А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Басов Николай Владленович

Чулков - первый ангел человечества


 

Здесь выложена электронная книга Чулков - первый ангел человечества автора по имени Басов Николай Владленович. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Басов Николай Владленович - Чулков - первый ангел человечества.

Размер архива с книгой Чулков - первый ангел человечества равняется 23.52 KB

Чулков - первый ангел человечества - Басов Николай Владленович => скачать бесплатную электронную книгу






Николай Владленович Басов: «Чулков — первый ангел человечества»

Николай Владленович Басов
Чулков — первый ангел человечества


Рассказы –



Аннотация Данное художественное произведение распространяется в электронной форме с ведома и согласия владельца авторских прав на некоммерческой основе при условии сохранения целостности и неизменности текста, включая сохранение настоящего уведомления. Любое коммерческое использование настоящего текста без ведома и прямого согласия владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ. Николай Басов
Чулков — первый ангел человечества
Поссорившись с женой из-за того, что он задержался с ребятами в пивнушке, а она, как оказалось, не хотела третий раз разогревать борщ,Федор Чулков вышел из дома. Идти ему было некуда, все приятели уже, наверное, сидели перед телевизорами, и вряд ли мечтали продолжать.Весело, когда народу много, а вдвоем с кем-либо, да еще под изучающими взглядами чужой жены сидеть перед тем же телевизором было не с руки.Поэтому Чулков отправился на Новодевичье поле, где давно заприметил недорогой, и как ему казалось, вполне приличный ларек. Он решил остыть от упреков, которые выслушал, а также от слов, которые сам, разгоряченный, высказал, и о которых уже жалел.Походив между кустов, он неожиданно заблудился, а потому просто присел на лавочку под кустом сирени. Взвешивая, возможно ли выпить еще хотя бы одну бутылку пива, он просто сидел, и смотрел на влюбленные парочки и на собачников, которые после ужина стали выводить своих хвостатых приятелей на прогулку. Внезапно откуда-то сзади послышался голос:— Чего сидим-то?Это был странный мужичек. С серой полотнятой кепке, в толстых очках какого-то дымчатого цвета, за которыми почти не видно было глаз, с большим, просто необъятным пакетом из коричневой оберточной бумаги в руках. Он по хозяйски расположился рядом с Чулковым и дружелюбно улыбнулся.Федор покосился на мужичка, но все-таки решился. И рассказал, как мог, что вот — жизнь катится без смысла, жена ругается, дочь не здоровается, сын учится не то, чтобы плохо, но как-то лениво, поговорить не с кем, и что раньше все было лучше.Мужичек сдержанно вздохнул, и вдруг уверенно, даже с тайным удовлетворением, проговорил:— Есть способ все исправить.— Да ну? — не поверил Чулков.А чтобы разочарование стало более явственным, хмыкнул. Хмык получился не очень выразительный, поэтому Чулков повторил его. Снова получилось не очень, тогда он попробовал третий раз, на этот вышло удачно.— Конечно, — уверенно отозвался мужичек в кепке. — Вот, держи.И он сунул в руки Чулкова свой пакет. Вернее, поставил его передФедором, потому что в высоту пакет был почти под два метра, так что даже загородил всю аллею. Чулков осторожно, стараясь не очень волноваться, пощупал то, что находилось под бумагой. Это было что-то очень легкое, плотное, ершистое и шуршащее.— Что это?— А крылья, — отозвался мужичек. — Ангельские. Надень их, помаши как следует, и полетишь… Если силенок хватит.— Силенок у меня хватит, — отозвался Федор. — А вот как быть с расчетами? Если бы люди вот так обыкновенно могли летать, кто-нибудь уже наверняка…— Не сомневайся. Расчеты были, — отозвался мужичек. — Видишь, все глаза над ними растерял.Почему-то это утверждение показалось Федору убедительными.— Ну, раз так… — начал было он, но снова договорить не сумел.Мужичек поднялся, снял кепку, пригладил реденькие волосы, снова натянул свой головной убор, и строго произнес:— Слышишь, Чулков, ты не сомневайся.Федор не мог вспомнить, представлялся он этому типу, или нет. Но то, что его назвали правильно, определенно на что-то указывало. Может, действительно есть такие люди, которые за здорово живешь раздают ангельские крылья?— Ладно, — согласился он. Ему-то было сейчас все по барабану. Он бы и бронепоезд купил, если бы в цене сошлись, хотя это совсем уж бессмысленная вещь, не то что крылья. — Может, найдем ларек и по пиву выпьем? Я угощаю.А то неудобно так вот… Бесплатно.— Я пива терпеть не могу, и никогда его не пью, — еще более веско ответил очкастый, и пошел по аллее, осторожно обходя наиболее свирепых на вид собак. Когда он уже должен был скрыться за поворотом, то вдруг обернулся и сделал странный жест руками, словно пытался взлететь. И прокричал: — И тебе не советую!Почему-то это подействовало на Чулкова лучше всякой ругани. Он поднялся, подхватил крылья, которые оказались вполне транспортабельными, и отправился домой.
* * *
Поутру у него почему-то болела голова. А вчера казалось, что он был бодрый и мог бы выпить еще с полведра. Странное настроение, которое навеял на него мужичек, и особенно, крылья, не проходило. Он вышел в прихожую, нашел огромный пакет и присмотрелся к нему.Из кухни появилась жена с дочерью. Они смотрели на Чулкова нахмуренно, и совершенно одинаково. Как будто он должен был в чем-то оправдываться. Но вместо упреков, жена с вызовом поинтересовалась:— Чулков, что это такое?— Ангельские крылья, — объяснил Федор. — Вчера на Новодевичьем поле один непонятный тип…— И слышать не хочу, — отмахнулась жена и ушла на кухню. А дочь фыркнула, и куда выразительнее, чем это когда-либо удавалось Чулкову.— А вот и крылья! — почти в отчаянии закричал Чулков, и стал вытаскивать их из пакета.Вообще-то он их еще не видел. Вчера, когда пришел, было не до того. А потом он и вовсе про них подзабыл. Только сегодня вспомнил.Каркас был сделан из какого сложного по составу беловато-серого вещества, с легкими, удобными петлями для рук. На конце и сзади крылья оканчивались перьями, жесткими, упругими и гладкими, так что даже провести по ним ладонью было приятно. Спереди кромка крыльев была покрыта пухом, который должен был, вероятно, захватывать воздух при взмахах.— Здорово, пап, — сказал сын, выныривая из ванной, и разглядывая крылья, как и сам Федор. — Думаешь, настоящие?Федор вздохнул. Если бы сын не спросил, он, возможно, отложил бы их на антресоль или повесил на стену. А вот этот вопрос все поставил на свое место — крылья следовало испытать. Федор подхватил их, прошел через большую комнату, где стояла его с женой кровать. Сын обо всем догадался, обогнал его, и открыл дверь. Федор вышел на балкон.Жил он на третьем этаже, в хрущевской пятиэтажке. Еще три таких же дома были поставлены, образуя двор, в котором были устроены качели, песочница, и который когда-то был покрыт кустами боярышника. Теперь этот боярышник по очереди вырубали соседи, покупая себе машины. Так что развернуться в этом дворе было где, в смысле — полетать.Он посмотрел вниз. Там по дорожке шли на работу люди, Чулкова они не видели, он их, похоже, совсем не интересовал, а это обнадеживало.Правда, если расчеты мужика были неправильны, падать Федору показалось высоко и несправедливо, но он все-таки вдел руки в три последовательные, жестковатые как на старинном щите петли — у плеча, у локтя и захватил в кулаки самые дальние держалки. Крылья изогнулись, теперь они лежали наФедоре, словно срослись с ним.— Подожди, пап, тут сзади ремень какой-то, кажется его нужно… — Сын подхватил ремешок слева, натянул, и застегнул на правом крыле, соединив всю систему воедино. Зашел спереди. Нашел еще пару каких-то тоненьких, но очень прочных и тугих ремешка и тоже уверенно, словно всегда этим занимался, загнал в пряжки, похожие на те, что были у Федора на сандалетах. — Вот теперь правильно.Федор почувствовал себя не очень привычно. Он распростер крылья.Откуда-то сзади раздался голос дочери:— Вы это что тут затеяли?А потому Федор, не обернувшись, взмахнул крыльями. Хорошо, что у него на балконе не было всяких шкафов или досок. Хорошо, что у него балкон был не застеклен, как у многих соседей. Иначе было бы хуже, пришлось бы примеряться прыгать с крыши, а это было бы страшнее.Сначала крылья дернули его вперед, он чуть изменил угол атаки, взмахнул еще раз, сильнее и шире, и… полетел. Прямо вверх, словно подпрыгнул на месте, хотя он и не прыгал. Конечно, при этом он довольно чувствительно стукнулся о балкон четвертого этажа, но голова и так болела, так чтоЧулков даже не обратил на это внимание.— Мам, смотри, что они делают! — заорала дочь в полном отчаянии. Жена, свирепо рыча, выходила уже в главную комнату, и могла видеть Чулкова с сыном через окна.Это подстегнуло Чулкова сверх меры. Он перебрался через ограждение, взмахнул еще раз и рванулся вперед, надеясь, что если крылья и не подхватят его, удастся спланировать на них, и не очень ушибиться.
