А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— У нас есть благодаря тебе два меха: один ты захватил, а еще одного мы можем починить. А все, что ты еще захватишь, — твое!
Грейсон прикинул потенциал лэнса, состоящего из двух двадцатитонных машин. Типичные лэнсы включали в себя мехов различного веса и типа, начиная от 20-тонных легковушек и кончая тяжеловесами, такими, как «Shadow-Hawk» и «Marauder». В открытом бою против «Marauder’а» «Locust» и «Wasp» продержатся секунд двадцать. В лучшем случае, конечно.
— Но что этот лэнс станет делать? — спросил он.
Адел отхлебнул из стакана. — Уход людей Карлайла распахнул к нам ворота для всех пиратов, подобных Хендрику. — Он рассудительно почмокал губами. — Я не собираюсь дискутировать, чего ваши люди хотели добиться пактом, о котором мы так много слышали.
— Тогда не надо, — сказал Джеверид.
— Да, ваше величество, — продолжил генерал Адел. — Как бы там ни было, гарнизон Содружества снялся отсюда, а наши враги здесь. Мы ожидаем, что они продолжат грабительские набеги, чтобы пополнить свои запасы, и, возможно, вызовут подкрепление.
— Ты их здорово взгрел, Грейсон, — вставил слово Джеверид. — Наши разведчики сообщают, что у них осталось сейчас всего два пригодных меха, еще один поврежден, а другой снаряжается в Замке. Нет, с твоей сноровкой и двумя боевыми мехами наши люди разделают этих мерзавцев под орех, и они никогда больше не пошлют новую экспедицию на Треллван. Нам необходим собственный лэнс мехов, если мы хотим защитить себя и наш суверенитет. Без него… — Он выразительно пожал плечами. — Мы точно так же можем сдать себя Хендрику. Мы беспомощны.
«Locust» и «Wasp» против «Marauder’а» и «Stinger’а», плюс «Shadow-Hawk», как только враг отремонтирует машину, которая была сломана перед нападением. Что значит общий тоннаж в сорок тонн против ста пятидесяти. И, возможно, более, если пираты сумеют починить хромоногого «Wasp’а». Шансы один к четырем, примерно так. Что за черт, уныло подумал Грейсон. Предположим, конечно, что он найдет и обучит кого-нибудь водить второй мех. Но не может же он так просто завербовать рядового из Гвардии и превратить его в мехвоина. Чтобы стать водителем такой горы металла, требовались отточенная тренировкой сноровка и талант, которыми обладали немногие, и совсем уж единицы могли применить их на практике.
Что-то подсказало ему, что эти люди и слышать не хотят о препонах, специфике и проблемах вербовки. Эмоциональный протест вырвался наружу.
— Сэр, я боюсь, что мне придется прыгать выше головы. Послушайте, мне всего двадцать стандартных лет.
— Ты ведь водил мех прежде, не так ли? — спросил генерал Варней.
— Да, но в бою мне сражаться не доводилось. То, что произошло недавно, — чистое везение. И я точно понятия не имею как командовать частью. — Грейсон знал, что это не совсем так. Его обучение как мехвоина включало в себя управление войсками в бою и тактику малых подразделений. Если бы он служил далее под началом отца, по его примеру он бы научился, как возглавлять людей. Его тренировали к этой роли, он должен был заменить отца, если тот погибнет. Но, черт возьми, это произошло слишком рано.
Варней сказал:
— Сынок, у нас есть отзывы людей, которых ты вел за собой в битве за город. Когда целый отряд GEV был перерезан, ты единственный стал что-то делать. Ты сплотил войска и ты нокаутировал меха. Это нелегко, и это не просто везение!
Суть того, что говорили эти люди, постепенно проникла в сознание Грейсона. Они хотели, чтобы он был мехвоином. Более того, чтобы он создал лэнс мехов из ничего, из обломков, и повел его в бой. Протесты, копошившиеся в его уме, перевесились одним-единственным фактом: полжизни, даже более, он готовился к одной судьбе — кокпиту меха. Перед ним маячила возможность, которая, вероятно, не осуществится больше никогда. Он никогда не столкнется с ней снова, если он не сможет купить или выпросить билет с этой планеты. Без собственного меха шансы на присоединение к подразделению мехов равнялись фактически нулю.
