А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она не могла с ним расстаться. И готова была пожертвовать всем на свете, лишь бы не покидать его.
«Остановите лодку!» — кричала ее смятенная душа.
Но разве суждено им быть вместе? Нет, она мечтала о невозможном. Ведь ей хотелось иметь дом, детей. Он же не мыслил жизни без моря.
Тут ей припомнилась поговорка, которую часто повторял ее отец: «Рыба и птица могут влюбиться друг в друга, но где, спрашивается, будет протекать их совместная жизнь? Птица умрет с голоду, окажись она в море, что же до рыбы, то, попав на сушу…»
— Прощай, Морган! Прощай навек! — едва слышно произнесла она. И звуки ее голоса поглотил утренний туман.
Морган стоял у кормы, глядя на маленькую гребную лодку, которая приближалась к колониальному кораблю. Даже с такого расстояния он без труда узнал в единственном пассажире свою Серенити.
Он с трудом подавил в себе желание прыгнуть за борт и настигнуть ее вплавь. Вся команда вернулась из городка на парусник. Как он им объяснит этакое сумасбродство?
Нет, между ними все было кончено. Серенити навсегда его покинула.
Тяжело вздохнув, он повернулся и побрел в каюту.
Серенити замерла, увидев у борта парусника, на который она только что взошла, Джейка Дадли собственной персоной. Нахмурившись, она сдержанно кивнула ему. Что же до Джейка, то он склонился к самому ее уху и зашептал:
— Они понятия не имеют, кто я, мисс Джеймс. Буду чрезвычайно вам признателен, если вы не станете просвещать их на этот счет.
— Не лучше ли для верности отрезать мне язык? — недружелюбно отозвалась она.
Джейк расхохотался:
— Нет уж! С меня будет довольно вашего слова.
— В таком случае вам нечего опасаться. Ни команда и пассажиры этого корабля, ни читатели нашей газеты ничего о вас не узнают. Я решила похоронить свою мечту и больше не напишу ни строчки.
Лицо Джейка сделалось серьезным.
— Отчего так, мисс Джеймс? Ведь вам по душе это занятие.
Серенити вздохнула и невольно оглянулась на корабль Моргана.
— Не верю я больше в сказки со счастливым концом. Мимо них деловито сновали матросы, готовившие корабль к отплытию.
— Все переменится, вот увидите, — улыбнулся Джейк, но Серенити в ответ лишь грустно покачала головой и поспешила перевести разговор на другое:
— А как же «Королева смерти»? Ведь вы на ней собирались отплыть к себе домой?
Джейк развел руками:
— «Королева» нуждается в серьезном ремонте. А мне не терпится увидеть жену. Я так по ней стосковался.
Серенити протяжно вздохнула. Слова пирата бередили ей душу. Ей очень хотелось, чтобы Морган относился к ней так же, как этот жестокий убийца — к своей Лорелее.
— Уверена, она тоже без вас очень скучает, — вежливо произнесла она.
— А вот и нет. — Джейк с усмешкой подмигнул ей. — Вы так не думаете, мисс. Признайтесь откровенно: вас, поди, удивляет, что это она во мне нашла? Но знаете, я сам чуть не всякий день задаю себе этот вопрос. — Тут он весело расхохотался. — И до сих пор не нашел ответа!
Серенити невольно улыбнулась и спросила уже гораздо мягче:
— Так почему же вы в очередной раз покинули супругу?
— Я был нужен Моргану. Ведь вы же сами все прекрасно знаете.
— Вы к нему очень привязаны, не так ли? Джейк развел руками:
— Морская дружба. Это, знаете ли… м-м-м… прочная привязанность. Прочней каната.
— Джейк, — негромко спросила она. — Скажите, почему вы его пощадили, когда он пленником попал к вам в руки?
Джейк вздохнул. Вопрос этот явно его смутил. Помолчав, он с неохотой пояснил:
— Морган — отчаянно храбрый парень. Это вызывает уважение. Он тогда был совсем мальчишкой, однако не струсил, не молил о пощаде, как другие. У меня просто рука не поднялась перерезать ему глотку.
Серенити задумалась о том, какие странные обличья принимает порой судьба… Вот сейчас она предстала перед ней в виде пирата Джейкоба Дадли. Ведь не пощади он тогда Моргана, и она не встретилась бы с ним, не узнала его ласк… А навек осталась бы смешной старой девой из Саванны… И те несчастные, которых Морган вызволил из британской неволи, до конца своих дней тянули бы лямку в военном флоте, подвергаясь мучениям…
Грудь ее разрывалась от тоски по нему. Едва познав любовь, она принуждена навек позабыть о ней. Никогда больше мужская рука не коснется ее ласково и властно…
Но все же это свершилось! Любовь вошла в ее жизнь, чтобы на миг озарить ее небывалым светом, чтобы наполнить ее душу счастьем, ликованием, восторгом… И она сохранит память об этом волшебном чувстве на всю жизнь…
Вот какой подарок преподнесла ей судьба, принявшая облик Джейкоба Дадли.
— Знаете, — смущенно пробасил Джейк, — я давно хотел перед вами извиниться. Ведь это из-за меня вы оказались в такой дали от дома, вынесли столько испытаний. Простите меня великодушно за все мучения, что выпали на вашу долю, за страх и тоску, которые вам довелось пережить. И хотя наше знакомство началось с такой непростительной дерзости с моей стороны… Все же… Быть может, вы найдете силы простить меня? — Сере-нити взглянула на него с ласковой улыбкой, и лицо Джейка просияло. — Друзья? — Он протянул ей широкую ладонь.
— Друзья! — ответила она и подала ему руку.
И тотчас же паруса корабля надулись, и он заскользил по волнам вперед, к колониям. Серенити не удержалась от того, чтобы не оглянуться в последний раз на «Месть Тритона».
Джейк, смущенно кашлянув и избегая ее взгляда, проговорил:
— Ведь вас ждут впереди нелегкие времена, мисс Джеймс. Если не секрет, как вы объясните домашним свое отсутствие?
Серенити нахмурилась:
— Скажу им правду.
Джейк в ужасе вытаращил на нее глаза:
— Вы… Вы серьезно?
— Разумеется. А что еще мне остается? Лгать я не умею.
— Не худо бы и научиться, — назидательно изрек Джейк. — Придумать какую-нибудь достоверную историю. Например, что вы сбежали с возлюбленным и обвенчались, а он погиб, поэтому Вам и пришлось возвратиться.
Мысль была неплохой, но Серенити не задумываясь ее отвергла.
— Нет, Джейк. Ничего из этого не выйдет. Мои родные должны узнать правду.
— Правда ранит. Может, вам стоит все же пощадить их?
Тут ей вспомнилась Чатти, которую застали у озера наедине с возлюбленным, и то, как отреагировал на это отец: он стал держаться с ней подчеркнуто холодно, отстранение Он счел ее виновной в том, чего она не совершала.
— Знаете, — смущенно прибавил Джейк, — мне тут пришло в голову, что я вполне мог бы выдать себя за вашего супруга. И нарочно рассориться с вашим родителем, а после покинуть Саванну. Якобы в великом гневе.
Серенити звонко рассмеялась. Предложение Джейка показалось ей донельзя забавным. Он — ее супруг?!
— Спасибо. — Она сердечно пожала ему руку. — Благодарю вас за участие ко мне, но, знаете, тайное всегда в конце концов выходит наружу. Я всю сознательную жизнь писала правду и не стану теперь лгать людям. Нет, я пообещала самой себе, что никогда не пожалею о случившемся, и сдержу это обещание во что бы то ни стало.
Джейк понимающе кивнул.
— Но если вам вдруг понадобится помощь, дайте мне знать. Я тотчас же примчусь к вам на выручку. И никому не позволю вас обидеть.
— Послушайте, Черный Джек, — насмешливо произнесла она, — еще немного, и я приму вас, безжалостного морского разбойника, за мягкосердечного, участливого человека.
Джейк скорчил свирепую физиономию и, сделав вид, что хватается за воображаемый кинжал у пояса, сипло прошептал:
— Ох, леди, вы проникли в мою самую страшную тайну! Теперь мне не остается ничего другого, кроме как заставить вас умолкнуть навек!
Серенити весело расхохоталась и в тон ему ответила:
— Не беспокойтесь так, мистер Черный Джек. Я знаю немало тайн, которые унесу с собой в могилу. Одной больше, одной меньше — велика ли разница?
Тут к ним подошел один из матросов:
— Мисс Джеймс?
— Да, это я.
— Капитан велел мне проводить вас в вашу каюту. Серенити кивнула ему и, простившись с Джейком, сошла на нижнюю палубу. Каюта, которую ей предоставили, была небольшой, чисто убранной. Узкая койка помещалась в нише, совсем как у Моргана на «Тритоне».
— Капитан вскорости лично засвидетельствует вам свое почтение.
— Спасибо, вы можете быть свободны, — кивнула она матросу.
Стоило двери за ним закрыться, как Серенити дала волю слезам. Никогда больше она не увидит Моргана. Никогда!
Она села на койку и вынула из кармана бережно сложенный листок. То была его записка, которую она получила на «Тритоне» из рук поваренка Корта. Текст она помнила наизусть. Слезы застилали ей глаза, а она все смотрела и смотрела на строчки, написанные его рукой, и сердце ее разрывалось от тоски и печали.
Глава 20
— Ну что, капитан?
Морган, усаживаясь за стол в таверне «Голова вепря», вместо ответа на вопрос Барни лишь устало махнул рукой. В воздухе витали запахи пота, немытых тел, жареного мяса и эля. Морган приказал неряшливой служанке принести всем выпивку и мрачно уставился на кока, Барни и Уша-кии, которые давно уже ждали его возвращения.
— По-прежнему ничего? — понизив голос, осведомился кок.
— Ничего. Никаких следов. Никто ее не видел, никто о ней не слышал. Во всяком случае, так утверждают все, кого я расспрашивал.
Служанка принесла им по огромной кружке эля. Морган схватил одну из них и единым духом осушил до дна.
Спутники его встревожено переглянулись. Но ему было не до них. Досадуя на Серенити и на себя, он изо всех сил хватил кулаком по столу. Будь все проклято! И в первую очередь он, Морган Дрейк!
Каким же надо быть идиотом, чтобы позволить любимой и любящей женщине уйти?!
Он уже пятнадцать месяцев, три дня и пять часов вел тщетные поиски. Он побывал на корабле, который вез ее домой, но и там ничего не смог выяснить. Команда знала о ней не больше, чем все прочие, к кому он обращался с вопросами.
Джейк проводил ее в лодке до берега, где они вдвоем наняли экипаж, на котором она должна была отправиться в центр Саванны. И больше никто ее не видел. Она пропала без следа, словно растворилась в воздухе.
Ну что ж, значит, так тому и быть! С него довольно. Она исчезла, и он очень этому рад.
— Очень даже рад, ясно?!
— Вы о чем, капитан? — Глаза Ушакии едва не вылезли из орбит. — Чему это вы так рады?
— Ах, оставь! — прорычал Морган и осушил еще одну вместительную кружку эля.
— Ого-го! Смотрите-ка, чего только не выбросит на берег прибой! Какие дела заставили вас, джентльмены, прибиться к моему причалу?
— Брось свои шуточки, Джейк! — не оборачиваясь, мрачно буркнул Морган. — Мне не до веселья.
— Нашему капитану вот уж пятнадцать месяцев не до шуток, — пояснил словоохотливый Барни и приветливо кивнул Джейку. — За все это время даже не улыбнулся ни разу.
Морган сердито взглянул на него, но на старика это не произвело ни малейшего впечатления.
— Мы пытаемся отыскать мисс Джеймс, — вставил кок. — Но нам даже на след ее напасть не удалось. Так что капитан, того и гляди, со злости возьмет да выпустит нам всем кишки.
— А до чего же жаль, что вы не видели физиономию колониального капитана, когда мы взяли его корабль на абордаж! — рассмеялся Ушакии. — Он, поди, готовился с жизнью распрощаться, а нашему капитану всего-то и надо было, что разузнать про мисс Джеймс!
Морган нахмурился при воспоминании о том, каким идиотом он тогда выказал себя в глазах команды колониального судна. Да и своей собственной, если уж на то пошло…
И ради чего?
Ради сведений о жестокой гордячке, которая его отвергла.
Которая так сумела замести следы…
И тут он весь внутренне подобрался: в голове его, одурманенной элем, мелькнула светлая мысль. Ведь Джейк был последним, с кем ее видели!
Схватив друга за ворот, он притянул его к себе и свирепо пророкотал:
— Ты последний, с кем ее видели! А ну-ка отвечай, где она, а не то я сию же минуту тебя прикончу!
Джейк расхохотался ему в лицо:
— Ну-ну, приятель! Будь ты хоть чуточку трезвей, я бы со страху в штаны наложил, честное слово! — Он с силой высвободил помятый воротник из цепких пальцев Моргана. — Сколько времени вы околачиваетесь в порту?
— Да уж месяц, — пожаловался Барни. — Целый проклятущий месяц. И все без толку. А капитан не желает никуда отсюда трогаться, пока мы не отыщем барышню. Пусть, говорит, от нас одни косточки останутся, а «Тритон» сгниет, но без мисс Серенити мы отсюда ни ногой. — И старик понуро опустил голову.
— О-о-о, дружище Морган, —хохотнул Джейк, — ты, похоже, здорово втюрился в эту мисс Джеймс, а?
Морган сердито засопел.
— Не могла же она исчезнуть без следа! Она где-то скрывается, и рано или поздно я ее отыщу!
— Вот и славно, — примирительно проговорил Джейк. — Но до той поры предлагаю вам перебраться ко мне. Иначе вас отсюда, того и гляди, вышибут за неумеренные возлияния. Ведь ты, Морган, уже едва на ногах держишься!
— Никуда я не пойду! — заявил Морган, покачнувшись на стуле. — С места не сдвинусь, пока хоть что-нибудь о ней не узнаю!
— Ушакии и Родал, — скомандовал Джейк, — а ну держите его за плечи, потому как, если он добром со мной не пойдет, я его оглушу и потащу к себе домой силком!
— Только попробуй! — прорычал Морган.
И в следующий миг провалился в гулкую зияющую пустоту.
— Ну и удар у вас, капитан! — с восхищением проговорил кок, помогая Ушакии и Барни погрузить бесчувственного Моргана в повозку, что стояла у дверей «Головы вепря».
— Так мне не впервой угощать тумаком этого твердолобого господина, — смеясь, ответил Джейк. — Но что это с ним такое? Он, похоже, ночевал в свинарнике в обнимку с тамошними обитателями.
Морган и впрямь выглядел как вконец опустившийся нищий бродяга. Его нечесаные волосы длинными прядями свисали на плечи, подбородок и щеки покрывала двухнедельная щетина, а от перепачканной одежды разило так, словно он не менял ее несколько недель.
— Так ведь худо ему пришлось, — пояснил Барни, усаживаясь на козлы. — Хуже некуда. Как вы отплыли, мы, значит, денек еще постояли на якоре у Санта-Марии, а после капитан решил погнаться за барышней.
— И тут мы угодили в шторм, — подхватил кок. — Сбились с курса. Потом стали искать повсюду колониальный парусник, на котором вы с ней добирались до Саванны.
— А когда его нашли и взяли на абордаж, вас на нем уже не оказалось, — сказал Барни. — Вы успели сойти на берег. — Он грустно покачал головой. — Я капитана не видал таким угрюмым с тех самых пор, как померла бедняжка Пенелопа.
Джейк вздохнул, вспомнив о тех тяжелых для Моргана временах.
Бедняга Дрейк. Гордыня не в первый раз сыграла с ним злую шутку…
— Пожалуй, я знаю средство, которое излечит его от тоски. — С этими словами он вскочил на лошадь и пустил ее неторопливой рысью. — Следуйте за мной.
И повозка, в которой находились бесчувственный Морган, Ушакии, кок и Барни, покатилась по утоптанной дороге к плантации Джейка, что была милях в десяти от Саванны.
Едва они подъехали к воротам конюшни, как из дома выбежала Лорелея с маленьким Николасом на руках и бросилась к мужу. При виде жены Джейк широко улыбнулся. Ее длинная рыжая коса была уложена на затылке красивым венчиком, на щеках играл румянец. Лорелбя казалась ему такой же красавицей, какой она была вдень их первой встречи.
— И что, по-твоему, ты сделал, Джейк Дадли? — напустилась она на него.
— Доброе дело, какое всякий христианин обязан совершать хотя бы раз в год, — усмехнулся Джейк, любуясь ею.
Лорелея погладила хнычущего младенца по кудрявой головке.
— Ты не должен был его сюда привозить. Ведь обещал же!
— Обещал ничего ему не говорить. А насчет всего остального уговора не было, — добродушно возразил Джейк.
— Джейкоб Дадли! — с угрозой произнесла она.
— Лорелея Дадли! — с улыбкой отвечал Джейк. — Доверься мне. Все будет как надо!
Лорелея, закатив глаза, похлопала ребенка по пухлой спинке.
— Я помню, чем все закончилось, когда ты в последний раз произнес эти слова!
Джейк чмокнул ее в щеку и потрепал ребенка по головке.
— Ступай в дом, женщина. Я пока должен заняться нашим гостем. Надо привести его в надлежащий вид, а то смотри: пугало, да и только!
— Я тебе не женщина! — рассердилась Лорелея. — А миссис Джейкоб Дадли! — Бросив на супруга грозный взгляд, она решительно направилась к дому.
Джейк жестом велел спутникам Моргана вытащить бесчувственного капитана из повозки и отнести в дом.
— Придется его отмыть, отскрести как следует и сбрить щетину. А там он, глядишь, и отрезвеет.
— Да неужто? — усмехнулся кок. — Рады будем на это поглядеть. Мы ведь его трезвым не видели с тех самых пор, как сбежала мисс Джеймс.
— Точно, — кивнул Барни. — С того самого дня. Джейк многозначительно улыбнулся. Он знал, что потрясение, какое предстояло пережить его другу Моргану, отрезвит его в считанные секунды.
— Погодите, вот я вас всех прикончу! — заявил Морган.
— Да ты спасибо нам должен сказать, — смеясь, возразил Джейк. — Каких трудов нам стоило соскрести с тебя всю грязь! А одежду, что была на тебе, я приказал спалить. Такими гнусными лохмотьями любой бродяга побрезговал бы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29