* * *
Полет возник сразу, как иногда во сне приходит состояние парения. Да это и было похоже на сон.Вот Чулков машет, вот каким-то образом находит под крыльями опору, вот он зависает на месте, тут же соскальзывает чуть ли не до первого этажа вниз, но опора под руками и даже под всем телом стала уже совершенно ощутимой, он поднажал… И стал подниматься. Пролетел над крышами машин, поднялся еще немного и даже сумел перемахнуть через оставшиеся реденькие кусты. Снова поднапрягся, замахал чаще и… оказался уже на высоте своего третьего этажа.Жена откуда-то сзади кричала во весь голос:— И так, окаянный, про тебя все соседки рассказывают, а тут еще…— Вам дай волю, вы про каждого сплетни заведете! — ответил Чулков, но без злобы, а просто от невыразимого наслаждения. И это оказалось самым правильным. Жена умолкла, видимо, он что-то угадал.Но не это было сейчас главным. Куда интереснее и важнее было то, что он летел. По-настоящему, поднявшись уже до середины четвертого этажа.Он летел.
* * *
Потом разом стало тяжело. Кровь зашумела в ушах, сердце забилось так, словно он поднимал немыслимой тяжести штангу… И все-таки испытывал восторг. Даже счастье!И все волнения, все его недовольство жизнью разом прошли. Мужичек в дымчатых очках не соврал — это было решение всех проблем, разом. И очень качественное решение, так что у Чулкова не возникало ни малейшего сомнения— больше они никогда не вернутся. У него теперь была жизнь вместо прозябания, цель вместо мечтаний, предназначение вместо непреходящей скуки!Вот тогда-то он и врезался в стену противоположного дома. Да еще всем телом, так, что чуть не свалился вниз. Он попытался оттолкнуться от стены, как пловец, достигший противоположного края бассейна, но сделать это по-настоящему ему не удалось. И он все-таки потерял высоту, даже за какие-то ветки зацепился. Но потом справился.Теперь он летел назад, в сторону своего дома, развернувшись так, как этого не сумела бы сделать ни одна птица. Теперь ему приходилось снова подниматься, чтобы дотянуть до своего балкона. Чтобы хоть на руках на нем повиснуть… Приземлиться и очутиться в окружении разудалых автомобилистов и некоторых их жен почему-то казалось немыслимым.Он снова поднапрягся… И стукнулся крылом о провод. Боль возникла такая, словно он ударился своей живой рукой, а не серой пластмассой и перьями. Несколько клочков пуха закружились, отброшенные порывом его крыльев. Чулков, страшно изогнувшись, оглянулся, и заметил, как один соседский мальчишка успел подхватить пушинку…Перед своим домом он полетел вдоль окон. Все-таки он научился маневрировать, хотя и получалось у него пока не очень. Потом он отлетел от дома, и понимая, что сил больше нет, бросился вперед, на свой балкон.Об ограду он тоже ударился, да еще чуть было не поранил жену крылом, когда она ловила его, выставив вперед руки. Да еще чуть было оконное стекло не разбил… Но все-таки не разбил. Разом обмякнув, когда жена подхватила его, с неженской силой выдернув из провала трех этажей и из полета, как рыбину из воды.Как с него снимали крылья, как ввели в большую комнату он помнил плохо.Отдышаться сумел, когда уже лежал на диване. Пока его полуволокли, полувели к нему, жена сдернула крылья. Это было приятно теперь — избавится от врезающихся в тело ремней, от крыльев, разом ставших неудобными и чересчур громоздкими. Да еще на нем футболка пропотела насквозь. Но жена и ее сдернула. Так что все получилось удачно.Но самым путевым было то, что ни жена, ни дочь не ругались. Обе как-то притихли, когда он вытянул ноги. И смотрели изучающе. Лишь сын прокомментировал:— Ну, пап, ты даешь!И это было почти так же здорово, как летать. Хотя и совсем из другой оперы.
