А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Всё выходит очень славненько! Пока суд да дело, глядишь, и ряды наших несчастных стариков поредеют или здоровье испортится настолько, что уже ни в какую Канаду их не пустят. Видимо, министерство иммиграции до такой степени наобщалось с выходцами с Востока, что поднабралось восточной мудрости у Хаджи Насреддина, который пообещал шаху за двадцать лет научить осла разговаривать, причем приличное вознаграждение потребовал выплатить вперед. А когда его спросили, как же он собирается этого достичь, он ответил: «Либо осел сдохнет, либо шах умрет, либо я…»В любом, даже самом мягкотелом государстве, неистребимы повадки Держиморды. Ну чем ему наши старики могут помешать? Все равно мы их обязуемся содержать не менее десяти лет. Никаких пособий платить им не надо (если, конечно, хитрые родственнички не умудрятся посадить их на пособие по бедности, что, впрочем, может оказаться не без последствий для хитрецов…).А вот то ли из вредности, то ли из природного садизма нужно нашему государству поиздеваться над нами напоследок! Обычно оно и не на такое способно, особенно в пресловутых «государственных интересах», и ему глубоко плевать на те личные трагедии, которые разворачиваются перед его ничего не желающими видеть глазами.Чуть меньше десятка лет назад, 6 января 1999 года, министр иммиграции от либеральной партии мистер Robillard в своем публичном выступлении провозглашал чуть ли не стихами: « …family reunification will remain the cornerstone of Canadian immigration policy.Canadahas a long tradition of supporting the reunification of Canadians and permanent residents with their close family members from abroad. On the one hand, this tradition has enriched the lives of the families and assisted them in achieving self-reliance. On the other hand, it has enriched our society by ensuring social integration and the building of stronger communities», что означало: «…воссоединение семей будет оставаться краеугольным камнем канадской иммиграционной политики. Канада имеет давнюю традицию поддержки воссоединения канадцев и иммигрантов с их близкими родственниками из-за границы. С одной стороны, эта традиция обогатила жизнь таких семей, обеспечивая их большую самостоятельность. С другой стороны, она обогатила наше общество, обеспечив социальную интеграцию и построение более сильных общин ».Слова, слова, слова… Либералов, которые пробыли у власти пятнадцать лет, в прошлом году сменили консерваторы, но воз и ныне там. А тем временем на родителей моей жены, проживающих на севере Израиля, обрушилось три тысячи ракет Хизбаллы, а на моих родителей, проживающих на юге этой же замечательной Страны Чудес, продолжают падать ракеты «Касам» из Газы. Тесть успел перенести инфаркт, теща начала страдать мерцательной аритмией, мою маму посадили на почечный диализ и ко всему этому она сломала бедро, а мы сидим в Канаде и мило машем своим родителям ручкой в видеокамеру, установленную на компьютере…Теперь, наверное, их уже и не пустят сюда по состоянию здоровья. Молодец, родное министерство иммиграции, ты стойко охраняешь нас от собственных родителей, видимо, полагая, что мы уже большие и как-нибудь обойдемся без мамы и без папы. Мы-то, может, и обойдемся, а вот обойдутся ли они без нас?Тем временем министерство придумало новую уловку. Поскольку заявления на оценку финансовой состоятельности подавались бог весть когда, они нам торжественно заявили, что нужно подавать все документы заново. А это, на минуточку, значит, что снова необходимо предъявить доказательство, что наша семья имеет не меньше шестидесяти тысяч долларов годового дохода (приблизительно такая сумма требуется для разрешения на въезд родителей с обеих сторон).Это что же получается – мы должны выкупать собственных родителей, как выкупали заложников у пиратов в дикие времена? Только в данном случае пиратом оказывается наше собственное государство! Возможно, у канадцев гораздо более холодные отношения со своими родителями, и они не понимают, что мы так не можем: поднять трубку и по-свински заявить, что родители жены, мол, пусть подождут, а в этом году мы подадим документы только на моих родителей, и наоборот. Это же не покупка телевизора, в конце концов! Противно, ей-богу, говорить обо всем этом. Грязно, тошно, жутко… Веет от всего этого какой-то замогильной подлостью!Короче, с письмом в руках отправились мы с женой к члену парламента. Сам, конечно, он нас не принял, поскольку оказалось, что он занимает один из министерских постов и поэтому большую часть своей повседневности проводит в стольном городе Оттаве. Принял нас его заместитель, который с порога заявил, что он вообще-то из индейцев, то есть из так называемых первых наций, – то ли для того, чтобы показать, насколько демократичен его патрон, то ли для того, чтобы намекнуть, что все мы тут иммигранты, а он, дескать, единственный настоящий коренной канадец. Я, не смутившись, заявил, что насколько нас осведомила историческая наука, его предки тоже приперлись в Северную Америку пятнадцать тысяч лет назад по Берингову перешейку, который сейчас скрылся под водой, уничтожив все следы, но все равно, это еще не известно, кто тут жил до них, и что они с этими жителями сделали…– Так что вы тоже потомок иммигрантов, – подвел черту я, и отношения у нас как-то сразу не задались…Потом мне долго объясняли, что существуют объективные сложности, зачитывали ответ на их запрос министерству иммиграции, где сообщалось, что у них залежалось около восьмиста тысяч таких же дел.Я возразил, что у нас в стране безработица, почему же они не нанимают дополнительных работников?– Ну, это не так просто, – промямлил помощник парламентера, – у них должна быть особая квалификация.– Какая такая особая квалификация? – встрепенулся я. – Мы подаем декларацию о своих доходах и сами же на бланке должны сосчитать, проходная сумма у нас или нет. По-вашему, чтобы сверить всего одну цифру, нужна особая квалификация? Квалификация первоклассника? Как такое может быть, что работа, которая должна занимать три минуты, занимает два года?– Так чего вы хотите? – возразил товарищ, и его огромный золотой орел, болтающийся на золотой цепи, надетой на волосатую грудь, недобро заблестел.– Я хочу, чтобы мой представитель в парламенте задал этот вопрос министру иммиграции.– Ну, что вы… Это не принято, ведь они оба из одной партии.– Так что, мы должны обратиться за помощью к оппозиции?! При таком отношении к восьмистам иммигрантам, не имеющим возможности привезти в страну своих родителей, вы скоро снова очутитесь в оппозиции…– А за нас иммигранты обычно и не голосуют… – равнодушно ответил помощник парламентария.Разумеется, после такого поворота разговора меня выставили под белы ручки, пообещав, правда, сообщить ответ… Давненько дело было! До сих пор сижу без ответа. А там, глядишь, снова выборы; даст бог, пойду обивать порог новому парламентарию…Только всё это пустые разговоры, ибо в Канаде политики живут и работают сами по себе, а государство живет само по себе, и не найти нам на наше государство управы ни у народных представителей, ни у органов судебной власти. Ну что мне теперь, на министерство иммиграции в суд подавать? Хорошо, товарищи, устроились! Точно себе уяснили, что все мы твари дрожащие, и никакого права ни на что не имеем… Узнаю коней ретивых… Молодые люди, проживающие в канадской глубинке, представляют собой особое племя непуганых идиотов. Пока их сверстники в других странах пытаются уклониться от зубодробильных армий, бегают от заточек своих товарищей и добиваются внимания своих сверстниц – «прекрасных чувих», наши ретивые кони канадской глубинки ведут сонное существование сытых, обкуренных, самодовольных дегенератов.Население наших заснеженных мест представляет собой гремучую смесь нищих бездельников и бездельствующих богачей. По одной стороне дороги, там, где дома стоят вдоль берега озера, живут богачи, уставшие от городской жизни пенсионеры, а по другой стороне – всяческие недотепы, которых сюда занесло в процессе хаотического блуждания их предков по лесистым краям или, того хуже, они явились сюда сами, но ни при каких обстоятельствах не смогли бы вам объяснить, как и почему именно сюда.Мой, уже порядком уставший от самонадеянного до наглости автора, читатель, спросит с безупречным прононсом знатока: «А вы, собственно, сами-то как там очутились? Вы сами-то кто будете? Самодовольный дегенерат или непуганый идиот?»В общем, и тот, и другой… Я отправился на север, ибо с детства искал приснившийся мне во сне край: над неподвижной гладью озера восхитительные зеленые холмы, покрытые уютным безопасным лесом, где нет назойливых соседей, страшных криминальных типов и прочего приблатыканного сброда, которым, как правило, полнятся крупные города… Мой невроз гнал меня на север, и поскольку день был ясный, то уехал я далеко. Тут и поселился.Подходящие холмы и озеро нашлись всего в каких-то двух сотнях верст от Торонто, но население все же отчего-то меня разочаровало. Страшных криминальных типов заменили не менее страшные и криминальные в своей безнаказанности настоящие медведи и волки, а вместо назойливых соседей появились хмурые люди, которых можно увидеть только дважды в жизни: когда они приходят знакомиться с новым соседом (то есть с вами), поскольку это традиция, ну и второй раз либо на их, либо на ваших похоронах, хотя это еще совсем не факт, что вас пригласят, и тем более не факт, что вы пригласите их на такое важное для вас и ваших близких мероприятие.Но хуже всего дела обстоят именно с молодыми людьми. Сначала они до восемнадцати лет ошиваются в школах, в этих рассадниках разврата, наркомании и идиотизма. Потом они просто болтаются несколько лет без дела, пока их не менее продвинутые в алкоголизме и идиотизме родители не уматывают куда-нибудь в Альберту, где паразитировать на работодателе становится проще, потому что там много нефти, а значит, много и денег…Молодой человек, оставшись не у дел, долго выбирает, к кому бы присосаться, и, не найдя ничего лучшего, скатывается в недра бессмысленного существования, изредка прерываемого короткими сроками заключения, страстными романами с себе подобными особями женской ориентации и еще более редкими случайными заработками, от которых несладко как тому, кто их платит, так и тому, кто их, формально говоря, зарабатывает…Вы скажете: а как же университеты? А как же светлое будущее? Ну, есть и такие, кто берет студенческие ссуды и отправляется в альма матер получать особо ценный диплом бакалавра Фиг Знает Кому Нужных Наук. Пополнив толпу студентов крупных городов, они тусуются там несколько лет и наконец – разумеется, не найдя работы после университета – возвращаются сюда, к нам на север, в родные пенаты, чтобы беспрепятственно продолжить свое по-прежнему бессмысленное существование, изредка прерываемое короткими сроками заключения, страстными романами с себе подобными особями женской ориентации и еще более редкими случайными заработками, от которых по-прежнему несладко как тому, кто их платит, так и тому, кто их, формально говоря, зарабатывает…
Все отличие таких «образованных» представителей молодого племени заключается в том, что им нужно выплачивать свою студенческую ссуду из зарплаты сезонного посудомойщика в местном ресторане. Это придает им особую социальную перевозбужденность, горьковатую усмешку и снисходительный взгляд на тех, кто высшим образованием так и не обзавелся… Вот и вся разница.Что дальше? Бесконечная цепь незначимых связей, брак с себе подобными лет в тридцать, второй брак лет в сорок и, наконец, окончательный и бесповоротный брак в шестьдесят.Вот и вся жизнь, вот и все то гордое и независимое, что эти молодые люди держат в себе и стараются не расплескать всю жизнь… Посмотрите, как они дуют щеки, какие они гордые! Как же, как же, пока афганцы с индусами лезут из кожи вон, чтобы лучшие из лучших продрались сквозь все кордоны и явились в Канаду – мифическую страну вечного благоденствия, наши молодые краеведы никуда не стремятся, ничего не опасаются и хорошо знают свои права. Государство магического соцобеспечения всегда накормит их недурно сваренной кашицей из презренного, но достаточного для поддержания какой-никакой жизни пособия.В отличие от изворотливых индусов наши герои честны. Они гордятся своими предками со звучными шотландскими и ирландскими фамилиями. Начнешь говорить с ними по душам, и каждый сообщит вам всю свою родословную от короля Артура и подробно набросает на салфетке точную форму круглого стола, за которым сидели гордые Ланцелоты, а предки наших героев подавали им на блюдах мясо и горох и подносили в кубках пиво…Они честны до отрыжки, до першения в горле и очень уважают закон, пока на поверку не оказывается, что готовы ограбить и зарезать, если будут вполне уверены, что им за это ничего не будет.Но поскольку грабить и резать – это тоже работа, то молодые люди канадской глубинки предпочитают надуваться дешевым сивушным пивом и тупо глазеть в слепой телевизионный экран…В чем же выход? Как могло произойти, что молодые, наверное, на что-то способные люди, обросли паутиной лени и лицемерной никчемности? А оно всегда так было… Ничего не изменилось. Закон человеческой природы чрезвычайно упрям.Наши с вами предки веками пытались уклониться от зубодробильных армий, бегали от заточек своих товарищей и добивались внимания своих сверстниц – «прекрасных чувих», в то время как наши ретивые кони канадской глубинки во все времена дули щеки и надувались пивом из чужих кубков, оставленных среди объедков на круглом столе, за которым восседали рыцари короля Артура. История провинциального кота Городские коты свято верят в свою исключительность. Они считают, что городская жизнь полна утонченных развлечений на любой вкус. Провинциальные коты тоже, как ни странно, не лишены подобного мировоззрения, ибо и те и другие основную часть своей кошачьей жизни проводят в состоянии бессознательной нирваны. Эти счастливые представители домашней фауны всю свою повседневность вдумчиво и обстоятельно спят – вне зависимости от места проживания.Кот, о котором пойдет речь, обладал типичным характером канадского провинциала. Он ни на минуту не сомневался, что государство надежно защищает его кошачьи интересы и что, в отличие от таких антикошачьих стран, как Китай или Куба, где бедные животные буквально прозябают на полулегальном положении, Канада – страна справедливая и очень полезная для котов. Бродячие животные учтиво приглашаются в специальные дома отдыха для животных, так называемые шелтеры, где их кормят, лечат, моют и передают заботливым хозяевам под расписку о благонамеренности. Так что канадскому коту не о чем беспокоиться: он всегда найдет себе кров и миску с высококачественной и тонко сбалансированной кошачьей едой.Именно поэтому канадские коты перешли на самый совершенный вид земного существования – практически беспробудный сон. Если по статистике нормальный кот спит по шестнадцать часов в сутки, то канадский представитель рода кошачьих дрыхнет по двадцать, а то и по двадцать четыре часа в сутки, иногда забывая проснуться даже, чтобы соизволить пожрать.Зоологи должны обратить особое внимание на этот, можно сказать новаторский, подход канадских котов к жизни. Возможно, при глубоком всестороннем изучении некоторые из кошачьих тактик могут быть порекомендованы и людям. Ведь спящий человек чрезвычайно полезен обществу. Его потребности минимальны, криминальная активность не достигает опасного уровня, и главное, потребление электричества таким гражданином значительно снижается, поскольку спать при свете – это уже извращение!Итак, изучение спаточных тактик котов может решить мировой энергетический кризис, снизить закупки нефти в Персидском заливе и тем самым даже разрядить международную обстановку! Вот как много пользы может принести внимательное отношение к канадским котам.Нужно отметить, что коты, проживающие в канадской глубинке, спят еще больше, чем городские коты. Иногда кажется, что они умудряются проваливаться в какое-то дополнительное измерение и там спят по двадцать пять и даже тридцать часов в сутки. Впрочем, это известный научный факт, что вращение Земли замедляется и что в эпоху динозавров сутки длились всего двадцать три часа, и не исключено, что в далеком будущем в сутках будет действительно достаточно часов, чтобы удовлетворить даже придирчивые потребности канадских провинциальных котов. Тем более опасности, что за миллионы лет коты проэволюционируют в кого-нибудь другого, нет, ибо они практически поголовно кастрированы и даже лишены когтей на передних лапах. В таком состоянии котам становится совершенно нечего делать в жизни, потому что без когтей нет никакой возможности заниматься основным кошачьим предназначением – драть обои или портить мягкую мебель в хозяйском доме. А посему сон остается единственным прибежищем ничем не тревожимых кошачьих душ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34