В нем бурлило возбуждение. Пожалуй, в утверждении Мары, что его место здесь, кое-что есть. В конце концов, если надежда на то, чтобы улизнуть с планеты в ближайшие несколько лет, так мала, то, может быть, для Победителя при Саргаде найдется место здесь!
Эти шансы, один к четырем, не вдохновляли, но не так уж и обескураживали. Стартом послужит «Locust», а с головой да плюс чуточку везения…
— Поподробнее пожайлуста, — сказал он генералам, и король откинулся в кресле, а на его старом лице расплылась удовлетворенная улыбка.

Близкое Прохождение пришло и ушло. Однако на первый взгляд угрюмое красное солнце не стало больше, чем обычно. В своей ближайшей точке Треллван всего лишь на десять процентов был ближе к планете, чем в самой дальней, но этих нескольких процентов хватило, чтобы за короткий срок температура поднялась до 40 градусов Цельсия и выше. В пределах двадцати часов начались шторма перводня.
Сейчас, когда солнце находилось прямо над головой, воздух над пустыней Нердж становился теплым, почти горячим. Низкоприлегающие воздушные массы двигались от моря Гримхельд — Мрачного моря через пустыню и вздымались в небо колоннами горячего, влажного тумана. Из Саргада эти колонны выглядели, точно белые столбы, вырастающие за горами на западе. Они поднимались настолько стремительно, что за две тысячи километров невооруженным глазом можно было уследить за их эволюциями.
Когда колонны горячего, теплого воздуха поднимались в холодные слои стратосферы, во все направления рассыпались тучи, загораживая солнце и превращая зеленое небо в белое, затем в серое, а затем и в черно-синее. Именно тогда начинались град, дожди и грозы.
Во время дневного периода, длившегося семь стандартных дней и известного в Саргаде как Летний Шторм, люди не выходили за двери — каникулы поневоле. Те, кто жаждал свежего воздуха и выходил на улицу, шлепал по колено в желтой грязи и промокал до нитки, в лучшем случае. В худшем, оставившего безопасные здания Саргада могло долбануть насмерть молнией или градиной размером с голову. Ветер с востока устойчиво, не снижая напора, насквозь продувал город направляясь в сторону Нердж. Даже в те периоды, когда солнце все еще стояло над горизонтом, местность погружалась в полную и непроглядную тьму, разрываемую яркими вспышками молний.
В то время как дождь выбивал бешеную чечетку по окнам и навесам, а ветер глухо дубасил в стены, как живое существо, Грейсон основал свою штаб-квартиру в городском Арсенале — приземистом и унылом железобетонном здании со складским интерьером, расположенном в секторе механиков, рядом со Ступицей с дворцовыми землями. Усевшись там за старым столом, позаимствованным у какого-то правительственного учреждения, и используя старую черную комм-панель, связанную с Библиотекой Военных Записей в Крыле Окружной Штаб-квартиры он начал работу по вербовке и обучению первого Треллванского лэнса мехов.
Его помощниками были сержант Рэмэдж из ополчения и лейтенант Нолем из Гвардии; оба они носили титулы адъютантов. Их основной задачей было впитать в себя всю военную теорию, которую Грейсон мог изложить словами или письменно, разложить полученные знания по полочкам и затем преподать эту науку мужчинам и женщинам, отобранным в Треллванский противомеховый отряд. Чтобы организовать такую группу, маленькой команде Грейсона дали остаток первоночи и еще четырнадцать стандартных дней. Генерал Адел хотел, чтобы к концу штормов второночи подразделение было готово к бою, то есть на все им выделили около одного местного года из сорока пяти дней.
— Сержант, я не думаю, что ты осознаешь всю неопределенность своего положения. — Вялый, гнусавый голос лейтенанта Нодема становился еще более скрипучим, когда он был не в духе.
— Сэр! — окрысился Рэмэдж. — Мое понимание субординации таково, что бойцы ополчения в составе спецподразделения будут отчитываться перед ополчением через командование лэнса. Генерал Варней ни за что не согласился бы поместить ополченцев под непосредственное начало Гвардии!
— А я, сержант, пытаюсь выяснить, есть ли у тебя вообще какое-нибудь представление о субординации! Ясно, что Гвардия в специальном подразделении занимает более высокое положение, чем ополчение, как и в остальных военных вопросах. Ты суешь свой нос, куда не надо.
— Джентльмены, хватит! — Грейсон сел, растирая пальцами виски. Он устал и не мог думать ни о чем, кроме возвращения в офицерскую квартиру, выхлопотанную для него генералом Варнеем. Так много нужно сделать, и он уже начинал сожалеть, что вообще услышал о специальном подразделении Треллвана.
— Если вы не перестанете собачиться, то вам придется ответить перед новым правительством!
Нолем вопросительно поднял брови.
— Каким новым правительством?
— Тем, которое пираты намерены учредить во Дворце, если вы не бросите свои мелкие дрязги и не поможете мне сделать кое-какую работу.
— Ну как же, лейтенант. Мое положение здесь…
Голос Грейсона был утомленным, но твердым.
— Твое положение здесь подлежит моему утверждению, лейтенант, понял?
— Ты не выше меня по званию, молокосос! — Нолем был на четыре стандартных года старше Грейсона.
— Я тебя вышвырну под дождь, и тогда ты узнаешь, кто выше, а кто ниже!
— Кулак Грейсона обрушился на кипу анкет на столе. — Меня поставили во главе подразделения, и то, что твой дружок Адел подсунул тебя, чтобы ты смог выпендриваться перед сержантом Рэмэджем, не означает, что я буду это терпеть!
Нолем ощетинился. Грейсон решил, что единственный способ сломить упрямство этого человека изменить тему.
— Итак, в каком состоянии поврежденный «Wasp»? — потребовал он.
Вопрос застал Нолема врасплох.
— А… э… У нас по-прежнему нет теха, который наблюдал бы за ремонтом.
— Так в каком же состоянии мех?
— Э… голова разбита.
— Я это знаю, лейтенант. Я сам разбил ее. Можно ее починить?
— Ответственный офицер сказал, что нам потребуется обученный тех, чтобы решить, можно это сделать или нельзя. — Он пожал плечами. — К тому же запасных частей у нас не так уж много. Я полагаю, офицерам снабжения нужно разобрать носители второй линии, только для того чтобы наскрести брони и заткнуть дырки в торсе.
Грейсон сел в кресло.
— Может быть, я смогу выбраться туда в следующем периоде и взгляну сам. — Воины знали столько же о работе меха, как и техи. Но время… Боже, время!
— У тебя назначена встреча с Военным советом в следующем периоде, — напомнил ему Рэмэдж.
— Черт, ты прав. Я… — Грейсон задумчиво помедлил.
— Сэр?
— Есть альтернатива… возможно.
Рэмэдж вопросительно взглянул на Нолема, затем на Грейсона.
— Я не думаю, что на планете есть квалифицированный тех. Ктоме как в Замке, конечно, и в любом случае я не думаю что они пойдут на то, чтобы одолжить нам одного.
Он не намеревался обсуждать свою дикую идею с этими двумя. Нолем воспротивится, он знал, и даже Рэмэдж, по всей вероятности, двурушничал, работая шпионом на штаб ополчения. Он хотел подбросить эту идею самим генералам.

Три периода спустя Грейсон спускался по холодным каменным ступеням штаб-квартиры военного округа. На улице по-прежнему шел дождь. Он проделал свой путь от Арсенала в GEV, скользя по грязи. На каменном полу скопились лужи воды, и он передал свою комм-панель капралу в коричневой униформе, сидящему за столом у основания лестницы. Капрал ввел шифр в терминал на столе, затем откинулся назад с ожидающим видом.
— Вымокли, сэр?
— Немного. Холодно становится. — К середине первоночи температура на улице опустилась почти до точки замерзания. Штормы Близкого Прохождения, длившегося неделю, являлись как бы гигантскими тепловыми поглотителями, и во время долгой, долгой ночи, следовавшей за периастероном, теплота Прохождения стремительно рассеивалась. Скоро штормовые ветры улягутся и в горах начнутся снегопады.
Грейсон подумал о Грохочущем Ущелье. Сейчас льда уже нет, водопад высох. Когда исчезала ледяная крыша, из расселины, с берега пещерного озера, можно было видеть звезды даже при дневном свете.
— Все в порядке, сэр. Можете проходить. — Капрал поманипулировал на пульте, и стальная решетка скользнула в сторону.
— Спасибо, — сказал Грейсон и шагнул в длинный, тускло освещенный коридор. Камера, которую он искал, находилась в конце коридора.
Лори Калмар сидела на скамье в своей камере, подтянув колени под подбородок и уставившись взглядом в противоположную стену. На ней были длинная военная рубаха и штаны, подаренные ей кем-то, и те же самые легкие тапочки, которые она носила на борту меха. Высокая, длинноногая и стройная, она была довольно привлекательной, но выражение лица оставалось угрюмым и озлобленным.
Грейсон приблизился к решетке ее камеры и произнес ее имя.
Глаза Калмар стрельнули на него, затем уперлись обратно в стену.
— А-а, — вяло сказала она. — Это ты. — Хотя — а под глазами у девушки темнели круги, но волосы были тщательно зачесаны, и в бледном свете белокурые пряди казались серебряными.
— Ты в порядке? С тобой хорошо обращаются?
— С чего это ты беспокоишься? — огрызнулась она. Она не знала, что Грейсон чувствовал себя виноватым с тех пор, как привел водителя «Locust’а» в штаб-квартиру ополчения. В конце концов он ведь обещал, что ее не тронут.
Последнее, что он слышал, — это то, что ей учинили допрос. Из того, что он успел узнать, методы допроса ополченцев были скорее психологическими и химическими, нежели физическими. Однако Гвардия, по слухам, с энтузиазмом отдавала предпочтение интенсивным физическим методам, вот почему Грейсон сам ударился в панику, когда повстречал часовых у дома Мары. Но допрос в любой форме — жестокое мероприятие, и пленник после него чувствовал себя изможденным, измученным и очень одиноким.
— Мне хотелось бы поговорить с тобой, — сказал он.
— Это не ново, — процедила она. — Все люди, что ошиваются здесь, только и хотят… поговорить со мной.
— Ты бы хотела выбратся отсюда?
Калмар резко посмотрела на него. Ее глаза, заметил он, были густого синего цвета.
— Что? Еще допросы? — Голос был жесткий, но Грейсон услышал в нем нотки готовых пролиться наружу слез. — Мы ведь уже прошли через все это, так ведь? Я уже рассказала твоим людям все, что знала!
Грейсон уже изучил историю Лори из секретного досье, состаленного во время долгих часов допроса. Она родилась и выросла в Сигурде, колючем и изолированном мире, одном из двенадцати миров в конфедерации Хендрика. Родители погибли во время кошмарной ночи, полной огня и ужаса, когда правительство убеждало инакомыслящие силы на Сигурде, что союз с Обероном VI необходим в их экономических и общественных интересах.
Лори спас сосед, но она видела, как в огне, поглотившем их жилище, погибли ее родители. Примерно через год она стала государственной подопечной (в возрасте восьми лет, что равняется приблизительно тринадцати по стандартному летосчислению) и подала заявление о приеме в Силы Обороны Сигурда в качестве ученика-мехвоина и была принята.
Очевидно, у конфедерации Хендрика не было объединенных военных сил. Отдельные миры приберегали местные оборонные силы для себя — такое положение создавало ощущение большего суверенитета. Подразделение Лори называлось Независимой Легкой Штурмовой Группой Сигурда, которая действовала под непосредственным командованием вице-регента Алисадена, военачальника, являвшегося также министром обороны Сигурда.
Ученичество Лори длилось свыше трех сигурдских лет, и ей стало почти девятнадцать стандартных лет. Хотя учеба ее продвигалась хорошо, она не рассчитывала попасть на действительную службу еще несколько лет. Однажды ночью, когда Лори я стояла на вахте в центре, сержант, ответственный за ее школьное отделение, пытался убедить ее заняться внепрограммным обучением на полу. Девушка упорствовала, он настаивал, и она выдала ему окончательное и решительное «нет» коленом в чувствительное место.
Неделей позже пришел приказ. Лори вместе c тремя другими сигурдскими учениками зачислили в Особые Экспедиционные Силы под командованием Харимандира Синфа.
Обстоятельства были необычными. Прыгун Синфа был не похож на любой их тех которые она знала внутри Конфедерации; по-видимому, Экспедиционные Силы была лишь частью сделки, провернутой между Синфом и вице-регентом Алисаденом. Насколько она знала, операция не имела ничего общего с Хендриком или Обероном VI. Сам Синф сам служил какому-то герцогу Риколу, которого, как она слышала, называли также Красным Герцогом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34