* * *
Сказавшись на работе больным и оставшись дома, провалявшись на диване пару часов, Чулков понял, что обдумывает один непростой вопрос — почему все это выпало именно ему?Ну да, он был нетрезв. Но ведь это не повод, чтобы награждать его крыльями? А то, что это было наградой и никак иначе, сомнений не вызывало.Шутка ли — первый человек, который научился летать сам по себе!В общем, по зрелому размышлению, Чулков решил, что все было правильно.Ему всегда очень хотелось лететь, он даже чуть было в авиационное училище не поступил, если бы не зрение. Да и «Чайку Джонатан Ливингстон»Ричарда Баха читал раз пятьдесят. И про разные этапы развития авиации собрал чуть не целую библиотеку. А потому, например, знал, что еще в конце гражданской на юге у нас образовался летчик по фамилии Чулков, который начинал летать еще на «Вуазене» и бомбил французские броненосцы подНовороссийском. О нем потом кто-то очень толковые рассказы написал. Вот только имя автора Чулков не знал, потому что книжка была без обложки, может, автор был репрессирован, и его произведения изъяли… Жаль, что он был не родственник, хотя бы и дальний.Когда раздался звонок в дверь, Чулков подремывал, утомившись размышлениями. Дверь отрыла жена, которая, потрясенная полетом мужа над их двором, тоже решила не оставлять его одного — вдруг еще что-нибудь удумает. Потом в прихожей послышался ее голос, мягкий, воркующий, какого сам Чулков давно не удостаивался. И когда он уже заинтересовался тем, что же там происходило, в комнату ввалились с кинокамерой какие-то люди. На кинокамере были три буквы — НТВ. Жена шуршала своим лучшим халатом, который почему-то оказался на ней, а дочь воинственно постреливала глазками.И тогда Чулков разом понял, что пропал.
* * *
Контракт был очень солидным — гонорар, проценты за прокат фильма о нем, и прочее… Жена стояла рядышком уже в шубе, почему-то Чулкову день казался очень холодным, а он и не заметил, что все лето жена с дочерью проспорили с фирмачами о его первом «заказном» полете.Дочь не отходила от какого-то нового типа в кожаной куртке, который ей, похоже, нравится, и который просил называть себя Гошей. Должность у него звучала вполне обыденно — администратор. Он утверждал, что когда-то работал в цирке. Это Чулкову нравится, он вообще цирк любит, только стесняется признаться. А вот жене это было не по нраву, она почему-то решила, что если парень из цирка, значит дурачек. А Чулков считал, что в цирке нужно куда больше ума иметь, чем в этой Российской Думе, там артисты своими жизнями за дурость расплачивались, а в Думе, похоже, никто и ничем.Сначала перелет задумали с замахом — со Спасской башни на храм ВасилияБлаженного, но на Храме не нашлось места для посадки. Да и Гоша не сумел договориться об аренде Спасской башни, уж очень много запросили.Пришлось прыгать из Царской башенки и, как было оговорено, лететь доМавзолея. На Царскую башенку жена согласилась с трудом, хотя Чулкову эта идея очень нравилась, он давно хотел на ней побывать, к тому же, говорят, с нее еще Наполеон на пожар московский смотрел.Когда они, придерживая крылья, в окружении каких-то телевизионщиков, поднялись сюда по тесным, и временами грязным степеням, тут оказался какой-то мусор, старые носилки, в камни было ввинчено что-то, похожее на ржавую подставку для турельного пулемета. Гоша объяснил — это киношники давным-давно ввернули, когда фильм про взятие Кремля в семнадцатом снимали. А потом не смогли вывернуть.Потом стали готовиться. Дочь с Гошей остались на башенке, а вот жена ушла на Мавзолей. При этом одна из камер последовала за ней, все время помигивая глазком. Жену это утешала, она даже вести себя пыталась с несвойственный ей добродушием, когда камера работала. И увела сына.Тот хотел остаться, чтобы застегнуть ремешки, но Гоша сказал, будет лучше, если это сделает дочь. Он тоже ее все время выставлял вперед, наверное, пиарил, как теперь говорили.Чулков разделся, оставшись в тренировочных и футболке. На ноги натянул легкие черные кроссовки, он и не знал, что такие легкие бывают, пока емуГоша с дочерью не купили где-то за бешенные деньги, почти сто зелеными.Потом вделся в крылья. Ремешки, как и было договорено, затянула дочь.Почему-то Федор был уверен, что все пройдет как надо, но волновался.Народу собралось слишком много, объяснил он себе. Люди запрудилиКрасную площадь, стояли на Васильевском спуске, у «России», на мосту черезМосква-реку, а немного фигур виднелось даже на крыше Гума. В общем, не полететь Чулков никак не мог.Он опробовал крылья. Толпа внизу зашумела, кое-где почему-то засвистели, наверное, в знак поддержки. И вдруг Чулкову стало ясно, что со временен полететь будет невозможно. Он так и сказал, пожалев, что сына рядом нет. Камеры, которые держали на плечах дюжие мужики без счета, впрочем, умело не вылезая вперед, зафиксировали каждое его слово, каждое, даже мельком, выражение лица.Дочь дрогнула и спросила:— Ну, сейчас-то можешь?
* * *
Оттолкнувшись от стены с зубчиками, Чулков сначала здорово «провалился» вниз, даже в ушах засвистело, руки в крыльях почему-то не захватили достаточное количество воздуха. Потом все-таки подмяли силу под крылья, остановили падение. На долгий, долгий миг Чулков почти завис на месте…Но останавливаться было нельзя, он мог снова упасть, и тогда до мавзолея уже не долетел бы.Над толпой на площади, которая на миг стихла, поднялась настоящая буря, люди, кажется, ждали, что он все-таки упадет. А может быть, наоборот, давали советы, как могли. Чулков еще немного соскользнул вниз, отчаянно работая крыльями, уже обживаясь в воздухе, и тогда почувствовал, что может двигаться плавно. Так, взмахивая все уверенней, он тронулся в свой путь до мавзолея.Поднимаясь над людьми, он смотрел и удивлялся. Лететь тут, в воздухе около Кремля было легко, да и ветер дул почти попутный, только сносил его к центру площади, а ему-то нужно было вдоль стены, над елками и трибунами, которые так и остались с коммунистических времен.Проводов тут не было. Да и толпа теперь затихла, казалось, во всей этой огромной массе людей никто не дышит. А Чулков переваливал через какие-то всплески воздуха, подбрасывающие вверх, и миновать ямы, затягивающие вниз.Вдруг у Чулкова появился кураж, настоящий артистический, который заставляет даже циркачей, людей куда как тренированных, делать то, чего они и сами-то от себя не ожидали. Он пролетел над людьми, стоящими у ограды Василия Блаженного, где кончалось милицейское отцепление. Все смотрели на него, и теперь поддерживали — своим вниманием, и силой убежденности, и желанием летать. И Чулков понял, что ощущали первые летчики…Потом вдруг осознал, что не может подняться так, чтобы приземлиться на верхушку мавзолея. Слишком уж он растратился, когда сделал такой широкий крюк. А ведь смог же слетать с балкона через двор и обратно…Пришлось плюхнуться на трибуну, где всегда стояли вожди. Тут же была, кстати, уже и жена с парой каких-то охранников. Чулков оказался не самым лучшим специалистом по посадке — ударился об стену за трибуной всем телом, упал, расшиб коленку и локти, на которые принял удар, чтобы не поранить крылья.
* * *
Шум после его полета возник колоссальный. Снова приезжали с НТВ, но теперь Чулков уже знал, что эту компанию не следует пускать. Не любил он их, у них слишком много рекламы, и верующие советовали вовсе их не смотреть… На два других телеканала он все-таки сходил. На одном просто попытался рассказать историю о мужичке с Девички, но ему не поверили и чуть не обсмеяли. А на втором и вовсе почти ничего не спрашивали, а тут же стали разговаривать с психиатром, которого, как оказалось, пригласили заранее — мол, что Чулков может значить с позиций современной науки о человеке.Чулков, что было ему совсем не свойственно, почувствовал себя оскорбленным. Он сказал:— Я-то думал, вы приличные люди.Поднялся, сдернул с себя микрофончик, и хотя был прямой эфир, пошел к двери, по дороге небрежно подняв и уронив на пол стул как знак дебоша.Двери оказались заперты, но он стукнул в них пару раз ногой, и его тут же выпустили.Как ни странно, после того, как он разозлился на этих дураков с телевиденья, всякие журналисты и операторы с камерами стали еще больше виться около его дома.Дочь купила на свое имя «Вольво», и Гоша учил ее водить машину. А жена принялась приносить вырезки из разных газет и журналов. Выяснилось, что их можно заказать в соответствующей фирме, хотя стоило эта услуга немало.Зато вырезки собирались чуть не со всего света, и многие были на таких языках, о которых Чулков даже не слышал. К тому же, жена сказала, что реклама стоит любых денег.Сначала Чулков заглядывал в папки, куда жена складывала вырезки, и если они были по-русски, читал. В одной он ознакомился с заключением какого-то спеца, ссылающегося на Ури Геллера, что это — новое слово иллюзионной технологии. И обосновывал тем, что Чулков, якобы, может лететь только между двумя опорами. А с земли не взлетает. От детального комментария его полета по широкой дуге над головами собравшихся на Красной площади, он отказался.В другой статье такой же «умник», полагал, что Чулков — новое откровение пришельцев, требующих, чтобы человечество одумалось, стало обходиться без холодильников, не рубило лес и больше не вылавливало китов.Почему его волновали именно киты, а не другие животные, объяснить этот ученый, разумеется, не смог бы. А потом появились иностранцы. Сначала французы.
* * *
Перелет должен был состояться через Сену, над Парижем. Тут уже все, более-менее, выглядело культурно. С контрактом на восьмидесяти страницах, обещающий такую сумму, что даже жена улыбалась минут пять подряд. И вПариж их отвезли на спецсамолете, позволив держать крылья при себе.Дочь, едва вселившись, по отельскому телефону тут же потребовала изМосквы газету «Из рук в руки», и когда Федерал Экспресс приволок ей знакомую кипу на следующее утро прямо в номер «Etoile Saint-Ferdinand», где их расположили какие-то люди, стала вычитывать, нельзя ли прямо тут, под Парижем купить дачу.От этого Чулков удрал из отеля. Попетлял по самым крупным улицам, потому что ему не советовали углубляться в переулки, вышел прямо кТриумфальной арке. И главное, оказалось, от нее было два шага до авеню деНью-Йорк, по сути никакой не авеню, а нормальной набережной, на которуюЧулков и должен был спланировать с Эйфелевой башни. О, разумеется, сЭйфелевой, как же иначе?Собственно, лететь было недалеко, но в Париже, как оказалось, все довольно недалеко. Куда ближе, чем Чулков привык в Москве-то, да еще без собственной машины. И это внушало удивление.А вот высота внушала страх. Просто удержаться на такой-то высоте было нелегко, а тут еще и ветер, как оказалось, дул почти непрерывно. К тому же, провода… Чулков уже усвоил, что при полете он их почему-то плохо видит, наверное, его мозги как-то иначе работают, и не фиксируют такую эфемерную на вид преграду. А может, он вообще не улавливал преград. Ведь он и об соседский дом стукнулся, не рассчитав расстояние, и на Мавзолей приземлился так, что едва в больницу не загремел.На башне в день полета собралось, наверное, три сотни журналистов. Они жужжали своими камерами, переговаривались, многие нервно курили. Среди них почти три четверти оказалось женщин. Чулков решил, что понимает, почему воФранции тележурналистами служат преимущественно женщины — любвеобильный народ, а на экране куда интереснее смотреть на что-нибудь приятное.Когда он вделся в крылья, его попросили постоять просто так, для истории. К тому же, и женщинам было важно рассмотреть его поближе, взять крупные планы. Мужичкам из телевиденья, как выяснилось, было интереснее, насколько успешно Чулков справится с задачей, вот они и обосновались внизу, под башней. К тому же, если он разобъется, добежать до тела можно будет быстрее…Кто-то из этих девушек попытался взять интервью. Переводчик, нанятыйГошей, был дурак-дураком, все переводил подряд. Одна ненакрашенная мымра пристала:— Скажите, вы довольны своей женой, может быть, мы могли бы…Другая поинтересовалась:— Сколько может стоить выкройка, снятая с ваших крыльев?Чулков вздохнул и попросил переводчика замолкнуть. Одинокий голос по-русски спросил:— А как же я буду его в фокусе держать, если мне не дали штатив поставить?— Снимай с рук, — последовал ответ. — Если будут дрожать — уволю.Это, конечно, были НТВешники.Чулков подошел к краю, перелез, сел на парапет, свесил ноги, попросив жену придерживать его руками. Вдохнул поглубже. Вдруг его кто-то тронул за руку, это был сын.— Пап, когда ты уже не сможешь летать, отдай крылья мне, ладно?— Ну, сегодня-то я долечу, — сказал Чулков и посмотрел вниз.Там, как и в Москве, собрались люди. Они ждали катастрофы, словноЧулков был обычным человеком и умел с таким устройством на плечах только падать. Тогда он поднялся на ноги и попробовал поработать крыльями.Вот будет номер, если они уже выработали свой ресурс, подумал он. Но крылья исправно, и даже как-то радостно заходили за его плечами, и он понял, что воздух опять становится упругим, как это уже два раза с ним было.
* * *
Полет удавался с самого начала. Крылья держали его, словно он шел по мостовой, вернее, парил в теплой, прозрачной, мягкой воде. И в отличие от воды, мог делать что угодно — опускать голову, лететь боком, попробовал даже парить вперед ногами… И было совсем не холодно. Тело опять переполняла энергия, пот сделал мягче футболку, надетую под крылья, словно он не летал, а дрова рубил.Толпа внизу кричала, кто-то пытался даже орать в мегафон, но эти люди были далеко, не то что на Красной площади. И потому он спланировал мимо, абсолютно не обращая на них внимания. Потом пошла набережная, Сена, на которой по случаю его перелета не было ни одно баржи. Он всегда видел в фильмах, что Сена буквально забита баржами, что они тут как спинки булыжников на мостовой, и бывают даже прижаты одна к другой, но сегодня ничего не было.Сегодня под ним сверкала гладкая вода одной из самых известных рек в мире. И он было этому рад… Хотя уже и уставал. Но с другой стороны, до берега оставалось недалеко, а запас высоты у него был вполне существенный.И если есть высота, значит, все будет хорошо. Вот еще бы суметь поднырнуть под провода, которые были натянуты вдоль набережной… Тогда-то и прилетела эта пуля.Выстрел Чулков услышал уже потом, должно быть, звук в самом деле как-то медленно распространяется в воздухе Франции. Пуля была из довольно тяжелого ружья, наверное, из таких можно бить даже слонов в Африке, и направлена она была верной, умелой рукой. Вот только она подлетела кЧулкову метров на пять, а потом страшно замедлилась, расплющилась, словно врезалась в непреодолимую преграду, хотя никакой преграды не было, и уже боком ударила его по ребрам, вызвав мгновенную, тупую боль. Чулков почувствовал, как ребра ломаются как стеклянные, и как осколки впиваются в легкие, не давая дышать… Но выхода у него, конечно, не было. Нужно было лететь дальше.Так или иначе, Чулков чуть свернул, и тогда увидел, что на набережной кто-то с кем-то дерется, кто-то крутит кому-то руки, все кричат и даже операторы не столько его, Чулкова уже снимают, а кого-то, кто в этой драке участвует.Чулков поднырнул под провода вполне удачно и упал в вытянутые к нему руки толпы, совсем не надеясь, что ему тут же не начнут отламывать крылья.Но это приземление было самым удачным — никто ему крылья не отломал, даже не попытался выдернуть ни одной пушинки.Его приняли мягко, подержали над собой, поставили на мостовую, и стали осторожно, как-то даже любовно поглаживать. Конечно, тут же его окружили полицейские, один даже принялся орать на людей из толпы, но это Чулкова уже не касалось. Свою работу он сделал, и мог опуститься на плиты авеню деНью-Йорк и просто сидеть, разбросав руки в крыльях, как птица. Что он и сделал.
* * *
В больнице за ним был уход, какого он даже не предполагал в больницах-то. И что характерно, ведь чужие люди, а улыбались, говорили«пожалуйста», иногда извинялись. Его и кормили по желанию дочери едой из ресторана, и телевизор у него был в полстены, и газеты с журналами — на любой вкус, выбор и на любом языке.А стоило ему разок заикнуться, что он хотел бы послушать музыку, ему притащили такой музыкальный центр, о марке которого он даже не слышал -Marantz. И стоил этот центр бешенных денег, как ему сказала дочь, Сони илиСамсунг с ним и рядом не стояли.Звук этого центра, в самом деле, был приятным. Вот только Чулкова смущало, что это стоит так дорого, но жена сказала, что дочь подписала с этой фирмой контракт на рекламу, и всю аппаратуру поставили бесплатно.Обрадовавшись, Чулков и компакт дисков набрал, сколько хотел, и все свои самые любимые, из молодости. И Supertramp, и Майка Олдфилда. Не забыл, конечно, классику — Битлз, Led Zeppelin и Deep Purple.Но больше всего ему нравилось, конечно, смотреть телек. А там только про него и было. И еще немного про этого дурака-ирландца, который в него стрелял. Оказалось, мальчишка был из ирландских республиканцев и требовал кого-то там освободить. На самом деле Чулков знал, что парню хотелось просто прославиться. И ему досталась какая-то толика славы.Но настоящая слава свалилась, конечно, на Чулкова.
* * *
Фокус был в том, что на какой-то ультрарапидной съемке, которую делали, как оказалось, очень серьезные дяди, было хорошо видно как плющится пуля, как она теряет устойчивость, и как вместо того, чтобы пробить сердцеЧулкова, всего лишь ломает ему ребра.Некий университет предложил Чулкову повторить эксперимент с выстрелом, обещая, что гарантирует безопасность. Известный в других кругах эксцентричный немецкий барон предлагал купить у него три перышка из крыльев, чтобы носить их в кармане одежды, потому что на бронежилеты для себя, жены и своей дочери он не слишком полагался.Но по-настоящему сенсационное предложение пришло от Билла Гейтса. Он прислал чек на миллиард долларов, и предложил в сопроводительном письме, что хочет двух вещей. Первое, чтобы Чулков пролетел между башнямиМеждународного Торгового Центра в Нью-Йорке, и второе, чтобы он передал ему, Гейтсу, свой крылатый жилет, как значилось в письме, потому что это достояние человечества следует изучать научно, а в России, конечно, ничего из этого не выйдет, крылья попросту отберет правительство или мафия.

Чулков - первый ангел человечества - Басов Николай Владленович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Чулков - первый ангел человечества автора Басов Николай Владленович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Чулков - первый ангел человечества у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Чулков - первый ангел человечества своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Басов Николай Владленович - Чулков - первый ангел человечества.
Если после завершения чтения книги Чулков - первый ангел человечества вы захотите почитать и другие книги Басов Николай Владленович, тогда зайдите на страницу писателя Басов Николай Владленович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Чулков - первый ангел человечества, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Басов Николай Владленович, написавшего книгу Чулков - первый ангел человечества, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Чулков - первый ангел человечества; Басов Николай Владленович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн