А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Васильев Владимир Hиколаевич

Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия


 

Здесь выложена электронная книга Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия автора по имени Васильев Владимир Hиколаевич. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Васильев Владимир Hиколаевич - Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия.

Размер архива с книгой Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия равняется 186.11 KB

Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия - Васильев Владимир Hиколаевич => скачать бесплатную электронную книгу


VadikV


24
Владимир Hиколаевич Вас
ильев: «Родина безразличия»


Владимир Hиколаевич Васильев
Родина безразличия

Техник Большого Киева Ц 6



Scan & Read Ц fixx Ц Олег
«Ведьмак из Большого Киева»: ООО «Издательство ACT», ЗАО НПП «Ермак»; Москв
а; 2005
ISBN 5-17-008826-4, 5-9577-0207-2

Аннотация

...Мир Большого Киева.
Совершенно невероятная смесь фэнтези и фантастики, иронии Ц и серьезно
сти. Мир, где маги работают техниками, эльфы обитают в «спальных районах»,
гномы издавна освоили профессию шахтеров, а вервольфы Ц «крестные отцы
» местной мафии.
Мир, в котором ведьмаки сражаются не с чудовищами, а Ц со взбесившейся те
хникой...
Мир Большого Киева...
Мир, уже знакомый вам по роману В. Васильева «Охота на дикие грузовики». Хо
тите побывать в нем снова?
Тогда читайте новую книгу Владимира Васильева «Ведьмак из Большого Кие
ва»!

Владимир Васильев

Родина безразличия

К горлу ведьмака был приставлен пистолет.
Его держала маленькая, не мужская рука, но это дела совершенно не меняло. М
аленький пальчик с тем же успехом мог нажать на спусковой крючок, что и бо
льшой. И нажал.
Коротко тюкнуло.
Ц Готово, Ц сказала Ксана и вынула из камеры пустую ампулу. Потом сунул
а пистолет-инъектор в чехол с косо намалеванным красным крестом, а чехол
Ц в потрепанный рюкзачок Геральта.
Геральт встал, невольно потянувшись неискалеченной рукой к месту, где ле
карство впрыснулось под кожу.
Ц Не трогай! Ц Ксана поймала его за кисть. Ц Занесешь какую-нибудь дрян
ь…
Геральт протяжно вздохнул и мягко высвободился.
Ц Ладно, не буду… Завари мне чаю, Ц велел он рабыне.
Орк Семен Береста и старый кобольд-механик по имени Сход Развалыч незам
етно пристрастили ведьмака к чаю. Раньше Геральт тоже пил чай, но не так ча
сто и не с таким удовольствием, как теперь.
«Пусть пьет, Ц подумала Ксана. Ц Для регенерации нужно много жидкости».

За последнее время девушке пришлось много узнать и запомнить. К счастью,
память ее впитывала знания очень охотно.
Ксана захлопотала над тигельком и маленькой походной кастрюлькой, заме
нявшей и котелок, и чайник, а иногда и ковшик, из которого можно напиться. О
на прекрасно помнила свое изумление, когда в одном из эльфийских парков
по пути к границе Большого Киева ведьмак привел ее к колодцу и велел набр
ать холодной и ужасно вкусной родниковой воды. Для Ксаны это была соверш
еннейшая экзотика Ц воду она привыкла или воровать потихоньку из завод
ской столовой ( минеральную воду, расфасованную в пластиковые бутылки ), и
ли набирать в те же опустошенные более удачливыми заводчанами бутылки п
од ржавым краном за кочегаркой. Минеральная вода Ксане нравилась больше
. Но когда хочется пить Ц особо не повыбираешь.
Геральт все дни похода был мрачен и угрюм. На вопросы Ксаны отвечал резко
и немногословно. А часто вообще не отвечал.
Ксана сначала сердилась Ц заботу ее ведьмак принимал охотно, а разговар
ивать не хотел. А потом смирилась. Да и поняла Ц ведьмаку есть о чем помол
чать и подумать.
Странно, но она быстро перестала считать Геральта калекой. Наверное, все
оттого, что искалеченная рука неправдоподобно быстро регенерировала. С
транно было видеть, как из нормального предплечья потихоньку вырастает
тоненькая и сморщенная ручонка с похожими на младенческие пальчиками. П
ервые дни во время обмывания, процедур и перевязок было даже неприятно. Н
о опять же Ксана быстро смирилась и теперь находила даже некий интерес в
первом взгляде на немного отросшую руку после дневного перехода.
Да и вообще практически весь впитанный с годами ужас перед ведьмаками ис
парился почти без следа. Живые Большого Киева и окрестных мегаполисов Ев
разии ведьмаков не любили и не жаловали. Ксана Ц боялась. Боялась с детст
ва. Она смутно помнила брань вечно пьяной матери и ее нечленораздельные
угрозы: «Вот не будешь слушаться, отдам тебя ведьмакам! То-то они твоей кр
овушки попьют, мясца отведают!» Приходилось строить из себя паиньку Ц м
аленькой Ксане совсем не хотелось быть съеденной ведьмаками. Потом мать
умерла, но отзывы о ведьмаках, которые доводилось слышать Ксане, сильно л
учше не стали. Единственное, что она осознала, повзрослев, Ц вряд ли ведь
маки питаются маленькими девочками. Как-то все больше предпочитают теля
чьи отбивные под доброе пиво. Когда-то давно она даже умудрилась погляде
ть на одного из ведьмаков, тот как раз по каким-то своим таинственным ведь
мачьим делам наведался на родной завод Ксаны и долго о чем-то толковал с г
лавой клана, а потом без конца таскался по цехам и ангарам. Впечатление ве
дьмак производил неприятное, но чудовищем отнюдь не казался. Кроме того,
Ксана терпеть не могла бритых наголо мужчин Ц тоже какое-то смутное впе
чатление детства, Ц а ведьмак был лыс как коленка. И вдобавок с какой-то в
арварской татуировкой на башке.
Что означает «варварская», Ксапа опять же знала не очень твердо, но интуи
ция подсказывала Ц нечто дикое, необузданное и страшное.
Впрочем, глядя теперь на Геральта, она даже согласилась считать того кра
сивым Ц волевое лицо, вечно сжатые тонкие губы, необычные глаза с вертик
альным зрачком, как у вирга или бескуда. Особенно если не обращать вниман
ия на культю и лысую голову Ц вопреки первым впечатлениям вовсе не брит
ую, а просто каким-то образом радикально и навсегда лишенную волос.
Ее даже тянуло к ведьмаку Ц невесть откуда взявшаяся потребность забот
иться о мужчине, который находится рядом, преобразила дикарку-Ксану за с
читанные дни.
А Геральт, казалось, не замечал ничего. Сделай то, подай это. Ни спасибо, ни д
аже взгляда благодарного. Впрочем, да, она ведь рабыня, а рабыня Ц не боль
ше чем слегка одушевленная вещь, способная отзываться на команды. «Да, го
сподин. Сию минуту, господин». Впрочем, ведьмак не требовал звать себя гос
подином. Но и Ксану называл не иначе чем «Эй, ты!».
А началось все в первый же день после обращения в рабство.

Джип Койона и Ламберта сначала превратился в маленькую точку вдали на шо
ссе, а потом и вовсе исчез из виду. Геральт долго глядел вслед, задумчиво и
оцепенело, пока Ксана не тронула его за рукав здоровой руки.
Ц Куда они? Ц спросила девушка.
Геральт не ответил. Он знал, что коллег вызвали на перспективное дельце
Ц где-то в Сумах тамошние гномы наткнулись посреди заброшенного карьер
а на некстати оживший траншеекопатель. Сказали, есть жертвы. Внедорожник
Койона оказался ближе всех к Сумам, а Ламберт решил съездить за компанию.
Ну и помочь, если потребуется.
Но девчонке Геральт ничего не объяснил. Зачем?
Ц Не хочешь говорить? Ц вздохнула та. Ц Ладно, дело твое. Только пешком м
ы до твоего Арзама…
Ц Заткнись! Ц Геральт порывисто обернулся. Ц Забудь это слово, поняла?

Он вдруг оказался совсем рядом и сцапал ее здоровой рукой за воротник дж
инсовой куртки.
Ц А будешь болтать Ц и впрямь язык отрежу!
Ксану пробрала мгновенная оторопь. Желтоватые глаза ведьмака с вертика
льными змеиными зрачками ввергли ее в первозданный ужас. Так смотреть мо
гла сама Смерть.
Ц По… поняла… Ц пробормотала она, и ведьмак тотчас разжал стальной кул
ак, освобождая куртку.
Ксана всхлипнула.
Ц Но ведь… Но ведь идти и правда больше месяца придется, Ц жалобно сказа
ла девушка.,
Ц Ничего, Ц буркнул ведьмак, успокаиваясь. Ц Как раз рука в норму приде
т.
И вдруг Геральт замер, а потом медленно обернулся к Ксане.
Ц Постой-ка… Откуда ты знаешь, сколько нам идти? Ц настороженно спросил
он.
Ксана побледнела и непроизвольно отступила на шаг. Казалось, слова ведьм
ака были впечатаны в тугую невидимую стену, которая надвинулась на нее, б
удто ковш приближающегося карьерного бульдозера.
Ц Ламберт говорил… Недавно… Ц призналась Ксана. Геральт несколько сек
унд мрачно глядел рабыне в глаза. Потом задумчиво процедил:
Ц И уши тебе отрезать, что ли?
Всхлип вырвался у Ксаны тоже против воли.
Теперь она еще больше жалела, что Койон с Ламбертом уехали. По сравнению с
Геральтом они казались добрыми и предупредительными. Почти что нормаль
ными живыми. А ее господин даже в короткие минуты, когда отчаяние Ксаны от
свалившегося рабства начало стаивать, оставался мрачен и малоразговор
чив.
«Лучше бы меня Ламберту отдали, а не этому», Ц подумала Ксана тоскливо и
безнадежно.
Но невольники хозяев не выбирают.
Геральт тем временем сплюнул под ноги и зашагал по пустынной перпендику
лярной улице прочь от трассы-проспекта. Ксане ничего не оставалось, как п
оследовать за ним.
Отдалившись квартала на три, ведьмак вновь свернул на восток. Улица, кото
рую он выбрал, была пустынной и унылой, как и большинство улиц в малонасел
енных районах Большого Киева. Дома сонно глядели на путников сто лет нем
ытыми пыльными окнами; где-то вдалеке поскрипывала ржавая дверная петля
: должно быть, ветер забавлялся полуоткрытой дверью. Смутно доносился ра
зноголосый гул машин с близкой трассы Ц единственные звуки, напоминающ
ие о том, что город все-таки обитаем.
Геральт вспомнил, как в бытность еще безымянным учеником ведьмачьей шко
лы застал учителя Весемира за довольно странным для ведьмака занятием: В
есемир пытался на основании нескольких случайных выборок подсчитать с
оотношение количества домов и количества живых в Центре и прилегающих р
айонах. Результаты тогда поразили Геральта. В самых густозаселенных мес
тах соотношение нигде не превышало семи домов на одного живого. Подумать
только Ц семь двух-шестиподъездных многоэтажек на одного живого! Это, р
азумеется, не значило, что каждый живой мог занять семь домов и благополу
чно обитать в любом помещении на выбор Ц во-первых, живые селились все-т
аки кучнее, небольшими группами, оставляя пустынными целые кварталы, а в
о-вторых, далеко не все даже прирученные дома годились для жилья.
В диких межрайонных массивах, бывало, обитал какой-нибудь десяток живых
на нескольких сотнях квадратных километров. В похожую местность вступа
ли сейчас Геральт с Ксаной. Относительно обжитый район Харьков оставалс
я позади, впереди же до самой границы тянулись девственные окраинные ква
рталы.
Ксана немного робела: все-таки большую часть жизни она провела на заводе.
Пусть в одиночестве, по все же по соседству с кланом. Заводские помещения
и машины были издавна привычны к живым и от них не приходилось ожидать ка
ких-либо подвохов. Жизнь вне завода Ксана помнила смутно, точно так же как
и мать. Ведьмак, напротив, чувствовал себя в этой глуши будто дома и, если б
ы не искалеченная рука, пожалуй, счел бы себя и большей безопасности, неже
ли в цивилизованном Харькове.
Ц Эй, ты! Ц обернулся Геральт. Ц Не отставай давай!
Медлительность рабыни раздражала его, хотя совершенно ясно было, что к д
олгим переходам та непривычна.
Девчонка тотчас засеменила чаще, нагоняя хозяина. Секундой позже она осм
елилась подать голос:
Ц Меня зовут…
Ц Мне плевать, как тебя зовут, Ц оборвал Геральт. Ц С сегодняшнего дня т
ебя зовут «Эй, ты!».
Ксана даже споткнулась от неожиданности. Но Геральт с подчеркнутым безр
азличием уходил дальше Ц не замедляясь и не поджидая ее.
Пришлось догонять Ц опять бегом.
«Мне плевать, как тебя зовут», Ц эхом отдалось в мыслях.
Ведьмак. Чудовище. Чему удивляться?
Шли они до самой темноты, почти не разговаривая. Ксана хоть и провела боль
шую часть жизни на ХТЗ, все же знала, что вполне реально было попытаться по
ймать попутку. Но Геральт, видимо, думал иначе.
На ночлег они устроились во дворе одноэтажного домика. Домик когда-то бы
л обитаем, но, видать, очень давно. Ворота вросли в землю, кровля потемнела
и в одном месте даже слегка просела. Улица сплошь состояла из подобных до
миков, большею частью одноэтажных, хотя изредка попадались и надстроенн
ые вторые этажи.
Едва наметились сумерки, Геральт стал подыскивать место для ночлега. Сол
нце валилось в сады на задах квартала. Ксана, невзирая на усталость, невол
ьно залюбовалась. Мир, который был ей внове, поразил не слишком. Меньше, че
м можно было ожидать. Возможно, потому, что Ксана привыкла иметь за спиной
надежное убежище, верную и безотказную нору, как в пустотах за цеховой ко
тельной. Чуть что Ц шасть, и нет тебя. А мир оставался открытым, незамкнут
ым. И это немного пугало. Но с другой стороны, тут и угрожать-то путникам ма
ло кто мог. Пустые кварталы пустого района.
Наверное, Геральт нарочно стремился сюда.
Калитку он отомкнул, уже довольно уверенно действуя левой рукой. Отмычка
поскребла по ржавому нутру и замок послушно щелкнул.
Ксана ожидала, что ведьмак обернется к ней и скажет: «Входи!» Но ведьмак не
сказал и даже не обернулся. Просто шагнул через утонувший в траве пороже
к, разве что калитку за собой не стал затворять.
Вошла и Ксана.
Дворик был небольшой, но уютный; ощущение родной норы, а стало быть Ц защи
щенности, не заставило себя ждать. Ксане сразу стало легче на душе. Дом выс
ился справа; слева тянулся глухой высокий забор, отделяющий дворик от со
седнего, вероятно Ц точно такого же. Впереди, в глубине дворика, как ни ст
ранно, сохранился резной деревянный навес с увитыми плющом перилами. Две
рь маленькой летней кухни выходила прямо под этот навес. И столик сохран
ился, здесь же, под навесом, у самой двери. А главное Ц в уголке нашлись ржа
вый, но вполне целый мангал и аккуратная пирамидка дров.
А вот покрывало на кушетке от непогод и времени успело начисто сгнить. Ис
сохло, обратилось в труху и белесые спутанные нити невыразительно-серог
о цвета.
Ц Прибери тут, Ц велел ведьмак сухо и заботливо пристроил свой видавши
й виды рюкзачок посреди стола.
Дверь на кухню закрывалась на обыкновенный на shy;кидной крючок. Ксана сраз
у же обнаружила и веник, и совок, и грязную посуду в большой эмалированной
миске. Хозяйничать ей было не внове.
Вскоре тряпье с тахты навеки упокоилось в большом мусорном пакете, сор и
сухие листья Ксана подмела и спровадила туда же. Из вскрытого дома Герал
ьт принес пыльные, но вполне пригодные к пользованию одеяла; потом сходи
л за водой к колодцу. Ксана заметила, что ведьмак быстро приспосабливает
ся орудовать единственной рукой. Видать, не впервой ему такие увечья. И ле
вая его рука постепенно справляется со всеми житейскими надобностями в
се увереннее и увереннее.
Еще днем Геральт наведался во встреченный продуктовый склад, где сумел д
обыть из злющего одичавшего холодильника несколько брикетов хорошо пр
омаринованною куриного шашлыка, пару банок огурчиков-корнишонов и банк
у настоящих грибов. Ксана тоже проявила хозяйственность: в нише под витр
иной отыскала объемистый пакет сухарей. Этого двоим с лихвой хватило бы
на сутки.
Геральт не ленился и не повалился сразу поверх застеленных одеял, как ож
идала Ксана. Вовсе нет. Принялся разводить огонь в мангале, а потом долго в
оевал с гаражным замком, а как победил Ц искал шампуры или достойную им з
амену. Замена подвернулась в виде стальных прутиков, которые Геральт заг
нул для удобства на манер кочерги.
Это было приятно, неожиданно приятно Ц делить заботы с сильным и опытны
м мужчиной. Даже если это не вежливый Ламберт, а угрюмый и покалеченный мо
лчун-Геральт.
За несколько часов курятина оттаяла, утратила каменную твердость. Даже л
ук кое-где отслоился. Пряный и чуть-чуть терпкий запах поплыл, щекоча ноз
дри и вселяя голодный азарт.
Получилось вкусно, вкусно до умопомрачения, а когда Геральт принес из до
ма примеченную бутылку сливяницы, стало и вовсе замечательно, а Ксана не
ожиданно подумала, что, угодив в рабство, вдруг обрела свободу.
Непонятно Ц сливяница ли развязала Геральту язык или еще что, но очеред
ной вопрос Ксаны не остался без ответа.
Ц Куда мы идем, Геральт? И зачем?
Ведьмак ответил, хотя и не сразу:
Ц В Арзамас-шестнадцать. Место, где готовят ведьмаков. Для всей Евразии.

Ц Тебя тоже там готовили?
Ц Да.
Ц Давно?
Ц Да.
Ц И Ламберта?
Ц И Ламберта. И Койона. И Эскеля. И даже Весемира. Всех.
Ц Тебя там будут лечить?
Геральт чуть склонил голову набок:
Ц Нет. Думаю, что, когда мы дойдем, с рукой уже все будет в порядке. Хотя разр
аботаться будет нелишним Ц у нас хорошие тренажеры.
Ц А почему вы не считаете себя живыми, Геральт?
Ц Потому что мы мутанты. Любой ведьмак проходит испытание фармацевтико
й и клиническим кабинетом. В среднем из десяти испытуемых выживает один.
Организм в результате этого испытания полностью перестраивается… Тако
е существо уже трудно назвать живым. Видела мои глаза?
Ц Да. Ц Ксана зябко поежилась.
Ц Разве это глаза человека?
Ксана не ответила. И действительно Ц разве это глаза человека?

Тогда у него еще не было имени. Ведьмак, которого знали Зигурд, подобрал по
лумертвого от истощения пацана на окраине Большого Киева, у подвального
окошка старого нежилого дома. На самом юге, где днем вразнобой кричат чай
ки, а вечерами слышится мерный морской прибой.
Пацан был слаб, но не настолько, чтобы не попытаться стащить пакет с припа
сами и смыться. Он попытался, и это окончательно убедило Зигурда в необхо
димости доставить найденыша в Арзамас, хотя тот явно достиг порогового д
ля испытания возраста. Еще бы годик Ц и нипочем пацану не пережить испыт
ание.
В логове ведьмаков пацан получил нечто вроде имени Ц двадцать седьмой.
На худой его одежонке хмурый и хромой дядька, которого дети всерьез поба
ивались, вывел белой краской две угловатые цифры. Вместе с двадцатью шес
тью мальчуганами помоложе двадцать седьмой в течение почти трех месяце
в отъедался и отучался прятать еду везде, где только можно. Постепенно по
явились и двадцать восьмой, и двадцать девятый, и остальные Ц вплоть до т
ридцать пятого. А вскоре пришло время испытания.
Выжили целых четверо Ц пятый, двадцать первый, двадцать седьмой и тридц
ать четвертый. Геральт прекрасно помнил первое пробуждение после испыт
ания.
Все тело ломило от боли; казалось, внутри пылает адский антрацитовый кос
тер. Сплошная краснота стояла перед глазами и было больно глаза открыть.

Но он открыл.
Мир показался ему непривычно резким, распадающимся на отдельные, четко л
окализованные фрагменты. Конечно, тот четырехлетний мальчишка не знал п
одобных слов. Слова пришли позже, вместе с осознанием, что память отныне х
ранит все, крепко и надежно, и никаких усилий для этого прилагать не прихо
дится.
Ц Очнулся! Ц послышался удивленный голос хромого надзирателя. Ц Пан В
есемир, он очнулся, пся крев!
Ц Кто? Двадцать пятый?
Ц Нет, двадцать седьмой!
Ц Двадцать седьмой? Хм… Я боялся, что он слишком велик для испытания.
Ц Ха! Видели б вы, как он жрал пилюли! У него, тля, внутри, кроме ентих пилюль,
ничего и нету, клянусь.
В поле зрения появилась фигура сухощавого пожилого мужчины, которого до
селе претенденты на испытание видели лишь мельком и всегда издалека.
Почти без труда двадцать седьмой сфокусировал на нем взгляд.
Ц Эй, Ц негромко позвал мужчина. Ц Ты меня слышишь? Если не можешь говор
ить Ц просто моргни пару раз.
Двадцать седьмой послушно моргнул, напрягся и чужим голосом выдавил:
Ц Слышу…
Глотку продрало, словно он изверг наружу толченое стекло. Это слабое уси
лие снова столкнуло двадцать седьмого в беспамятство. На целых двое суто
к, хотя сам он, естественно, о сроках не имел ни малейшего представления.
Зато новое пробуждение было совсем иным. Боль ушла Ц остался голод. Люты
й неодолимый голод Ц причем вовсе не такой, к какому он привык бродягой. Т
ело требовало пищи и энергии Ц много позже он понял причины всего, что с н
им происходило.
Он сел на жестком ложе. Кто-то, кажется, четырнадцатый, бился на соседнем, п
ристегнутый к быльцам лодыжками и кистями. Бился и негромко выл. Койкой д
альше хромой надзиратель кормил из большой алюминиевой кастрюли тридц
ать четвертого. Рот сразу же наполнился тягучей слюной. Двадцать седьмой
встал на ложе в полный рост, и хромой тотчас обернулся.
Ц Очнулся, голубь? Ц сказал он неожиданно дружелюбно. Ц Жрать, поди, охо
та? Погоди, сейчас накормлю.
Надзиратель утер лицо тридцать четвертого бумажной салфеткой и мягко у
ложил, хотя тот явно был не прочь закусить еще. Потом переместился к двадц
ать седьмому.
В кастрюле оказалось какое-то пряное пюреобразное царево. Двадцать седь
мой был достаточно велик, чтобы орудовать ложкой самостоятельно, чем тот
час беззастенчивo и воспользовался. Хромой не возражал.
Когда кастрюля опустела, двадцать седьмой почувствовал себя много лучш
е. Даже смог думать об окружающем его мире и о переменах. Самым ярким казал
ось иное ощущение собственного тела. Он был еще слишком мал, чтобы осозна
ть и сформулировать свои чувства, но сам факт перемен оспорить было труд
но. И видеть он стал иначе Ц теперь удавалось разглядеть мельчайшие дет
али на таком расстоянии, на котором раньше двадцать седьмой, будучи еще п
ростым бродягой, различал только контуры и, если доставало освещения, ос
новные цвета.
Вскоре его опять одолел сон; когда двадцать седьмой проснулся, четырнадц
атый уже не двигался. В углу палаты ложка в чьей-то нетвердой руке скребла
по донышку знакомой кастрюли. Под этот тоскливый аккомпанемент хромой н
адзиратель и незнакомый закутанный в черное парень унесли четырнадцат
ого из начаты. Теперь их осталось двое на восемь коек Ц двадцать седьмой
и тридцать четвертый. Днем позже их перекатили в соседнюю палату, где точ
но так же маялись в новом для себя мире пятый, девятнадцатый и двадцать пе
рвый.
Через неделю девятнадцатый умер. Их осталось четверо. И с этого момента в
се четверо стали стремительно крепнуть, набирать вес и безудержно расти
. В первый год дни были неотличимы друг от друга. Подъем, завтрак, разминка
под руководством Весемира или парня в черном. В спортзале по соседству. О
бед. Сон. Потом занятия с Весемиром, Хицфуртом или Оксенфельдом Ц малыше
й учили грамоте и счету. Ужин. Сон. И так день за днем.
Двадцать седьмой ясно запомнил день, когда привычный и уже мнящийся неиз
менным уклад был в одночасье нарушен.
В тот день вместо утренней разминки их загнали в душ и бассейн, а когда из
бассейна вывели, Весемир не свернул, как обычно, в конце длинного коридор
а, а отпер всегда закрытую дверь в торце его и еле заметно качнул головой.

Двадцать седьмой осмелился взглянуть налево Ц там хромой Владзеж и по о
быкновению закутанный в черное Филипп вкатывали в палаты койки на специ
альных колесиках, и к каждой был пристегнут мальчуган, кажущийся совсем
малышом.
Весемир не позволил двадцать седьмому долго смотреть.
Их новое жилище больше походило па казарму, нежели на больничную палату,
но об этом, естественно, будущие ведьмаки узнали много позже. Теперь вмес
то утренней разминки всех четверых использовали на хозяйственных рабо
тах Ц приходилось драить полы в коридорах клиники, чистить па пищеблоке
картошку, одновременно постигая азы обращения с ножом, таскать непонятн
ого предназначения предметы, зимой Ц убирать снег перед входом в здание
. Но послеобеденные занятия никто не отменил.
Как-то сами собой к ним прилипли новые прозвища Ц пятого дразнили Голов
астиком, вполне справедливо Ц взрослые часто шутили, как, мол, такая спич
ечная шея удерживает эдакий жбан? Двадцать первого звали Палец, а причин
а успела благополучно забыться. Двадцать седьмого прозвали Генерал Ц н
е то за размеры, не то за то, что в четверке он сразу занял главенствующее п
оложение. К тридцать четвертому, самому маленькому и подвижному, приклеи
лась кличка Шустряк.
Время потекло еще быстрее. Через год троица выживших после очередного ис
пытания фармацевтикой малышей присоединилась к растущей как на дрожжа
х четверке. Еще через год будущих ведьмаков стало пятнадцать. Головастик
, Палец, Генерал и Шустряк, естественно, верховодили в этой компании. В сил
у возраста и уже накопленного опыта. Случалось все Ц и драки, и ссоры, но В
есемир с остальными учителями умело и терпеливо приводили мальчишек к м
ысли, что все они Ц братство, а братья стоят друг за друга горой.
Когда Головастику исполнилось десять лет ( он был единственным, чей день
и год рождения были известны достоверно ), четверку старших начали обуча
ть обращению с оружием.

Ц Геральт! Смотри!
Ведьмак соизволил повернуть голову только на втором слове. Просто на зов
он не отреагировал.
Там, куда указывала Ксана, на куче какого-то невнятного мусора, шевелился
продолговатый сверток, напоминающий червячка-шелкопряда. Извивался. И т
оненько хныкал.
Геральт нахмурился.
Ц Этого только не хватало!
Ксана преобразилась в мгновение ока. Еще секунду назад она могла думать
только о том, как постыл ей этот бесконечный путь и как надоела увесистая
ноша с продуктами за спиной. Теперь она не могла думать ни о чем, кроме нах
одки. Ибо сверток оказался младенцем, а материнский инстинкт в женщинах
любой расы сидит чрезвычайно глубоко и просыпается едва ли не мгновенно.

Ц Геральт! Он голоден!
Ц Естественно, Ц процедил ведьмак сквозь зубы. Ц Кто ж его тут накорми
т?
Ц Надо найти молока! И бутылочку!
Геральт вздохнул.
Ц Вообще-то надо идти дальше. Потому что молока мы все равно не найдем, не
говоря уж о бутылочке. Потому что тащить пацана придется именно тебе, мне
это сто лет не нужно. Потому что ты бестолковая дикарка с большого завода
и не умеешь ухаживать за детьми. Поэтому он у тебя сначала начнет беспрер
ывно орать… впрочем, он уже начал. Потом на него нападет какая-нибудь хвор
ь, и орать он станет гораздо громче. Потом он умрет, и орать начнешь ты, ведь
тебе будет его жаль.
Ксана потрясение выпрямилась.
Ц Ты что? Ц недоуменно прошептала она. Ц Предлагаешь его бросить?
После вчерашнего вечера со сказочным ужином и сливяницей Ксана почти уж
е решила, будто сердце у ведьмака все-таки наличествует. Не хотелось вери
ть, что она ошибается.
Ц Именно это я и предлагаю. Бросить. Тогда он умрет быстро и почти безболе
зненно. Или его кто-нибудь найдет. В конце концов, мы даже не знаем Ц броше
н ли он? Вдруг его мамаша как раз занята поисками молока?
Ц Ты еще убить его предложи! Ц возмущенно выкрикнула Ксана и взяла млад
енца на руки. Ц Чтоб не мучился зря!
Ц Я не убиваю детей, Ц равнодушно сообщил Геральт. Ц К тому же такое реш
ение напрочь лишает сию недоросль законного шанса выжить путем счастли
вой случайности.
Личико младенца было красненьким и сморщенным. Плакал он уже давно, наве
рное, не первый час. Грязная пеленка скрывала тщедушное тельце. Впрочем, К
сана действительно совершенно не представляла себе, как полагается выг
лядеть новорожденному младенцу и какого вообще он возраста. Может, он ка
к раз и должен именно так выглядеть.
Ц Бросила бы ты его, Ц снова скептически предложил Геральт. Ц Через пу
стоши с такой обузой…
Ксана перехватила ношу поудобнее, пристроив маленькую горластую голов
ку па сгибе локтя.
Ц Неужели тебе его не жаль? Ц спросила она горько.
Ц Мне не может быть его жаль, Ц терпеливо пояснил Геральт. Ц Я ведь ведь
мак, воплощение безразличия ко всему, кроме работы и денег. К тому же я все
равно не могу ему помочь, поэтому жаль или не жаль Ц не имеет абсолютно ни
какого значения.
Ц Ты ведь призван защищать живых от чудовищ!
Ксана все никак не могла успокоиться.
Геральт удивленно огляделся:
Ц А где здесь чудовища? Кроме меня Ц ни одного. А от меня этому заморышу н
е исходит никакой угрозы. Говорю тебе, брось, не выходишь ты его.
Ц Может, это девочка. Ц Ксана сбилась на ворчание. Ц Откуда ты знаешь?
Ц Да от него разит за версту! Ц Ведьмак брезгливо сморщил нос. Ц От девк
и, правда, разило бы ничуть не приятнее, но иначе. Пацан, можешь не сомневат
ься.
Ксана покорно вздохнула. Главное Ц хозяин не ПРИ КАЗЫВ
АЕТ бросить. Пока только советует. А значит, можно его чуть-чуть ослу
шаться. Несмотря ни на что, она точно знала: нельзя бросать маленьких дете
й в ненаселенном районе! Да еще так близко к окраине.
Целый час Ксана заглядывала в каждое строение, хоть отдаленно напоминав
шее продуктовый склад или давно разворованную бродягами лавку. Все напр
асно. Никакого молока. А что еще можно предложить младенцу, кроме воды, Ц
Ксана не знала. Не тушенки же?
Ц Геральт! Ц взмолилась Ксана. Ц Может, ему сгущенки развести? Воды нам
хватит…
Ц А у тебя есть сгущенка? Ц У Геральта натурально отвисла челюсть. Ц Ну
и дура же ты! Давай разводи. Где вода? Да не из фляги, там сырая, бутылочку «А
ква минерале» откупорим. Не эту! Ту, что без газа, балда!
Ксана аккуратно опустила малыша прямо на асфальт и лихорадочно рылась в
драной сумке, обнаруженной сегодня утром на памятном складе. Банку сгуще
нки она приметила именно там, и Геральт действительно ничего не заметил.
Да он и не смотрел особо, чем рабыня занимается. Только велел набрать побо
льше тушенки Ц паршивой, кстати, пекинской, но на складе другой не нашлос
ь. Ксана послушалась, а потом весь день маялась с тяжеленной сумкой.

Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия - Васильев Владимир Hиколаевич => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия автора Васильев Владимир Hиколаевич дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Васильев Владимир Hиколаевич - Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия.
Если после завершения чтения книги Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия вы захотите почитать и другие книги Васильев Владимир Hиколаевич, тогда зайдите на страницу писателя Васильев Владимир Hиколаевич - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Васильев Владимир Hиколаевич, написавшего книгу Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Техник Большого Киева - 6. Родина безразличия; Васильев Владимир Hиколаевич, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн