А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Последнее время Глобальное Потепление, порядком разморив партнёров по игре, подкидывало на дурачка не те карты, но Глобальному Пофигизму было всё пофиг, Глобальное Попустительство не обращало на это внимания, а Глобальное Помутнение вообще помутнилось настолько, что начинало дремать.
Маськин без разговоров разлил наливку, и дружная компания выпила за знакомство. Глобальное Помутнение так наглюкалось, что отпало отдохнуть в кусты, и Маськина пригласили четвёртым, чтобы не портить партию. Маськин выиграл в дурака с первого раза, потому что имел обширную практику в этой обворожительной игре. Дураком вышел Глобальный Пофигизм, но он не обиделся, потому что ему было пофиг. Глобальное Потепление спросило Маськина, кто он, собственно, такой.
– А я Глобальный Маськин, – смело ответил Маськин.
– Ну всё, тогда все должны быть Маськиными, – сказало Глобальное Потепление и пошло спать.
В мире сразу похолодало. И Плюшевый Медведь весело принялся играть в кубики, а Маськин на него умилялся.
Только охапочные коты возмущались – они опять не досмотрели какой-то свой особенно жаркий, глобальный сон.

Глава одиннадцатая
Маськин Почтовый Ящик

Сначала у Маськина был маленький невыразительный почтовый ящик, который стоял у самой дороги и был зелёного цвета. Маськин его любил, но однажды зимой злой трактор его поломал, и Маськин смастерил себе новый огромный почтовый ящик и покрасил его в бордовый цвет, написав на нём: «Маськин». Столбик, на котором стоял Почтовый Ящик, Маськин покрасил, как пограничный столб – красно-белыми наклонными полосами, и все проезжающие начали останавливаться и предъявлять Маськину документы, потому что думали, что это граница. Маськину даже пришлось повесить огромный плакат:


«Проезжайте! Это не граница!»


А поскольку движение по дороге, проходящей мимо Маськиного дома, шло в двух направлениях, то и с обратной стороны плаката Маськин приписал:


«Тоже проезжайте! Это тоже не граница!»


Вообще люди Земли так привыкли, что граница может нарисоваться в любом месте, что завидя любой полосатый столбик, послушно лезли за документами и снимали штаны для более вдумчивой проверки, не провозят ли они чего-нибудь, чего нельзя провозить за пределы полосатого столбика. До столбика – можно, а после столбика – только попробуй, сразу в «турму». В «турме» люди Земли сидеть не любили и поэтому все, как один, вставали в очередь со спущенными штанами перед любым полосатым столбиком.
Однажды инопланетяне с планеты Зюзя Точные координаты планеты Зюзя я сообщу в конце романа, чтобы у вас был стимул дочитать роман до конца.

решили захватить Землю, но посмотрели в свой инопланетный телескоп, а там все люди Земли стоят в очереди у полосатых столбиков со спущенными штанами. Инопланетяне решили, что это может быть заразно, и захватили другую планету, оставив Землю землянам. Земляне продолжали устанавливать новые границы, и очереди людей со спущенными штанами росли и множились. А лозунг «Туда не ходи!» стал всемирным лозунгом Земли, потому что как же ещё поддерживать порядок, если не держать большую часть человечества в очереди со спущенными штанами?
Вот поэтому поставленному Маськиным столбику никто не удивлялся, потому что большинство граждан были лояльно послушными и даже добровольно отказались от ношения подтяжек, чтобы быть лучше готовыми к поддержке национальной безопасности путём снятия штанов перед каждым полосатым столбом.
Маськин пояснительный плакат проблему практически решал, и ему приходилось всего только раза два или три в день помогать натягивать снятые по ошибке штаны проезжающим со слабым зрением или знающим не все буквы.
Вообще знание всех букв алфавита значительно облегчает чтение. Можно, конечно, читать, зная и не все буквы, – просто внимательно листать книжку, ища только знакомые буквы, и читать только их. Ну, например, Б, или В, или даже У, но в некоторых книгах смысл в результате такого чтения может ускользнуть от читателя, поэтому людей Земли формально пытались обучать всем буквам, хотя некоторые буквы землянам давались с трудом, но они не расстраивались и на анкетный вопрос «Умеете ли вы читать и писать?» смело ставили крестик, который некоторыми злопыхателями расшифровывался как буква «Ха», а более доброжелательными – как математический знак «плюс». Поскольку разросшаяся система школ обеспечила большинство населения знанием азбуки, люди стали писать друг другу письма, а почта стала их перевозить. Ведь написать письмо за границу гораздо легче, чем сначала два часа стоять в очереди со спущенными штанами в одну сторону, а потом ещё два часа в обратную, рискуя всё время угодить в «турму».
Маськин ездить за границу не любил и поэтому всегда следил, чтобы его Почтовый Ящик был готов к принятию писем. Вообще от внешнего вида вашего почтового ящика очень зависит то, какие вы письма и посылки получаете. Вот когда у Маськина был зелёный ящик, все письма были сплошная тоска зелёная, а как только появился у Маськина новый бордовый ящик, самый весёлый на всей дороге, так и стали приходить к нему всякие открытки из тропических стран, поздравления с ромашками, журналы с картинками и конфетки от Деда Мороза. Маськин удивлялся, как такое может быть, как цвет почтового ящика может влиять на отправителя. Маськин даже про это явление написал учёному Эйнштейнкину, и тот крепко запил из-за неразрешимости сего парадокса. Потом, опохмелившись раствором из быстрых нейтронов, Эйнштейнкин дал название этому явлению – «Парадокс Эйнштейнкина-Маськина», каким он и вошёл в современные учебники по квантовому почтоведению.

Маськин же не стал полагаться на теоретическую науку, а засел в кусты рядом с Почтовым Ящиком в то время, как к нему подъехал почтальон Благовесткин. Почтовый Ящик обрадовался и стал лизать почтальона в нос, махая столбиком, как хвостом. «Сидеть!» – строго, но по-доброму рявкнул почтальон, но Ящик успокаиваться и не собирался, он обнюхивал почтальонскую сумку, выхватывал самые весёлые открытки и тут же их глотал. Почтальон не сердился, а только похлопывал Маськин Почтовый Ящик по бордовому бочку и весело смеялся.
Когда почтальон уехал, Маськин пошёл выгуливать Почтовый Ящик, а потом смастерил ему будку и купил кость.

Глава двенадцатая
Маськин и Мочалка

Аристократичность – это больше не дань происхождению, упитанной фамильности и худосочной изнеженности. Сейчас можно встретить аристократа в любом сословии: рабочих, крестьян и даже, представьте себе, мочалок, тюбиков с зубной пастой, маникюрных ножниц и особенно, разумеется, пудрениц. Я лично имел честь знать одну замечательную, исключительно воспитанную пудреницу, которая до сих пор проживает в потайном двухкомнатном кармашке Маськиной сумки и давно уже не используется Маськиным для того, чтобы пудрить нос, а исключительно для изящных бесед. Пудреницу Маськину представил Плюшевый Медведь как добрую старую знакомую бабушки Плюшевого Медведя, которая, в свою очередь, познакомилась с мудмуазель Пудреницей на международной выставке в Париже в 1937 году. Но поскольку одинокой, незамужней, хоть и весьма уже немолодой пудренице у молодого Плюшевого Медведя жить было неудобно, она благосклонно соизволила принять предложение поселиться в сумке Маськина, где ей были предоставлены скромные, но удобные апартаменты.
Мочалка Маськина тоже была аристократка, поэтому Маськин не решался пользоваться её услугами как мочалки и мылился мочалкой Плюшевого Медведя, который всё равно купался в пруду и по своей мочалке не сильно скучал. Хотя надо сказать, что Плюшевый Медведь когда-то настойчиво требовал у Маськина купить ему новую мочалку и даже устроил небольшую демонстрацию у Кремлёвской стены Маськиного дома, покрытой совершенно кремлёвским кирпичом, размахивая плакатом «Мочалку Медведю!» и громко провозглашая вслух озвученный плакат:


«Мочалку Медведю!» «Мочалку Медведю!»


причём слово «мочалка» Плюшевый Медведь произносил жалобно и протяжно, вот так: «Моча-а-алку!»
Маськин сжалился и купил Плюшевому Медведю мочалку, после чего Плюшевый Медведь практически сразу потерял к ней всяческий интерес, потому что всё равно купался в пруду без мочалки.
Таким образом, освободившись от своих прямых служебных обязанностей, Мочалка Маськина передала свои полномочия по мытью Маськина своей молодой коллеге – мочалке Плюшевого Медведя, а сама занялась поэзией.

– Пузырьками мыльной пены
Мои сны проникновенны;
Больше не страшусь измены,
Не ищу себе арены,
Темзы, Тибра, Нила, Сены;
Ведь водой обыкновенной
Реки все полны, наверно, -

чувственно декламировала Мочалка, задумчиво вздыхала и смотрела в окно ванной комнаты, куря длинную дамскую сигарету в не менее длинном янтарном мундштуке.


– От судьбы моей мочалки
След остался мыльно-жалкий.
Если б я была на палке,
Легче б спину тёрла вам.
Я ж бесформенная слишком -
Дайте ж мне вы передышку,
Чтоб моё мочалье сердце
Не порвалось пополам.

Несмотря на избыток свободного времени и опрятную ванную комнату Маськина, с каждым днём грусть Мочалки возрастала. У неё начала кружиться голова; непреодолимой силой тянула её бескомпромиссная земная гравитация своими равнодушными объятиями; она прибавляла в весе и уже два раза падала на пол вместе с крючком, на котором висела. Маськин начал беспокоиться – уж здорова ли его Мочалка. Он даже возил её к знаменитому психологу-неофрейдопердисту по фамилии Грободубов, который был мавр по убеждениям и проповедовал идею, что не нужно держать в себе того, что можно выпустить из себя, за что и был причислен к славному направлению психологии – неофрейдопердизму.
У психолога Мочалка только стонала и пускала мыльные пузыри. Доктор Грободубов, жизнерадостный по долгу службы, предложил Мочалке путешествовать, но она возразила, стихотворно причитая:

– …Ведь водой обыкновенной
Реки все полны, наверно…

– А вы их пробовали, воды этих рек? – горячился по долгу службы Грободубов.
Супруга Грободубова была туристическим агентом, и по странному совпадению все пациенты Грободубова начинали свою терапию с кругосветного путешествия с профилактическим залётом на Луну. Лунные ландшафты, по мнению Грободубова, были чрезвычайно жизнеутверждающи.
Мочалка пыталась поведать Грободубову о своём сухом несчастном детстве в промтоварном магазине, в котором она провела полтора безрадостных года без капельки мыла, чувствуя себя отверженной, ещё даже не начав жить. Однако Грободубов про детство слушать не хотел и, если уж пациентка не желала немедленно отправиться в туристическую контору его жены, настаивал, чтобы она хотя бы приобрела настольное пособие по неофрейдопердологии, которое Грободубов, надо отдать ему должное, распространял среди своих пациентов совершенно не по спекулятивной цене.
Мочалка не купила пособие, покинула психолога и просто решила, что смертельно больна. Она видела по телевизору в сериале Sponge Bob – Square Pants («Мочалка Боб – Квадратные Штаны»), что у мочалок всё, как у людей: есть штаны, мозги, муки.
Маськин решил отвлечь Мочалку от грустных дум, покупал ей цветы и однажды, когда она трагически заявила: «У меня нет и не может быть детей… мне не для кого жить…», Маськин решил завести домашнее животное, чтобы ей было, о ком заботиться. Так в доме Маськина появилась муха по имени Карапуз, за которой Мочалка, однако, ухаживать не стала, и Карапуз рос уличной мухой, всем досаждал, засиживая предметы первой необходимости, и в конце концов был отослан в реабилитационную клинику, поскольку был замечен за курением зелёного чая, который для мух является мощным афродизиаком.
Итак, Мочалка снова осталась одна. Её стихи становились всё грустнее, появились головные боли, сон стал беспокойным, мучала сухость во всём теле, и (о Боже!) из Маськиной Мочалки даже стали сыпаться куски.

– Разорви меня на части -
Мне не видеть больше счастья.
Кроме в смерти жадной пасти
Мне нет места на Земле.
Восхитительные будни
Для других. Они, как студни,
Плещутся в волшебном мыле,
Но нет мыла мне…

Маськин, услышав это стихотворение, срочно намылил Мочалку, но Мочалка отплёвывалась и кричала, что ей не нужно мыла материального, что ей нужно мыло духовное и что Маськин ничего не смыслит в её пропащей мочальей душе. Маськин так испугался за здоровье Мочалки, что помог ей одеться в её любимую вуаль, сделанную из туалетной бумаги, без которой она никогда не выходила из ванной комнаты, и, погрузив в Маськину Машину, с криками «Пиу! Пиу! Пиу!» срочно отвёз в Квебекестан к доктору Изморову, который сделал Маськиной Мочалке сканирование мочалки с введением контрастного шампуня в общую мочалочную артерию. Мочалка была признана больной Общей Мочалочной Недостаточностью (ОМН), и ей запретили писать стихи, отчего она сразу попросила послать за священником.
Вы не знаете, но мочалки очень религиозны. Они верят, что название их рода произошло от фразы «Что есть мочи алкать» и приписывалось к одному из высказываний их мессии Мойдодыра, чьё второе пришествие ожидалось каждый банный день из папиной и маминой спальни. Изображался Мойдодыр кривоногим и, как известно, считался «Умывальников начальник и мочалок командир».
Судьба Маськиной Мочалки решилась к утру следующего дня, когда она, исповедовавшись в одном не очень серьёзном банном грехе, приготовилась отправиться в мир иной, где чистота является не вынужденной необходимостью, а само собой свершившимся фактом. К счастью, в это утро Маськин заметил, что Плюшевый Медведь у него совсем залежался и стал какой-то несвежий. Плюшевый Медведь не спорил – взял свою мочалку, которой умывался Маськин, и долго плескался с ней в пруду. А Маськин, совершенно позабыв о том ужасающем положении, в котором находится его Мочалка, схватил её сонную с крючка, решительно намылил и использовал по назначению.
С тех пор Маськина Мочалка не болела.

Глава тринадцатая
Маськин и Рыночная Экономика

Как– то Маськин пошёл на базар. Смотрит, а на базаре вывеска переменилась -теперь он стал называться «Рынок», а базарная торговка по фамилии Шантрапыжкина, которая всегда обсчитывала Маськина, продавая ему орехи для Плюшевого Медведя, ровно на полтора ореха, стала именоваться не Базарной Торговкой, а Рыночной Экономикой, и попыталась теперь обсчитать Маськина сразу на три ореха.

Маськин, конечно, понимал необходимость развития общества от натурального хозяйства со свежим маслом и молоком к более развитому ненатуральному с молоком из порошка и с маслом из нефтепродуктов, но всё же возвращаться домой, недосчитавшись трёх орехов, Маськин не мог, потому что всегда покупал как раз эти самые три ореха. А когда приносил Плюшевому Медведю только полтора, сочинял, что съел полтора по дороге, чтобы Плюшевый Медведь не расстраивался.
Плюшевый Медведь у Маськина был идеалист с практическим уклоном. Он наивно полагал, что если платишь за три ореха, то и получить ты должен именно три ореха, а не два с половиной, не один с тремя четвертями и даже не один с четвертью, как это случалось в некоторых странах, где Маськин поэтому и не жил.
Плюшевый Медведь вообще однажды перечитал на голодный желудок Жан-Жака Руссо в вольном переводе на новый русский язык с надписью на обложке: «Как нас государство разводит и как с ним поступать по понятиям», с подзаголовком маленькими буквами: «Пособие для лохов среднего достатка», и с тех пор вообще стал строго относиться к вопросам взаимоотношений отдельно взятого Плюшевого Медведя с государством. А тут тебе такая оказия… Вместо трёх орехов дают одну фигу, а Плюшевый Медведь фиг не любил.
– На фига мне фига? – говорил Плюшевый Медведь. – Я люблю орехи!
Маськин не растерялся и говорит Рыночной Экономике:
– Вы уверены, гражданка Шантрапыжкина, что у граждан нужно отбирать большую часть орехов и выдавать им взамен фигу?
– Безусловно, – ответила Рыночная Экономика. – Вы знаете, сколько средств ушло на то, чтобы поменять вывеску «Базар» на «Рынок»? Вы же культурный член нашего общества и понимаете, что потребление орехов не является базисной потребностью Плюшевого Медведя по шкале потребностей плюшевых медведей американского социолога Маслобойкина. Вот поэтому приобретение орехов облагается стопроцентным налогом с выдачей частичной компенсации в виде фиги при условии правильного заполнения бланка Ф.И.Г.А. 221 дробь 2. Например, на кашу для Плюшевого Медведя, которая является базисной потребностью, налог составляет всего одну ложку на каждые две съеденные.
Маськин сказал:
– Так это ж разбой какой-то получается. Плюшевый Медведь у меня и так Руссо из лап не выпускает и каждый раз показывает язык, когда по небу пролетает сборщик податей – ворон Самкоглавов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29