентстве?
— Нет. Я теперь искусствовед. В прошлом месяце у меня вышла статья в «Бронсоне». Хочу написать биографию Эдгара Артура Тарпа, младшего…
— Того, что обожал рисовать ковбоев и индейцев?
— Однако. Ты, значит, что-то да знаешь.
— Не он ли дружил с художником Уинслоу Хомером?
— Нет.
— А журналистские расследования ты оставил?
Флетч выдержал паузу.
— Я в отпуске.
— Значит, тебя опять уволили? Я рад, что не входил в число лучших учеников нашего выпуска, кому сулили самые радужные перспективы.
— Сам знаешь, на работе умников не жалуют.
— Так чего хотели эти джентльмены?
— Они не джентльмены.
— Твои слова весьма огорчительны. За границу мы посылаем лучших из лучших. Мне еще не удалось войти в их число.
— Меня это не удивляет.
— Так чего они хотели?
Оркестр уже играл «Глаза Техаса смотрят на тебя…»
— Они предложили мне поехать на конгресс ААЖ в Хендрикс, это здесь, в Виргинии, тайком установить микрофоны в спальнях моих горячо любимых коллег и записать их постельные разговоры, после чего передать пленки им, для последующего шантажа. Они пообещали, что чемодан с подслушивающим оборудованием будет поджидать меня в Вашингтоне, и не обманули, — глядя на коричневый чемодан, который он достал из ячейки 719 и вытолкнул из телефонной будки, Флетч отметил, что он совершенно не гармонирует с остальными чемоданами. — Ты хочешь сказать, что понятия не имеешь, о чем идет речь? Так я тебя понял, Дон?
— Не так уж часто нам сообщают о наших операциях со стороны.
— Позвонив вчера вечером из Лондона, я просил тебя разобраться.
— Я пытался. Проверил все, что мог.
— Тогда почему я стою в телефонной будке, опаздывая на самолет, лететь на котором у меня нет ни малейшего желания, и повторяю тебе то, что ты и так знаешь?
— Скажи мне еще раз, почему ты согласился. Я просто хочу убедиться, совпадают ли твои слова с тем, что мне уже известно.
— Сколько же можно твердить об одном. Дон! Меня шантажировали!
— Я знаю, но повтори еще раз.
— Ну…
— От тебя не убудет, Флетчер. Тем более, что мне уже все известно.
— Ну и ублюдок же ты, — Флетч только сейчас заметил, какой же грязный пол в будке. — Налоги.
— Ты никогда не платил налогов?
— Только те, что вычитали из моего заработка. Даже живя в Штатах, я ни разу не подавал налоговой декларации.
— Понятно. А в последние год или два?
— Тем более.
— Это указывает на то, что у тебя есть деньги, за которые ты не можешь отчитаться. Так?
— Да.
— Не понял.
— Да!
— Так почему ты звонишь мне?
— Ты — мой друг в американской разведке.
— Мы не друзья.
— Знакомый. А звоню я тебе потому, что хочу донести до начальства, чем занимаются подчиненные. К примеру, шантажируют меня, чтобы получить компромат на элиту американской журналистики, людей, занимающих важные посты в газетном бизнесе, на радио, телевидении.
— Ты полагаешь, что наша правая рука не знает, что делает левая?
— Я так не думаю. А если так оно и есть, вам должно быть стыдно за себя.
— Мне стыдиться нечего. Меня никто не шантажирует.
— Ради бога. Дон, перестань!
— Как, по-твоему, мы получаем информацию, Флетчер? Читая ваши паршивые газетенки? Или из телевизионных выпусков новостей?
— Дон, это противозаконно, и ты это знаешь.
— Я знаю много чего, — Джиббс чуть повысил голос. — Позвонив из Лондона, ты сказал мне, что эти парни особенно интересовались мистером Марчем.
— Да. Совершенно верно. Уолтером Марчем. В свое время я работал у него.
— К какому выводу ты пришел?
— Почему они выделили именно Марча?
— Да.
— Едва ли не самый влиятельный человек. «Марч ньюспейперс», — правое ухо Флетча раскраснелось, начало болеть. — Послушай, Дон, у меня осталось лишь несколько минут, если я хочу успеть на самолет. Ты говоришь…
— Нет, мистер Флетч. Говорю я, — другой голос, более зрелый, властный.
— Кто это? — переспросил Флетч.
— Роберт Энглехардт. Начальник отдела, в котором работает Дон. Я слышал весь разговор.
— Однако! — Флетч усмехнулся. — Вечно вы со своими штучками.
— Насколько я понимаю, вы звоните Дону, чтобы спросить, должны ли вы выполнить порученное вам дело.
— Вы все поняли правильно.
— И каким, по-вашему, будет ответ?
— Мне представляется, что утвердительным.
— У вас сложилось правильное впечатление.
Вновь в трубке щелкнуло.
— Дон, ты еще здесь?
— Да.
— Вы так запутались в собственной загадочности, что не можете ответить на вопрос простым да или нет, не напустив дополнительного тумана.
— Какой загадочности?
— Перестань, Дон.
— Мы всего лишь пытаемся убедиться, что конгресс ААЖ продолжается.
— Продолжается? А с чего ему прерываться?
— Вы, журналисты, узнаете новости последними, не так ли?
— Какие новости?
— Сегодня утром Уолтера Марча убили. В Хендриксе. До свидания, Флетчер.
Глава 3
— Привет, привет, — Флетч застегнул ремень безопасности, усевшись в кресло рядом с кареглазой девушкой со светлыми волосами. — Я живу в ладу со всеми.
— Вы не в ладу даже с расписанием, — ответила девушка. — Из-за вас вылет задержали на десять минут.
В салоне было двенадцать мест.
— Я говорил по телефону. Со старым дядюшкой. Язык у него ворочается не так шустро, как прежде.
Пилот захлопнул и застопорил дверцу.
— Я вас прощаю, — улыбнулась девушка. — Где вы так загорели?
— Я только что прибыл из Италии. Этим утром.
— Это достаточно веская причина для опоздания. Пилот завел моторы и самолет медленно покатился от здания аэропорта к началу взлетной полосы.
— Спросите меня, хорошо ли я долетел.
Им приходилось кричать, чтобы расслышать друг друга. Все три двигателя ревели, один — прямо над их головами.
— Хорошо ли вы долетели?
— Нет, — маленький самолет, трясясь, катился по бетону. — Спросите, чем мне не понравился полет.
— Почему вам не понравился полет?
— Я сидел рядом с методистским священником.
— И что? — удивилась девушка.
— Его самодовольство росло с каждым футом подъема.
Она покачала головой.
— Полет на реактивном лайнере действует на людей по-разному.
— Вот и мой дядюшка не нашел шутку забавной.
— Наверное, вы потому и опоздали, что делились ею с ним.
— Я — любящий племянник.
Самолет остановился. Двигатели взревели еще громче. Пилот отпустил тормоза и самолет начал набирать скорость. Его трясло все сильнее, а в тот момент, когда Флетч решил, что фюзеляж уже разваливается, они оторвались от земли.
Самолет описал полукруг, огибая Вашингтон. Шум двигателей заметно стих.
Девушка глянула в иллюминатор.
— Мне нравится смотреть на Вашингтон сверху. Такое милое местечко.
— Хотите его купить?
Она удостоила Флетча пренебрежительной улыбкой.
— И вы еще говорите, что ладите со всеми.
— Со всеми, — подтвердил Флетч. — С методистскими священниками, дядюшками, ослепительно красивыми девушками, сидящими рядом со мной в самолетах…
— Я ослепительно красивая? — прокричала она.
— Потрясающая. Ваш муж того же мнения?
— У меня нет мужа.
— Как так?
— Еще не нашла достойного человека, которому могла бы отдать руку и сердце. А как поживает ваша жена?
— Которая?
— У вас их легион?
— Был легион. Легионы и легионы. Великое множество. Практически все достойны того, чтобы выйти за меня замуж.
— Полагаю, за исключением меня.
— Я слишком быстро предлагаю женщинам соединиться узами брака. По крайней мере, так сказал мне методистский священник.
— И все они соглашаются?
— Большинству приходится. Такой уж я человек. Люблю устоявшееся. К примеру, законный брак.
— У вас это комплекс?
— Несомненно. Вы поможете мне избавиться от него?
— Конечно.
— Когда я попрошу вас выйти за меня замуж, пожалуйста, ответьте отказом.
— Всенепременно.
Флетч посмотрел на часы, подождал десять секунд.
— Вы выйдите за меня замуж?
— Обязательно.
— Что?
— Я сказала: «Обязательно».
— Да, вижу, помощи от вас не дождешься.
— А с чего я должна помогать вам? Вы и так со всеми ладите.
— А вы — нет?
— Нет.
— И я понимаю, почему. Внешность у вас потрясающая, а вот внутри масса недостатков.
— Это защитный механизм. Я потратила немало времени, чтобы отладить его.
— Вы когда-нибудь бывали в Хендриксе, штат Виргиния?
— Нет, — ответила девушка.
— И вы летите на конгресс ААЖ?
— Да.
Флетч подумал, что и большинство пассажиров, если не все, летят туда же.
В двух рядах впереди сидел Хай Литвак, один из столпов «Юнайтед Броудкастинг Компани». Даже по затылку чувствовалось, что это Хай Литвак.
— Вы журналистка? — спросил Флетч.
— А вы приняли меня за кондуктора автобуса?
— Нет, — Флетч разглядывал свои руки. — Вы работаете в газете?
— В журнале «Ньюсуорлд».
— Ведете раздел для женщин? Моды? Питание?
— Преступность, — она смотрела прямо перед собой.
— В разделе для женщин? — Флетч улыбнулся.
— В журнале. Я только что вернулась из Аризоны с процесса Пекуче.
Флетч не слышал об этом процессе.
— Каков приговор?
— Хороший материал.
— Понятно, — он хлопнул себя по щеке. — Понятно.
Их взгляды встретились.
— Иной приговор мне не интересен, — пояснила девушка.
— Вы знаете, что Уолтера Марча убили сегодня утром?
— Я слышала об этом по радио в такси по пути в аэропорт. Вам известны какие-либо подробности?
— Ни единой, — честно признался Флетч.
— Ясно, — она вытянула ноги, насколько позволял узкий промежуток между рядами. — А то у меня с собой два блокнота. И три ручки, — она зевнула, прикрыв пальчиками рот. — А вы — журналист? Или кондуктор?
— Даже не знаю, что мне и ответить. Я в отпуске.
— И какая же компания отправила вас в отпуск?
— Можно сказать, что все.
— Вы — безработный, — уточнила девушка. — А потому пишете книгу.
— Вы попали в точку.
— О Ватикане?
— Почему о Ватикане?
— Вы же пишете книгу в Италии.
— Я работаю над биографией Эдгара Артура Тарпа, младшего.
— Вы пишете книгу об американском художнике в Италии?
— Очень действенный метод, знаете. Присутствует эффект отстраненности.
— И к тому же тридцать тонн неудобств.
— Вы меряете неудобства тоннами?
— В вашем случае, да. Простые смертные, вроде меня, обходятся килограммами.
Она накрыла своей рукой руку Флетча, лежащую на подлокотнике, одним пальцем приподняла два его, по-том отпустила.
— У меня складывается впечатление, что многочисленность экс-жен и экс-работодателей придает вашей жизни определенную фрагментарность. И вам недостает клея, связывающего ее воедино.
— Помогите мне, — улыбнулся Флетч. — Спасите меня от самого себя.
— Как вас зовут?
— Ай-Эм Флетчер.
— Флетчер? Никогда не слыхала о вас. А с чего такая помпезность?
— Помпезность?
— К чему говорить: «Я — Флетчер». Разве кто-то в том сомневается? Почему не просто Флетчер? Девушка продолжала играть его пальцами.
— Мой первый инициал — буква Ай. Второй — Эм.
— М-м-м, — девушка покачала головой. — Да у вас чуть ли не родовая травма. А зовут вас Ирвинг?
— Хуже. Ирвин.
— Мне нравится имя Ирвин.
— Такое имя никому не может нравиться.
— Просто вы относитесь к нему с предубеждением.
— У меня есть на то основания.
— У вас красивые кисти.
— По одной на каждой руке.
Двумя руками она согнула пальцы его левой руки в кулак, подтянула на пару дюймов к себе, отпустила, продолжая смотреть на него.
— Вы пробежитесь ладонями по моему обнаженному телу?
— Здесь? Сейчас?
— Позже, — ответила она. — Позже.
— Я думал, вы уже и не попросите об этом.

Флетч - 7. Жребий Флетча - Макдональд Грегори => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Флетч - 7. Жребий Флетча автора Макдональд Грегори дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Флетч - 7. Жребий Флетча у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Флетч - 7. Жребий Флетча своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Макдональд Грегори - Флетч - 7. Жребий Флетча.
Если после завершения чтения книги Флетч - 7. Жребий Флетча вы захотите почитать и другие книги Макдональд Грегори, тогда зайдите на страницу писателя Макдональд Грегори - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Флетч - 7. Жребий Флетча, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Макдональд Грегори, написавшего книгу Флетч - 7. Жребий Флетча, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Флетч - 7. Жребий Флетча; Макдональд Грегори, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн