А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хэмбли Барбара

Дарвет - 1. Время Тьмы


 

Здесь выложена электронная книга Дарвет - 1. Время Тьмы автора по имени Хэмбли Барбара. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Хэмбли Барбара - Дарвет - 1. Время Тьмы.

Размер архива с книгой Дарвет - 1. Время Тьмы равняется 244.74 KB

Дарвет - 1. Время Тьмы - Хэмбли Барбара => скачать бесплатную электронную книгу






Барбара Хэмбли: «Время Тьмы»

Барбара Хэмбли
Время Тьмы


Дарвет – 1




«Время Тьмы; Воздушные стены; Воинство рассвета»: АСТ; М.; 2003

ISBN 5-17-019140-5Оригинал: Barbara Hambly,
“The Time of the Dark”

Перевод: И. Горюнова
Аннотация Барбара Хзмбли. Автор «Тех, кто охотится в ночи», «Драконьей Погибели» – произведении, ставших популярными в нашей стране благодаря потрясающим переводам Евгения Лукина. Перед вами другой шедевр Барбары Хэмбли – эпическая сага о мире Дарвет. О «темном мире» меча и магии, лежащем лишь в шаге от нашего мира – но недоступном нашему зрению. О мире, в который ныне вторглись пришедшие из земных недр чудовищные дарки, уничтожающие все и вся на своем пути. И не спастись от дарков ни силой оружия, ни силой колдовства, ни Словом священников – если не найдет посланный и пересекший Пустоту колдун Ингольд в нашем мире ту, от которой теперь зависит – быть или не быть Дарвету. Барбара ХэмблиВремя Тьмы 1 Джил знала, что это просто сон. Ей нечего было бояться – она понимала, что чувство опасности, хаоса и слепой тошнотворный ужас, наполнивший ночь, были ненастоящими; этот город с его мрачной странной архитектурой, бегущие толпы испуганных мужчин и женщин, толкавших ее, невидимую, со всех сторон, были лишь яркими образами перегруженного подсознания, призраками, которые растают с наступлением дня.Она знала это. И все равно боялась.Ей казалось, что она стоит на ступенях гигантской лестницы, обращенная лицом к площади, окруженной высокими домами с острыми крышами. Бегущие толкают ее к огромному пьедесталу малахитовой статуи, совсем, казалось, не осознавая ее присутствия; задыхающиеся люди с испуганными лицами, мертвенно-бледными в блеске холодного лунного света, выскакивали из своих мрачных домов и, гонимые страхом, карабкались вверх по огромным мраморным ступеням, чтобы достигнуть горного проема арки, раствориться в жуткой темени охваченного паникой города.«Какого города, – Джил удивлялась, сбитая с толку, – и почему я испугалась? Это только сон».И все же в глубине души она понимала, что эта сцена сумасшедшего бегства, рожденная сном, не будет прервана внезапным пробуждением, она как бы реальна и нереальна одновременно. И от этого осознания Джил охватил озноб.Действие между тем продолжалось: сомнамбулические толпы бегущих, совершенно не замечая Джил, двигались прочь от позеленевших от времени бронзовых ворот, за которыми, как начинала понимать Джил, и клубилось то неизвестное ей зло, пришедшее на Землю из прозрачных бездн пространства и времени.Под сводами ворот позади нее послышались движение и голоса, приглушенные шаги и слабый звон меча, выдернутого из ножен. Джил повернулась, ее густые волосы упали на глаза. Пламя факелов, раздуваемое ветром, билось в диком танце, выхватывая из темноты толпившиеся фигуры, и отражалось в их глазах, сверкающем оружии и доспехах. Это наконец вступили стражники. Джил бросила взгляд на взволнованную толпу наспех вооруженных горожан, неумело сжимавших в руках выданное им оружие, и заметила старика в коричневой мантии, бородатого, с пронзительным взглядом и лицом старого колдуна.Он остановился на верхней ступени, рассматривая площадь перед собой цепким хищным взглядом ястреба, пока последние бегущие лезли по ступеням мимо Джил, колдуна, стражи. Шелест босых ног заполнил собой звуковое пространство.Иссеченное шрамами лицо старика, почти скрытое спутанными зарослями бороды, было спокойно: он наблюдал этот кошмар как неизбежность, но относился к происходившему явно философски, что соответствовало его возрасту и жизненному опыту.И вдруг он увидел ее, Джил, которую не замечали ни стражники, ни добровольцы, нерешительно столпившиеся за спиной старика и настороженно, с надеждой следившие за его взглядом. Джил почувствовала это кожей. И в ту же минуту подул ветер, он рвался из щелей и петель этих адских ворот, неся влажный холодный запах кислоты, дыма, металла и крови.Джил смотрела на старика. Его голубые глаза были спокойны, и Джил подумала тогда, что если он и боится клубящегося бесплотного вещества, пахнущего смертью, то не покажет этого. И как бы в подтверждение своих мыслей она увидела, как он, войдя в тень статуи, остановился и поднял руку.Он собирается что-то сказать!..Внезапно Джил проснулась, но не в своей постели.Какое-то мгновение она не могла понять, где находится. Она неловко вытянула руку, испуганная и сбитая с толку, как это бывает с внезапно разбуженными, и ее ладонь сжала холодный шершавый мрамор кромки пьедестала. Серый холод ночи леденил ее босые ступни... Внезапно до нее донеслись крики ужаса и слабый плеск воды...Она проснулась.Она больше не спала.И все же она была там.Теперь на нее смотрели все. Воины, все еще толпившиеся на верхних широких ступенях, изумленно рассматривали эту хрупкую, молодую черноволосую женщину, прикрытую ночной сорочкой, женщину, которая так неожиданно появилась среди них. Джил обернулась, прижимаясь в поисках опоры к острой грани мрамора, ослабевшая от шока, обезумевшая от ужаса и растерянности, ноги у нее дрожали. Она почти не дышала.Но волшебник стоял уже рядом, и Джил поняла, что с ним ей нечего бояться. Он тихо спросил ее:– Кто ты?– Джил, – сказала она. – Джил Паттерсон.– Как ты попала сюда?Вокруг них из дверей еще сильнее подул черный ветер, мерзкий, холодный, дрожащий от нечеловеческих страстей. Воины переговаривались между собой, напряжение росло. Но колдун был спокоен, его мягкий тон придал Джил уверенность.– Я... я спала, – Джил заикалась. – Но... это... я... это уже не сон, да?– Да, – сказал старик ласково. – Но не бойся.Он поднял свои иссеченные шрамами пальцы и сделал ими в воздухе какое-то движение, которое она не могла толком рассмотреть.– Возвращайся в свои сны.Ночной холод, звук, запах и страх исчезали по мере того, как туман сна обволакивал сознание. Джил видела, как воины всматриваются в голубую мерцающую тень, она знала: это было все, что они могли видеть. Потом колдун сказал им что-то, и они двинулись за ним, шагавшим через пустынную мостовую площади к черным воротам и неведомой угрозе. Он поднял двуручный меч, и тот вспыхнул в темноте разрядом молнии. И вдруг словно взрыв потряс своды здания, ворота распахнулись, и оттуда на людей обрушилась чернота...Джил все это видела и проснулась от собственного крика.Ее руки так тряслись, что она едва смогла зажечь торшер. Часы на прикроватной тумбочке показывали два тридцать. Вся в холодном поту, она снова упала на подушку и неистово принялась шептать себе, что это был просто сон, просто сон. «Мне двадцать четыре года, я студентка и через год получу диплом доктора философии по средневековой истории, и это глупо – пугаться снов. А это был только сон».Она говорила это себе, выглядывая из кокона потертых простыней и дешевых одеял на убедительно знакомый облик своей комнаты – джинсы, зажатые дверцей шкафа, Рустер Когбурн, сурово смотрящий с плаката на стене, учебники, папиросная бумага, монеты, корешки книг с загнутыми углами страниц, в беспорядке разбросанные по потертому ковру. Она подумала о том, что сегодняшний семинар начнется рано, после чего еще раз посмотрела на часы и решила поспать подольше. Но через некоторое время она почему-то взяла с пола у кровати «Жизнь путешественника в средние века», нашла там нужное место и усилием воли заставила себя увлечься юридическим статусом Королевской Дороги в Англии пятнадцатого века. С чего бы это?..Джил не решилась снова заснуть почти до рассвета.Она почти неделю не вспоминала об этом сне. А то, что она вспомнила, возвращаясь домой из университета в рыжевато-золотом великолепии калифорнийского сентябрьского дня, был голос колдуна. Где она могла его слышать, этот приятный тембр и характерные перепады тона, бархатную мягкость, неожиданно переходящую в жесткую и резкую интонацию.Поворачивая свой красный «Фольксваген» на Кларк Стрит в сторону дома, она поняла, что этот город и связанное с ним ощущение страха, глаза старика, запахи – все это снится ей уже не в первый раз.Она резко остановилась. Потом все же взяла себя в руки и попыталась припарковать машину в переполненном тупике...Ощущение страха при пробуждении делало первый сон похожим по ощущениям на последний. Ей снилось, как она бродит одна по сводчатой палате, такой огромной, что линии отбрасывающих тень арок, поддерживающих высокий крестовидный свод потолка, погружали все вокруг нее в темноту. Древняя пыль шевелилась под ее босыми ногами, покрывала разбросанный хлам и ветхие ящики, сложенные в кучу между колоннами, затуманивала далекий отсвет желтого пламени, к которому она шла, к маленькой сальной лампе, горящей в темном пролете порфирово-красной лестницы. Все вокруг нее несло в себе ощущение скрытого страха, будто из темноты сюда смотрело нечто, несущее зло и парализующее волю.Бледное пламя тускло отражалось в красных широких ступенях, мерцало в узорах монументальных бронзовых дверей наверху. Черный же базальтовый пол, отполированный не одной тысячей ног, но теперь тоже припорошенный пылью, словно поглощал свет, не желая отражать его, что выглядело противоестественным. Джил откуда-то знала, что этот пол намного старше стен, старше, чем город, распростершийся над головой, или любой другой город человечества. Среди этой темной мостовой, перед освещенными лампой ступенями, единственная плита пола была новой, вырубленной из бледного серого гранита, ее поверхность казалась грубой по сравнению с истертой шелковистой гладью остального пола, хотя она тоже была покрыта толстым слоем пыли.В темноте над ней скрипнула дверь, и через многочисленные арки хлынул свет. Джил скользнула в тень колонны, хотя знала, что это был только сон, и люди здесь не могли ее видеть, ведь они не существовали.Женщина, судя по одежде – служанка, спускалась по ступеням с корзиной в руке, держа лампу над головой; следом за ней ковылял горбатый раб. Женщина невозмутимо направлялась вниз по лестнице, но, коснувшись ступнями черного пола, свернула в сторону, чтобы не наступить на странную гранитную плиту, хотя ее цель – ларь с сухими яблоками – находилась прямо в футе от подножия лестницы, а странная плита совершенно не выдавалась над уровнем остального пола. Горбун сделал еще больший крюк, пробираясь от колонны к колонне, бормоча что-то себе под нос и не сводя настороженных, полных страха глаз с бледного камня.Наполнив корзину яблоками, женщина отдала ее горбуну и вернулась обратно к ступеням, где в нерешительности остановилась, пытаясь убедить себя, что не надо быть глупой суеверной гусыней, что нечего бояться – ни тьмы, так близко обступившей ее, ни, конечно, плиты шесть на двенадцать футов, которая была серой, а не черной, гранитной, а не базальтовой. Но в конце концов она пошла кружным путем, чтобы не искушать судьбу.«Почему она шершавая, когда остальной пол такой непривычно гладкий, – думала Джил. – Никто не ходит по ней. Никто ни разу не прошелся по ней. Почему?»Но даже чувство, что эти два сна как-то связаны, вызывало у нее лишь мимолетное любопытство, пока не приснился третий сон. Они ничем не нарушили ее обычной жизни. Она так же проводила долгие часы в университетской библиотеке, копаясь в научных статьях и рассыпающихся от ветхости регистрах городов Средней Англии. Переносила информацию на карточки, которые потом сортировала на кухонном столе в квартире на Кларк Стрит, пытаясь сделать выводы из того, что знала, раскладывала записи к дипломной работе, трудилась над стипендиальной заявкой, встречалась с приятелями и подругами. Словом, жизнь шла своим чередом, пока ей снова не приснился тот осажденный город.Она знала, что это был тот же город, хотя теперь смотрела на него сверху вниз. Джил обнаружила, что стоит в проеме высокого окна, наверное, в башне. Лунный свет был таким ярким, что она видела узоры на мостовой двора далеко внизу, орнамент на бронзовой отделке ворот и даже тени упавших листьев, как пыль, покрывающих землю. Подняв глаза, она увидела сквозь остроконечный лабиринт верхушек деревьев отблеск далекой воды. В другой стороне черные хребты гор неясно вырисовывались на фоне усыпанного звездами неба.В комнате под ней языки пламени поднимались над полированным серебром настольной лампы, и в ее слабом неподвижном свете она различила прекрасно выполненную мебель из темного дерева и слоновой кости. Хотя эти формы были ей незнакомы, она воспринимала их как произведения искусства, изысканные и роскошные, которые могли принадлежать высокоразвитой цивилизации.И она увидела, что была не одна.Напротив дальней стены палаты стоял самый большой из предметов мебели – массивная эбонитовая детская кроватка, ее витые перильца с прожилками перламутра отражали теплый свет лампы. Над ней маячил высокий полог, на котором выделялась золотая эмблема: стилизованный пикирующий орел под маленькой короной. Эта эмблема была и на черной куртке человека, который стоял за колыбелью, наклонив голову, безмолвный, как статуя, глядя вниз на спящего младенца.Это был высокий, красивый мужчина с суровым лицом. Едва заметная седина ничуть не портила копну ниспадавших на плечи каштановых волос. Джил дала бы ему не больше тридцати пяти. Его одежда – от подошв мягких кожаных ботинок до складок вздымающейся мантии, покрывавшей куртку и тунику, – была в тон приглушенной пышности комнаты, темной, простой, безупречно скроенной самым искусным портным. Геммы на рукоятке его меча поблескивали как звезды в свете лампы, колебавшемся от его дыхания.Шум в коридоре заставил его поднять голову, и Джил увидела его лицо, омраченное дурным предчувствием. Открылась дверь.– Я думал, что ты здесь, – сказал колдун.На секунду у Джил мелькнула абсурдная мысль, что он обращается к ней. Но человек в черном кивнул, его лицо застыло, а длинная тонкая рука продолжала меланхолически чертить круги на перилах колыбели.– Я шел вниз, – извинился он приглушенным голосом, наполовину отвернув лицо. – Я только хотел посмотреть на него.Колдун закрыл за собой дверь. От движения воздуха язычок пламени вздрогнул, мерцающий свет на мгновение выхватил сеть морщин вокруг его глаз, показав то же выражение усталости и напряжения. Джил увидела, что у него тоже был меч, висевший поверх матового полотна мантии. Рукоять его была без драгоценных камней, но покрыта серебром, со следами многолетней службы. Он сказал:– Нет нужды. Сомневаюсь, что они снова нападут сегодня ночью.– Сегодня ночью, – повторил угрюмо человек в черном. Его полные горечи глаза были обращены к колдуну: – Как насчет завтрашней ночи, Ингольд? И послезавтрашней? Да, мы отбросили их назад сегодня, вниз, в преисподнюю, которой они принадлежат. Мы победили – здесь. А как насчет других городов Королевства? Что ты видел в этом своем кристалле, Ингольд? Что происходит сегодня везде? В Пенамбре на юге, где, кажется, был убит даже мой наместник, и Дарки кишат в его дворце, как грязные привидения? В провинциях вдоль долины Желтой реки, на востоке, где, как ты говорил мне, они достигли такой силы, что никто не выходит из дома после захода солнца? В Геттлсанде за горами, где страх перед Дарками так силен, что люди будут сидеть сложа руки, даже если Белые Рейдеры спустятся на равнины жечь и грабить их? Армия не может быть везде. Она размещена в четырех точках Королевства, большая часть ее все еще в Пенамбре. Мы здесь, в Гее, никак не сумеем выстоять. Мы, может быть, даже не удержим Дворец, если они опять придут завтра ночью.– Это завтра, – тихо ответил колдун. – Мы можем делать лишь то, что должны, и надеяться.– Надеяться. – Он сказал это без издевки или иронии, только как будто это слово было давно забытым, сам звук его казался странным для слуха. – На что надеяться, Ингольд? Что Совет Магов прервет свое молчание и выйдет из тайного убежища в своем городе Кво? Или что если когда-нибудь они сделают это, у них будет ответ?– Ты лишишься последней надежды, если узнаешь это, Элдор.– Видит Бог, она и так уже мала. – Элдор, стиснув кулаки, заметался по комнате, нервно вышагивая от окна к двери и обратно, напоминая внезапно оказавшегося в клетке льва.Он прошел в футе от Джил, не видя ее. Волшебник Ингольд же, взглянув вверх, вдруг удивленно вскинул брови: он-то заметил девушку.Элдор повернулся, задев рукавом руку Джил на подоконнике.– Я не могу выносить эту безнадежность, – выкрикнул он раздраженно. – Они – мои люди, Ингольд. Королевство и вся цивилизация – если то, что ты мне говоришь, правда – разваливаются вокруг меня, а мы с тобой не в силах дать им щит, за которым можно укрыться. Ты можешь сказать мне, что представляют собой эти Дарки и откуда они приходят, но все твое могущество бессильно против них. Ты не можешь научить нас защищаться. Ты умеешь лишь сражаться с ними мечом, как и все мы.– Может быть, мы и бессильны что-либо сделать, – сказал Ингольд, устраиваясь в кресле. Он сложил руки, но взгляд его оставался напряженным.– Я не смирюсь с этим.– Возможно, тебе придется.– Это неправда. Ты знаешь, что это неправда.– Человечество спаслось от Тьмы тысячи лет назад, – тихо сказал колдун, отблески света причудливо скользили по тонким морщинам его обветренного лица. – Что же до того, как они сделали это, – может, они сами не вполне понимали, как все произошло; в любом случае никаких свидетельств мы не нашли. Мое могущество бессильно против Дарков, потому что я не знаю их, не понимаю ни их сущности, ни природы. Они обладают силой особого рода, Элдор, очень отличающейся от моей, выше возможностей любого человека-волшебника, кроме, может быть, Лохиро, Главы Совета Кво. Все, что случилось во время нашествия Тьмы три тысячи лет назад, когда они в первый раз поднялись, чтобы опустошить землю, все это ты знаешь не хуже меня.– Знаю это? – Король горько засмеялся, глядя на колдуна. Его глаза потемнели от воспоминаний: – Я помню это. Я помню это так ясно, будто все произошло со мной, а не с моим предком. – Он резко шагнул, полы его плаща взметнулись и опали, как крылья гигантской черной птицы. – И он тоже помнит, – он указал рукой на колыбель, огромная черная тень руки на стене протянулась к спящему ребенку. – Эти воспоминания похоронены в глубине его детского сознания. Ему едва исполнилось шесть месяцев – шесть месяцев! – а он просыпается, плача от страха. О чем может быть этот детский сон, Ингольд? Ему снится Тьма. Я знаю.– Да, – согласился колдун. – Тебе тоже снилось это. Твоему отцу – никогда. По правде сказать, сомневаюсь, что твой отец вообще чего-нибудь боялся.Стоя в оконном проеме, Джил чувствовала эту связь между ними, ощутимую, как слово или прикосновение: память о застенчивом черноволосом мальчике, просыпавшемся от непонятных ночных кошмаров, и спокойствие, что дал ему бродячий колдун. Черты лица Элдора чуть смягчились, голос стал печальным.– Хорошо бы я этого не знал, – сказал он. – Тебе известно, в нашей семье не бывает беззаботной юности. Воспоминания, что мы несем, – проклятие нашего рода.– Они могут стать спасением для него, – ответил Ингольд. – И для всех нас.Элдор вздохнул и повернулся к колыбели. Заложив за спину свои изящные сильные руки, он смолк, погрузившись в свои раздумья.Спустя минуту он сказал:– Ты сослужишь мне последнюю службу, Ингольд?Старик пристально посмотрел на него:– Она не последняя. Лицо Элдора на секунду просветлело от усталой, слегка ироничной улыбки. Очевидно, он был давно знаком с упрямством колдуна.– В конце, – сказал он, – всегда есть последняя. Я знаю, – продолжал он, – что твоя сила не может поразить Дарков. Но ты можешь ускользнуть от них. Я видел, как ты делал это. Когда настанет ночь и они появятся снова, твое могущество поможет тебе бежать, когда остальные должны будут умереть в сражении. Нет, – он поднял руку, предупреждая слова колдуна, – я знаю, что ты собираешься сказать. Но я хочу, чтобы ты покинул нас. Если уж на то пошло, я приказываю тебе как твой король. Когда они придут – а они придут, – я хочу, чтобы ты взял моего сына Алтира. Возьми его и скройся.Колдун сидел молча, лишь спутанная борода его ходила ходуном, выдавая сильное волнение. Наконец он сказал:– Ты не мой король.– Тогда я прошу тебя как друг, – сказал король тихим голосом. – Ты не можешь спасти нас. Всех нас. Ты великий фехтовальщик, Ингольд, может, лучший из живых, но прикосновение Тьмы означает смерть для колдуна так же, как для любого другого. Наш рок довлеет над нами, потому что они придут опять так же неотвратимо, как лед на севере, и спасения не будет. Но ты можешь спасти Тира. Он последний в моем роду Дейра из Ренвета – последний в родословной королей Дарвета. Теперь он единственный в Королевстве, кто будет помнить Время Тьмы. Сама история сохранила все, но забыта, никаких свидетельств не осталось с того времени, не считая упоминаний в древнейших хрониках. Мой отец не помнил о том ничего, мои собственные воспоминания обрывочны. Но теперь возникла нужда в них. Я знаю, и ты знаешь, что три тысячи лет назад Дарки пришли и почти стерли человечество с лица земли. И ОНИ ОТСТУПИЛИ ПРОЧЬ. Почему они отступили, Ингольд?Колдун покачал головой.– Он знает, – сказал Элдор мягко. – Он знает. Моя память неполна. Тебе это известно, я говорил тебе дюжину раз. Он – это надежда, Ингольд. Я – только несбывшаяся надежда, оплывший огарок. Где-то в его памяти наследие рода Дейра, ключ, забытый нами остальными, который приведет к уничтожению Тьмы. Если я и имел его, то он погребен слишком глубоко, а сын мой – это наш единственный шанс. Его ты должен спасти.Колдун ничего не сказал. Ровное пламя лампы, чистое и маленькое, как золотая монета, отражалось в его задумчивых глазах. В тишине комнаты слабый свет словно замер, лужица желтого воска, что лежала вокруг лампы на полированной поверхности стола, была неподвижна и резко очерчена. Наконец он сказал:– А ты?– Король имеет право, – ответил Элдор, – умереть со своим королевством. Я не покину последней битвы. Поистине, я не представляю, как бы я смог. Но во имя всей твоей любви ко мне, сделай это для меня теперь. Возьми его и укрой в безопасном месте. Я поручаю это тебе – все в твоих руках.Ингольд вздохнул и склонил голову, как будто для того, чтобы взвалить на себя все бремя принятого решения.– Я спасу его, – сказал он. – Это я тебе обещаю. Но я не покину тебя, пока положение не станет безнадежным.– Не беспокойся, – резко сказал король. – Положение уже безнадежно.Глубоко под фундаментом Дворца послышался глухой гул, как рокот гигантского барабана, и Джил почувствовала вибрацию сквозь мрамор пола. Элдор вскинул голову, его крупный рот дрогнул и исказился в гримасе, рука автоматически схватилась за усыпанную драгоценностями рукоять меча, но Ингольд лишь сидел, как статуя из камня и мрака. Второй толчок потряс Дворец до глубочайших устоев, как удар гигантского кулака. Затаив дыхание в темноте этой мирной комнаты, трое ждали третьего удара. Но третьего удара не последовало, только холодный липкий ужас, от которого вставали дыбом волосы Джил, казалось, просачивался в молчании снизу – безмолвная угроза неизвестной опасности.Наконец Ингольд сказал:– Они не придут сегодня, – несмотря на усталость, его голос был уверенным. – Иди к королеве и успокой ее.Элдор вздохнул; как человек, сбросивший чары, превратившие его в камень, он расправил широкие плечи.– Встреча со Старейшинами Королевства через час, – устало извинился он и потер глаза, провел пальцами по темным кругам вокруг них. – И я должен прежде поговорить с воинами насчет того, чтобы переместить запасы продовольствия из старых складов под префектурой на случай, если наши пути снабжения будут перерезаны. Но ты прав, надо сходить к ней... хотя сначала я поговорю с аббатисой о переброске войск Церкви в город. – Он снова зашагал по комнате – вечная привычка активного человека, чья душа все время опережает тело. Ингольд продолжал сидеть в резном кресле черного дерева с маленькими ножками в форме позолоченных оленьих копыт, а пламя перед ним металось вслед за движениями Элдора, будто его тоже притягивала неутомимая сила этого человека. – Ты будешь на Совете?– Я уже дал все советы и помощь, какие мог, – ответил Ингольд. – Я останусь здесь и еще раз постараюсь связаться с магами из Кво. Тир может быть не единственным выходом. В книгохранилище Кво есть записи и сведения, передаваемые от учителя к ученику через тысячелетия; знания и поиски знания – это ключ и сердце магии. Тир – младенец. Когда он научится говорить, может оказаться слишком поздно для того, что он нам скажет.– Может, уже слишком поздно, – пламя вздрогнуло, когда дверь мягко закрылась за Элдором.После его ухода Ингольд немного посидел, вглядываясь в чистый язычок пламени, отблеск которого пробежал по его влажным глазам, коснулся суставов согнутых рук с длинными пальцами, иссеченных старыми рубцами от мечей, с побелевшим от времени следом кандалов на крепком жилистом запястье. Потом он протер глаза и посмотрел прямо в глубокую затененную нишу, где стояла Джил, обрамленная сложной филигранью колонн. Он подозвал ее кивком.– Иди сюда, – сказал он ласково, – и расскажи о себе. Не бойся.– Я и не боюсь.Но как только она сделала неуверенный шаг вперед, свет лампы померк и комната исчезла у нее перед глазами в туманных лабиринтах сна.Джил никому не рассказывала о третьем сне. О втором она говорила с подругой, которая сочувственно выслушала ее, но, как отметила Джил, ничего не поняла. Конечно, она не поняла его сама. Но о третьем сне Джил не рассказала никому, потому что знала, что это не сон. Эта уверенность беспокоила ее. Может быть, она расскажет обо всем друзьям позже. Но пока она запрятала это в самые глубокие тайники памяти.Однажды ночью Джил проснулась и обнаружила, что стоит на площади того самого пустынного города. Огромные Дома каменным кольцом окружали залитую лунным светом площадь, отбрасывая тень на грязные плиты под ее босыми ногами. Место было пустынным, как обитель смерти. Там, где зловещий лунный свет заливал фасад смотрящего на восток дома, она увидела, что его двери были выбиты изнутри и обломки их лежали у ее ног.Из этого пустого дверного проема неожиданно потянул слабый ветерок, беспокойный и переменчивый, создавая маленький вихрь из опавших листьев. Ей показалось, что внутри дома произошло какое-то движение; странный звук, почти бесшумный, рисовал в воображении Джил густую холодную тьму, живую и сильную, пытающуюся прорваться наружу и не находящую выхода. Джил тяжело дышала, сердце колотилось от страха, и она обернулась к сводчатому проходу, который вел наружу к пустынным улицам, и пришла в ужас от того, что ей сейчас придется пройти под высоким сводом темных ворот.Ветер из дома усиливался, продувая ее. Она срезала путь к темным воротам, чувствуя, что начинает дрожать; ее ноги коченели на мраморе мостовой. Безмолвие было ужасным; даже сумасшедший бег той первой ночи казался теперь не столь жутким. Тогда она стояла в толпе, пусть невидимая, но она не была одна. Молчаливый охотник ждал за порогом того темного дома, и она знала, что должна бежать, если хочет жить. Она бы не могла проснуться, она знала, что это не сон.Потом Джил на мгновение ощутила какое-то движение низко над землей возле стены. Но, обернувшись, она ничего не заметила. Хотя подумала, что это, наверное, сама Тьма тянется за ней, затмевая даже лунный свет.Повернувшись, она побежала, ее черная тень мчалась перед ней в белом лунном свете. Разбитые камни и железо царапали ее босые ноги, когда она нырнула под черную арку ворот, но Джил не ощущала боли, переменчивый ветер тянулся за ней, она скорее чувствовала, чем видела, как что-то двигалось в полной темноте возле ее головы. Джил споткнулась уже за аркой, ее окровавленные ноги оставляли красные следы на сырой слизи булыжников, она неслась, охваченная ужасом, через пустые улицы города, который, как Джил теперь видела, был наполовину в руинах, безмолвные мостовые усеяны мусором и свежеобглоданными человеческими костями.Тени кошмарными фантастическими фигурами таились под каждым навесом крыши или поваленным деревом. Единственным звуком в этом пустом городе в ледяную ночь было влажное частое шлепанье ее босых ног по камню и хриплое тяжелое дыхание, единственным движением – ее неистовый бег и прыгающая тень, а позади – медленное течение ветра и Тьма, льющаяся следом за ней, как дым. Она слепо бежала по черным ущельям, с онемевшими ногами, спотыкаясь неизвестно обо что, зная инстинктивно, где находится Дворец, зная, что там – волшебник Ингольд и что Ингольд спасет ее.Джил бежала, пока не проснулась, рыдая, тиская подушку в темноте, взмокшая от холодной испарины; тело ее болело, мышцы дрожали. Лишь спокойно льющийся лунный свет вернул ее в привычную обстановку квартиры на Кларк Стрит. Она с трудом заставила себя успокоиться. Ноги ее болели; ступни были холодными, как лед.Она попыталась думать.«Вот почему мне снилось, что у меня замерзли ноги, – потому что они действительно замерзли».Она трясущимися пальцами нащупала выключатель, включила лампу и легла, дрожа, повторяя про себя отчаянную неправдоподобную молитву: «Это был только сон, это был только сон. Пожалуйста, Господи, пусть это будет только сон».Но даже сквозь шепот Джил чувствовала клейкую сырость, покрывавшую ее онемевшие пальцы на ногах. Непроизвольно потянувшись вниз, чтобы согреть их, она увидела на своих руках свежую кровь: ведь она поранила ноги о битый камень в проеме ворот...Прошло пять ночей, настало полнолуние.Свет луны разбудил Джил; всматриваясь в окружавшие ее предметы, она облегченно вздохнула лишь тогда, когда узнала очертания знакомой обстановки и поняла, что находится в своей квартире. Грань между сном и реальностью оставалась все еще зыбкой. Джил тихо лежала некоторое время с открытыми глазами, вслушиваясь, дожидаясь, пока спадет нахлынувший ужас. Белый лунный свет лежал на одеяле, почти осязаемый, как лист бумаги.Потом она подумала: «Черт возьми, я забыла запереть двери на цепь».Это была просто формальность, вечерний ритуал; квартира закрывалась автоматически, кроме того, ее окружали вполне порядочные соседи. Она раздумала, вернулась в постель, но уже через минуту вылезла из кровати и, дрожа от холода, закуталась в свое павлинье кимоно, после чего молча двинулась в темную кухню. Рука нашарила в темноте выключатель, вспыхнул свет.Волшебник Ингольд сидел за кухонным столом.Залитый ярким желтым светом, он выглядел намного старше, утомленней, его коричнево-белая домотканая мантия казалась выцветшей, потертой, испачканной, и все же это был тот же неистовый благородный старик, которого она знала в своих снах, советник короля, «человек в черном», чье лицо она видела в сиянии его сверкающего меча, готового к встрече с Тьмой.

Дарвет - 1. Время Тьмы - Хэмбли Барбара => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Дарвет - 1. Время Тьмы автора Хэмбли Барбара дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Дарвет - 1. Время Тьмы у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Дарвет - 1. Время Тьмы своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Хэмбли Барбара - Дарвет - 1. Время Тьмы.
Если после завершения чтения книги Дарвет - 1. Время Тьмы вы захотите почитать и другие книги Хэмбли Барбара, тогда зайдите на страницу писателя Хэмбли Барбара - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Дарвет - 1. Время Тьмы, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Хэмбли Барбара, написавшего книгу Дарвет - 1. Время Тьмы, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Дарвет - 1. Время Тьмы; Хэмбли Барбара, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн