А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Приведённая интерпретация творческого процесса многое расставляет по своим местам. К примеру, становится понятным, почему одни производят что-либо только в силу необходимости при глубоком внутреннем равнодушии, а другие буквально болеют душой, пока не создадут что-то важное для людей. Творить можно и в большом, и в малом. Любое действие человека может быть творческим. И ни один профессиональный цех не в праве монополизировать понятие «творческих работников». Потому-то люди так чутко различают творческих и равнодушных на любых рабочих местах, будь то на заводе, в поле, в лаборатории или в художественной мастерской.
Покаяние – это великий очистительный процесс. Вслед за покаянием человек начинает ощущать себя творческой частицей Вселенной. Он как бы вновь рождается. Это возрождение в Духе. После такого знаменательного события материальное уже принципиально не может доминировать в его жизни. Он становится великой творящей личностью.
Всё вышесказанное имеет прямое отношение и к журналистике. Журналист, пишущий только ради денег, славы и удовлетворения своих амбиций, – бумагомаратель, да и только. Обычно такие писаки – закоренелые циники и снобы, получающие неимоверное удовлетворение от моральных издевательств над описываемыми персонажами. Этим заблудшим душам неведомо творчество. И в мир они несут не очищение от скверны, а наоборот – новую порцию грязи. Ознакомившись с материалами таких бумагомарателей, ощущаешь себя брошенным на дно выгребной ямы. Остаётся только пожалеть этих людишек, мнящих себя великими ассенизаторами, поскольку рано или поздно все те нечистоты, что они выплёскивали на читателей обернутся против них самих. И многие, как это ни печально констатировать, наверняка захлебнутся в вызванных ими же потоках людской мерзости. Поэтому далеко не всё, что печатается, полезно читать. Зрячая душа легко распознаёт незамутнённые источники мудрости в потоке многочисленных печатных изданий, среди которых всегда есть и несущие в себе хаос и разрушение. В зависимости от того, что мы читаем или смотрим по телевизору, происходит или очищение, или осквернение нашей духовной природы. Каждому – своё.
Журналистские творения, созданные огнём души мастера пера, буквально светятся радостью помощи ближнему. Они притягивают к себе. Этическая глубина этих животворящих текстов подвигает читателя на неоднократное возвращение к ним. И каждое их новое прочтение даёт ему дополнительные силы на пути самосовершенствования. Через такие откровения многие приходят, наконец, к осознанию себя истинного. Журналист, своим творчеством помогающий читателям совершить покаяние и, тем самым, пробудиться к новой жизни, – это призванный светлыми силами Мастер Слова!
25. 09. 1999 г.

Искушение журналистикой

Младой невежда, с завистью или восторгом наблюдая за красивой жизнью журналистов, их поездками по всему свету, интересными встречами, просматривая по телевизору или читая их репортажи о щекочущих нервы событиях, может возгореться мечтой об этой профессии. Чего же проще? Пиши, как в школе, сочинения на разные свободные темы или разглагольствуй перед телекамерой о том, что видишь перед собой, – и синяя птица счастья у тебя в кармане. В сравнении с огромным ворохом разнообразных впечатлений, познавательностью и эмоционально насыщенной жизнью корреспондента выполнение им своих рутинных обязанностей кажется сущим пустяком. Да и платят, как правило, прилично. За счёт редакции можно объездить весь мир. Никакой турист за тобой не угонится. Разве только какой-нибудь ненормальный отпрыск не в меру богатых родителей.
Тот, кто долго живёт на свете и многое пережил, рано или поздно приходит к осознанию иллюзии легкости жизни, в какой бы форме она не была проявлена в нашем несовершенном мире. Мудрый человек всегда готов к каверзам жизни. Даже когда ничего не предвещает неприятностей и всё вокруг кажется стабильным и несокрушимым. Так и в журналистике – за яркой привлекательностью фасада скрывается часто неподъёмный камень преткновения. Далеко не каждому удаётся его сдвинуть или хотя бы обойти. Ведь никто не фиксировал все случаи личных драм и трагедий на журналистском поприще. А сколько на самом деле поломано судеб кажущейся беззаботностью процесса отображения информации?! Достаточно напомнить, что журналистика – одна из самых опасных профессий, известных человечеству. И дело здесь не в угрозе физического воздействия на журналиста, хотя достаточно часто ему приходится проходить и через это испытание его мужества и отчаянности. Эта профессия опасна, прежде всего, разрушительным внутриличностным конфликтом самого журналиста и его рецидивами.
Если упрощённо представить технологическую схему журналистской работы, то самого журналиста можно сравнить с чувствительным датчиком, реагирующим на малейшие изменения окружающей среды по широкому спектру параметров. Естественно, как и в любой другой сфере жизнедеятельности, среди пишущей братии имеются в наличии и барракуды, и бракоделы, и прилипалы, и упыри, и середнячки, и… Одно лишь можно сказать без сомнения: каждый журналист мечтает достичь ведущего положения в своём секторе работы и войти в элиту прессы на национальном или международном уровне. Как говорится, плоха та акула пера, которая не жаждет славы. Ну, а вариантов по достижению профессионального признания – масса. И каждый дерзающий на творческое мастерство идёт своей уникальной тропой к вершине журналистского Олимпа, имеет свой шанс достичь высот журналистики.
Как это не печально для младого невежды, личная популярность среди читателей или телезрителей, равно как и у собратьев по ремеслу, зависит от тех самых пудов соли, которые для этого нужно съесть. Главное же во всём этом – найти дорогу к своей аудитории можно только тогда, когда отображаемые тобой события или явления пропущены через твоё сердце, через твою душу. И чем более отзывчива и многогранна душа журналиста, тем более притягательно его творчество. Человек с чёрствой душой, с циничным отношением к жизни и к людям в этой жизни никогда не сможет стать выдающимся мастером слова. Таких в журналистском корпусе – устойчивое меньшинство. Большинство же объемлют своей душой всю скорбь и всю радость сего подлунного мира.
Здесь-то и сокрыта та самая опасность, которую за внешней привлекательностью профессии журналиста не желают замечать начинающие. Обострённо реагируя на всю нелицеприятность и противоречивость жизнеустройства человеческого общества, журналист, как никто другой, находится в состоянии постоянного стресса. Человек – не бездушный датчик. Отражая жизнь в своих материалах, журналист никогда не остаётся безучастным. Он страдает, радуется, ругается, мирит, болеет, теряет друзей, влюбляется – одним словом проживает сюжеты своей журналистской работы. У кого-то жизненных сил больше, у кого-то – меньше. Кого-то хватает на большее, кого-то – на меньшее. Кто-то побеждает, кто-то – ломается. Кто-то долго живёт, кто-то быстро умирает. Здоровье, особенно душевное состояние, страдает у каждого журналиста без исключения. Вот вам и красивость профессии.
Кстати, очень явно распределение журналистов по шесточкам. В зависимости от собственного жизненного ресурса и творческих способностей каждый журналист рано или поздно занимает определённую профессиональную нишу. К примеру, чувствуя ухудшение здоровья и снижение творческого потенциала, журналист старается сублимировать свои достижения в журналистском цехе. Обычно в таких случаях он начинает специализироваться на какой-нибудь одной тематике, которая им уже хорошо разработана ранее. Или сосредотачивается на организационной работе в обеспечивающих журналистику подразделениях. Часто таким демаршем человек спасает себя от физической немощи, а то и от смерти. Правда, как правило, в жертву такой сублимации приносится талантливость: на личное проживание описываемых событий уже не остаётся здоровья и сил. И тогда на столе у редактора оказывается материал весьма поверхностного содержания с упором на описательную детализацию фабулы явлений.
Сердце журналиста – не из камня. И только людское милосердие не даёт угаснуть его Огню. На свету теплее, чем во тьме.
07. 05. 1999 г.

Призрачное счастье журналиста

Массовое сознание наделяет журналистов всеми основными атрибутами человеческого счастья. Журналист и преуспевание в жизни стали чуть ли не синонимами. Да и есть к тому причины: на различных политических тусовках, на престижных презентациях общественных проектов, на дипломатических приёмах, в коридорах правительственных учреждений и тому подобных публичных столпотворениях можно всегда увидеть красующихся молодцов и молодиц от журналистики. В одеяниях «а ля элита общества „и с повадками приобщённых к тесному кругу вершителей людских судеб эти особи с удостоверениями редакций популярных средств массовой информации назойливо крутятся вокруг „бонз“ и всегда оказываются в кадре с сильными мира сего. Простой потребитель наркообразной продукции масс-медиа, естественно, переносит таким способом намалёванный портрет любимца судьбы на всех журналистов, награждая их навечно в своём воображении лавровым венком победителя в гонке за вожделенной «синей птицей счастья“.
Такая лубочная картинка, на самом деле, не что иное, как иллюзия, не имеющая ничего общего с истинной работой журналиста. А писаные красавцы и красотки на званных приёмах – всего лишь простые редакционные клерки, отрабатывающие свой хлеб на дежурных мероприятиях.
Журналистское же счастье – это очень щепетильная категория. И состоит оно в творческой реализации журналиста. Очевидно, уже пора различать в журналистике просто информаторов, составляющих сухим языком сводку происходящих событий, и собственно журналистов, способных по тем или иным фактам синтезировать явление, а в отдельных личностях видеть типажи.
Как бы то ни было, любой журналист, так или иначе, в процессе своего творчества ежедневно сталкивается с самой трудноразрешимой для себя проблемой, нависающей над ним подобно дамоклову мечу. Это проблема востребованности его таланта, его взглядов на мир, его методов работы с информацией, его стиля письма или формирования телерадиопередачи. Эта же проблема тесно увязана с так называемой «свободой слова».
Бывалые журналисты очень хорошо знают, что их мировоззрение, моральные принципы по сути дела не интересуют ни издателей, ни учредителей СМИ. Идет заказ на освещение событий в определённом ключе. Будешь соответствовать заданным рамкам – твой материал будет пропущен в печать или в эфир. Нет – пиши себе на здоровье в свой письменный стол. Работа же «в письменный стол» – это трагедия для талантливого человека, мастера пера. Сколько журналистов прошли или сейчас проходят через такие адские муки – об этом никто никогда не узнает.
Устраиваясь на работу по специальности, журналист поступает полностью в распоряжение хозяина газеты, журнала или телерадиокомпании. Хозяйский поводок журналиста – эта и есть та самая продажная журналистика, которую все и всюду клеймят и от которой невозможно избавиться, так как сами клеймящие в большинстве своём тоже работают на хозяина, на его политический имидж или коммерческую выгоду. Такой вот парадокс.
Все крупные СМИ имеют жёсткую установку их хозяев по корпоративной информационной политике. Поэтому с большой долей уверенности можно сказать, что многие журналисты этих изданий или телерадиокомпаний имеют свой «тайный письменный стол», куда они складывают свои материалы, созданные по зову души. Это заведомо талантливые работы, несоизмеримые с той серятиной, что эти журналисты вынуждены ради зарплаты публиковать на страницах престижных изданий, скрывая за яркими красками фотографий и блеском мелованной бумаги убожество «разрешённых» мыслей.
Бывает, правда, и такое, что талант берёт верх в журналисте. Тогда он бросает шикарные условия работы в «жёлтой прессе» и начинает сам издавать на свои деньги какую-нибудь небольшую газету тиражом 999 экземпляров. И уж здесь он даёт волю своему долго скрываемому профессиональному мастерству. К сожалению, денег обычно хватает на 3 – 4 номера газеты. А дальше бедолага вынужден опять продаваться в рабство к очередному толстосуму издательского бизнеса или менять профессию. Вот так – из огня – в полымя и обратно.
А с журналистским счастьем всё ясно: его почти никому не дано постичь. За деньги его нельзя купить, а без денег тебя услышит только узкий круг твоих друзей – верных почитателей твоего таланта. Каждому, осенённому способностью писать, приходится искать на поприще журналистики какое-то срединное положение, позволяющее хоть как-то самореализовываться, доходить до широкого читателя и, при этом, удовлетворять требованиям Хозяина. Такая вот сложная шарада.
А ведь если опубликовать все залежи «письменных столов», то мир содрогнётся от жестокой правды о самом себе.
18. 05. 1999 г.


Глава 7
ВОЗРОЖДЕНИЕ МЕТАФИЗИКИ

Служители мёртвых знаний

Сторонний наблюдатель интеллектуальных тусовок несомненно заметил, как буквально за несколько лет едва ли не каждый второй представитель сферы умственного труда или интеллектуальный самородок обзавёлся различными научными званиями и степенями. Академики, профессора, доктора необычных наук лавинообразно увеличились в своём числе. Нужно отметить, что в России традиционно уважали научных работников. До революции 1917 года деятели науки, инженеры вызывали у населения чуть ли не священный трепет: народная молва достоверно знала о подвижничестве русских учёных, их готовности положить на алтарь науки свой материальный достаток, здоровье и самую жизнь. Поэтому учёные пользовались заслуженным благоговейным почитанием.
Отзвуки этого почитания сопровождали учёных и в советский период развития страны. Но ложные, противоестественные идеологические установки, предписывающие предоставление «гегемону» зелёного света в его массовом освоении научного ремесла, заставили снизить профессиональный и этический критерии признания научных достижений вчерашних рабочих и крестьян. Научные звания стали широко распространённым явлением. Непомерно увеличилось и число научных учреждений, дублирующих друг друга как по направлениям, так и по методологии исследований. Чисто инженерная тематика, к примеру, была переведена в разряд научных дисциплин: пролетарским идеологам требовался весь этот маскарад номинальных званий для подтверждения истинности теории исключительности рабочего класса. К концу же восьмидесятых годов такая практика привела к тому, что присвоение научных званий стало формальной, донельзя забюрократизированной процедурой. Авторитет «остепенённых» резко упал: образованный советский народ хорошо понимал псевдонаучность многих теорий, исследовательских тем и проектов, многие из которых были надуманы только для приобретения различных льгот и привилегий, а также для стабильного многолетнего финансирования околонаучных потуг.
С реставрацией в 1991 году в нашей стране капитализма научные звания и степени стали выгодным товаром. Девиз «Всё на продажу!» стал определяющим в коридорах научного истеблишмента: 10 000 долларов – и ты уже всеми уважаемый доктор тех или иных наук. А в связи с либерализацией учреждения и регистрации различных организаций, как грибы после дождя, бешеными темпами стали образовываться невесть какие Академии. Соответственно, взрывообразно возросло и число «степенных» академиков этих Академий.
И вся эта амбициозная суетня окончательно подорвала уважение в народе к учёным как истинным, так и приблудившимся. С одной стороны, такое развенчание – печальный факт, так как среди массы новоиспечённых академиков как-то совсем потерялись действительно заслуженные учёные, заслуги которых перед наукой признаны во всём мире. А с другой стороны, данная ситуация наводит на довольно интересные размышления. Размышления вот какого рода.
В мире существуют живые языки, на которых изъясняются те или иные народы, и мёртвые языки, на которых ранее изъяснялись растворившиеся в истории народы. Мёртвые языки перестали служить средством общения между людьми в реальной жизни. Арбитром в вопросе срока жизни языка выступает бесстрастный закон естественного отбора: ненужное, отжившее, избыточное, закостенелое в старых стереотипах должно кануть в Лету.
А что же или кто сможет объективно оценить степень истинности, полезности или вредоносности научных знаний? Возможно, вопрос звучит кощунственно, поскольку все мы воспитаны в убеждении суперважности для судеб земной цивилизации всех без разбору достижений научной мысли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30