А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хиггинс Джек

Лайам Девлин - 01. Орел приземлился


 

Здесь выложена электронная книга Лайам Девлин - 01. Орел приземлился автора по имени Хиггинс Джек. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Хиггинс Джек - Лайам Девлин - 01. Орел приземлился.

Размер архива с книгой Лайам Девлин - 01. Орел приземлился равняется 199.9 KB

Лайам Девлин - 01. Орел приземлился - Хиггинс Джек => скачать бесплатную электронную книгу



Лайам Девлин – 01

OCR Денис
«Джек Хиггинс. Орел приземлился. Ивен Монтегю. Человек, которого не было»: Терра; Москва; 1997
ISBN 5-300-01027-8
Оригинал: Jack Higgins, “The Eagle Has Landed”
Перевод: З. Рахлина
Джек Хиггинс
Орел приземлился
Пролог
Точно в час ночи на субботу, 6 ноября 1943 г., рейхсфюрер СС и глава государственной тайной полиции Генрих Гиммлер получил простое на первый взгляд сообщение: «Орел приземлился». Но означало это, что маленький отряд немецких парашютистов благополучно приземлился в Англии с заданием выкрасть премьер-министра Уинстона Черчилля из поместья в Норфолке, где тот проводил спокойный уик-энд у моря.
Книга, которую вы держите в руках, представляет собой попытку воссоздать события вокруг этой акции. По крайней мере половина рассказанного является документированным историческим фактом. Читатель сам должен решить, что из второй половины вымысел, а что – плод размышлений...
Глава 1
Когда я пришел на кладбище, кто-то копал в его углу могилу. Я помню это совершенно отчетливо, потому что этот факт как бы очертил место действия почти всего, что затем произошло.
С берез на запад от церкви поднялось пять или шесть грачей, которые сердито перекликались, пока я пробирался между могильными плитами к разрытой могиле. Воротник моего плаща был поднят – дождь лил вовсю.
Тот, кто находился в яме, тихо разговаривал сам с собой. Слов его расслышать было невозможно. Я подошел к куче свежей земли, увернувшись от вылетевших комьев, и заглянул вниз.
– Мерзкое утро для такой работы, – сказал я.
Он поднял голову и оперся на лопату – глубокий старик в матерчатой кепке, в ветхом, покрытом грязью костюме и накинутым на плечи мешком. Щеки у него запали и были покрыты седой щетиной, глаза слезились и ничего не выражали.
Я начал снова.
– Дождь, – произнес я.
В глазах у него отразилась какая-то мысль. Он посмотрел на хмурое небо и почесал подбородок:
– Ухудшится, прежде чем улучшится, скажу я вам.
– Вам, должно быть, трудно в такую погоду, – продолжал я. На дне ямы плескалось по меньшей мере на шесть дюймов воды.
Он ткнул лопатой в дальний угол могилы, и тот обвалился, как будто лопнуло что-то прогнившее, и земля покатилась вниз.
– Могло бы быть и хуже. Они все время пихают столько народу в эту свалку костей, что люди не превращаются больше в землю. Новых кладут в месиво из старых.
Он рассмеялся, обнажив беззубые десны, затем нагнулся, покопался в земле под ногами и вытащил косточку пальца.
– Понятно?
Даже для профессионала-писателя, которому в жизни приходится сталкиваться с разными вещами, есть предел того, что можно вынести, и я решил, что мне пора идти дальше.
– Я правильно понял? Это католическая церковь?
– Здесь все римские католики, – сказал он. – Всегда были.
– Тогда вы, может, поможете мне? Я ищу могилу или, возможно, памятник в самой церкви. Гаскону, Чарлзу Гаскону. Морскому капитану.
– В жизни о таком не слыхал, – сказал он. – А я здесь могильщиком сорок один год. Когда его похоронили?
– Примерно в 1685 году.
Выражение лица его не изменилось. Он спокойно сказал:
– А, значит, это еще до меня. Отец Верекер – вот кто может что-то знать.
– Он в церкви?
– Там или дома. По ту сторону деревьев позади забора.
В этот момент по какой-то причине колония грачей на березах над нашими головами пришла в движение, десятки птиц закружились под дождем, наполняя воздух шумом. Старик посмотрел на них и швырнул косточку вверх. Затем он сказал очень странную вещь.
– Шумные дьяволы! – крикнул он. – Возвращайтесь в Ленинград.
Я было уже повернулся уйти, но, заинтересованный этими словами, остановился.
– Ленинград? – спросил я. – Почему вы так сказали?
– А они оттуда. И скворцы тоже. Их окольцевали в Ленинграде, а в октябре они появляются здесь. Им там слишком холодно зимой.
– Правда? – спросил я.
Могильщик очень оживился, вытащил из-за уха полсигареты и сунул в рот.
– Там зимой так холодно, что у медной обезьяны может все отмерзнуть. Во время войны под Ленинградом умерло много немцев. Их не убили или там еще что-нибудь. Они просто замерзли насмерть.
К этому моменту я был уже сильно заинтригован и спросил:
– А кто вам все это рассказал?
– О птицах? – На его лице появилось хитрое выражение. – Как же, Вернер рассказывал. Он все знал о птицах.
– А кто был этот Вернер?
– Вернер? – Могильщик несколько раз моргнул, на лице снова появилось тупое выражение, но истинное или нарочитое – сказать было невозможно. – Он был хороший парень, этот Вернер. Хороший парень. Им бы не следовало с ним этого делать.
Он нагнулся над лопатой и снова начал копать, полностью меня игнорируя. Я постоял немного, но было ясно, что больше он ничего не скажет, и поэтому с явной неохотой, ибо то, что я услышал, безусловно, обещало интересную историю, повернулся и стал пробираться среди могильных плит к главному входу в церковь.
На паперти я остановился. На стене церкви висела доска для объявлений из темного дерева, вверху которой потускневшими золотыми буквами было написано: «Церковь Святой Марии и Всех Святых, Стадли Констабл», а ниже указано время богослужения и исповеди. Внизу стояло: «Отец Филипп Верекер, иезуит».
Дверь была дубовая, очень старая, обшитая полосками железа, усеянными гвоздями. Бронзовая ручка – в виде головы льва с большим кольцом в пасти. Чтобы открыть дверь, кольцо надо было повернуть. Открывалась она со слабым, но зловещим скрипом.
Я ожидал, что внутри будет темно и мрачно, но вместо этого увидел средневековый собор в миниатюре, залитый светом и удивительно просторный. Аркада нефи была великолепной, огромные нормандские колонны устремлялись к дивному деревянному потолку, богато украшенные барельефами фигурок людей и животных. И все это находилось в отличном состоянии. Ряд круглых окон, освещавших хоры, располагался высоко с двух сторон и давал много света, так удивившего меня. Возле прекрасной каменной купели на стене висела крашеная доска, на которой были написаны имена всех священников, служивших в этой церкви, начиная с Рафа де Курси в 1132 г. и кончая Верекером, который пришел сюда в 1943 г.
В глубине находилась маленькая темная часовня, в которой перед изображением Девы Марии мерцали свечи, и казалось, что она плывет по воздуху. Я прошел мимо нее по центральному проходу между скамьями. Было очень тихо, от лампы в ризнице падал рубиновый свет, у алтаря – крест XV столетия с распятым Христом, дождь барабанил по окнам.
Позади меня раздался скрип, и сухой, твердый голос спросил:
– Могу я вам помочь?
Я обернулся и увидел священника, стоящего в проеме часовни Девы Марии, – высокого, сухопарого мужчину в поношенной рясе. Его седые волосы с металлическим отливом были очень коротко пострижены, глаза глубоко запали, как будто он недавно болел, и впечатление это усиливала туго натянутая на скулах кожа. Лицо было странное. Человек этот мог быть солдатом или ученым, но это меня не удивило, когда я вспомнил, что на доске объявлений значилось, что он иезуит. Заметно было также, что боль – его постоянный спутник, и когда священник подошел, я увидел, как он тяжело опирается на палку из терновника и тянет левую ногу.
– Отец Верекер?
– Точно.
– Я разговаривал со стариком на кладбище, могильщиком.
– А, да, Лейкер Армсби.
– Если это его имя. Он сказал, что вы, возможно, сможете мне помочь. – Я протянул руку: – Кстати, меня зовут Хиггинс. Джек Хиггинс. Я писатель.
После недолгого колебания он пожал мне руку, но задержка произошла просто потому, что ему пришлось переложить палку из правой руки в левую. И все же в нем чувствовалась сдержанность, а может, это мне показалось.
– Чем же могу вам служить, мистер Хиггинс?
– Я пишу серию статей для американского журнала, – сказал я. – Исторических. Вчера был в церкви Святой Маргариты в Клейе.
– Прекрасная церковь. – Он сел на ближайшую скамейку. – Простите, я теперь довольно быстро устаю.
– Там на кладбище есть могильная плита, – продолжал я. – Возможно, вы ее помните? «Джеймсу Гриву...»
Он тут же перебил меня: «...который помогал сэру Клудесли Шовелу сжечь корабли в порту Триполи четырнадцатого января 1676 г.». – Он показал, что умеет улыбаться. – Но эта эпитафия широко известна в этих местах.
– По моим данным, когда Грив был капитаном «Орандж три», у него был помощник по имени Чарлз Гаскон, который впоследствии стал капитаном военного корабля. Он умер от старой раны в 1683 г., и вроде Грив привез его хоронить в Клейе.
– Понятно, – сказал он вежливо, но без особого интереса, и в голосе его послышалось некоторое нетерпение.
– На кладбище в Клейе нет никаких его следов, – сказал я. – Нет их и в церковных книгах. Я побывал в церквах в Уивтоне, Глэндфорде и Блэкни с тем же результатом.
– И вы думаете, что он может быть здесь?
– Я снова просмотрел свои записи и вспомнил, что мальчиком он был католиком, и я подумал, что он, возможно, похоронен на католическом кладбище. Я остановился в отеле в Блэкни и разговорился там с одним из барменов, который сказал, что в Стадли Констабл есть католическая церковь. Это действительно забытое богом место. Я искал его целый час.
– Боюсь, что зря. – Он встал, опираясь на палку. – Я в этой церкви двадцать восемь лет и могу уверить вас, что никогда не встречал какого бы то ни было упоминания о Чарлзе Гасконе.
Это был мой последний шанс, и конечно же разочарование мое вырвалось наружу, потому что я упорствовал:
– Вы абсолютно уверены? Как насчет церковных книг того времени? Возможно, есть запись о захоронении.
– Так получилось, что история этих мест – предмет моего личного интереса, – сказал он с некоторым ехидством. – Нет ни одного документа, связанного с этой церковью, с которым я не был бы по-настоящему знаком, и могу вас уверить, что ни о каком Чарлзе Гасконе нигде нет упоминания. А теперь извините меня, пожалуйста. Мой ленч ждет меня.
Священник сделал шаг, но тут палка его скользнула, и он чуть не упал. Я схватил его за плечо и нечаянно наступил ему на левую ногу. Он даже не повел глазом.
Я сказал:
– Простите, чертовски неловко с моей стороны.
Он улыбнулся во второй раз.
– Вы мне не сделали больно. – Он постучал по ноге палкой: – Проклятая неприятность, но, как говорят, я научился с ней жить.
Эти слова не требовали ответа, да священник и не ожидал его. Мы медленно пошли по проходу, и я сказал:
– Необыкновенно красивая церковь.
– Да, мы гордимся ею. – Он открыл передо мной дверь. – Мне очень жаль, что не смог вам помочь.
– Ничего не поделаешь, – ответил я. – Вы не возражаете, если я похожу по кладбищу, раз уж я здесь?
– Вижу, вас трудно убедить. – Но в голосе его не было досады. – Почему бы нет? У нас есть несколько очень интересных плит. Особенно рекомендую вам западную часть кладбища. Ранний восемнадцатый век и, по-видимому, работа того же местного мастера, что и в Клейе.
На этот раз он тотчас же подал руку. Когда я пожимал ее, он сказал:
– Знаете, мне ваше имя показалось знакомым. Не вы ли написали книгу о событиях в Ольстере в прошлом году?
– Я. Мерзкое дело.
– Война всегда мерзкая, мистер Хиггинс. – Лицо его стало мрачным. – Человек предстает со своей самой жестокой стороны. До свидания.
Он закрыл дверь, а я вышел на паперть. Странная встреча. Я закурил сигарету и пошел под дождем. Могильщик ушел, и на некоторое время я оказался на кладбище один, конечно если не считать грачей. Грачей из Ленинграда. Я снова подумал о них, но потом решительно выбросил эту мысль из головы. Надо было делать свое дело. Правда, после разговора с отцом Верекером особой надежды найти могилу Чарлза Гаскона у меня не было, да и, сказать по правде, мне казалось, смотреть-то там было не на что.
Я медленно шел от могилы к могиле, начав с западного края, обращая внимание на плиты, о которых он говорил. Они действительно были любопытными. С барельефами и гравировкой, выразительно, хотя и грубо изображающими орнамент из костей, черепов, крылатых песочных часов и архангелов. Интересно, но к Гаскону никакого отношения они не имели.
Осмотр всего кладбища занял час двадцать минут. В отличие от большинства нынешних сельских кладбищ, оно содержалось в очень приличном состоянии. Трава выкошена, кусты пострижены, встречалось очень мало заросших мест. Но в конце концов я понял, что ничего не найду.
Итак, Чарлза Гаскона нет. Стоя у только что вырытой могилы, я признал себя побежденным. Старый могильщик укрыл могилу брезентом, чтобы не дать дождю залить ее, и один его конец свесился в яму. Я нагнулся, чтобы поправить его, и, когда начал выпрямляться, заметил странную вещь.
В нескольких ярдах от меня, у стены под колокольней, лежала плоская могильная плита на холмике, покрытом зеленой травой. Плита эта относилась к раннему XVIII веку и была типичным примером работы местного каменотеса, о котором я уже говорил. Вверху был мастерски изображен череп со скрещенными костями, а принадлежала плита торговцу лесом по имени Джеремиа Фуллер, его жене и двоим детям. И тут я заметил, что из-под этой плиты как будто виднеется другая плита.
Моя кельтская кровь легко загорается, и меня охватило необъяснимое волнение, будто я почувствовал, что стою на пороге чего-то интересного. Я встал на колени и попытался взяться за плиту, что оказалось довольно трудно. Но вдруг, совершенно неожиданно, она поддалась.
– Вылезай, Гаскон, – тихо сказал я. – Пусть это будешь ты.
Плита сдвинулась вбок, один ее угол приподнялся, и мне открылось... Думаю, это был один из самых удивительных моментов в моей жизни. Под верхней плитой я действительно увидел еще одну, но с немецким крестом вверху – таким, который можно было бы назвать «Железным крестом». Надпись, сделанная по-немецки, гласила: «Здесь покоятся подполковник Курт Штайнер и 13 немецких парашютистов – свободных охотников, павших в бою 6 ноября 1943 г.».
Я не очень хорошо владею немецким, в основном из-за отсутствия практики, но для этой надписи его было вполне достаточно.
Лил дождь. Я присел на корточки, тщательно проверяя свои перевод, и хотя он был правильным, надпись казалась мне бессмысленной. Во-первых, я знал, поскольку когда-то написал на эту тему статью, что, когда в Кэннок Чейсе, графство Стаффоршир, в 1967 г. открыли немецкое военное кладбище, туда перевезли останки 4925 немецких военнослужащих, умерших в Великобритании во время первой и второй мировых войн.
«Павших в бою» – написано на камне. Нет, это какая-то чушь. Чей-то хитрый розыгрыш. Не иначе.
Все дальнейшие размышления по этому поводу были прерваны внезапным яростным криком:
– Что, черт побери, вы тут делаете?
Отец Верекер ковылял ко мне между могил, держа над головой большой черный зонт.
Я весело воскликнул:
– Думаю, вам это покажется интересным, отец! Я сделал поразительное открытие.
Когда он приблизился, я увидел, что сделал что-то не так. Даже очень не так, потому что лицо священника побелело, и он затрясся от ярости.
– Как вы посмели двигать эту плиту? Кощунство – вот единственное слово, которым можно назвать ваши действия.
– Ладно, – сказал я. – Простите меня за это, но посмотрите, что я обнаружил под ней.
– Плевал я на то, что вы обнаружили под ней. Немедленно положите ее на место.
Теперь я начал раздражаться.
– Не глупите. Разве вы не понимаете, что здесь написано? Если вы не читаете по-немецки, позвольте, я вам скажу. «Здесь покоятся подполковник Курт Штайнер и 13 немецких парашютистов – свободных охотников, павших в бою 6 ноября 1943 г.». Неужели вы не находите это дьявольски интересным?
– Не особенно.
– Вы хотите сказать, что уже видели его раньше?
– Конечно нет. – Теперь в нем появилось что-то загнанное, в голосе прозвучало отчаяние, когда он добавил: – Будьте так любезны, положите плиту на место.
Я ни на мгновение не поверил ему и спросил:
– Кто был этот Штайнер? Что это было за дело?
– Я уже сказал вам, что не имею ни малейшего представления, – произнес он с еще более загнанным видом.
И тут я кое-что вспомнил.
– Вы ведь были здесь в 1943 году, правда? Вы же тогда получили этот приход. Так написано на доске в церкви.
Он взорвался:
– Говорю вам в последний раз, положите плиту на место!
– Нет, – возразил я, – боюсь, что сделать этого не смогу. Странно, но, казалось, он взял себя в руки.
– Очень хорошо, – спокойно сказал священник. – Тогда вы очень меня обяжете, если немедленно удалитесь.
Похоже было, что спорить не о чем, учитывая его настроение, поэтому я подчинился.
– Хорошо, отец, если вы этого желаете.
Я дошел до дорожки, когда он крикнул мне вслед:
– И не возвращайтесь. Если вы вернетесь, я без малейшего колебания вызову местную полицию.
Я вышел через покойницкую, сел в «пежо» и уехал. Его угрозы не беспокоили меня. Я был слишком взволнован, слишком заинтригован. Все в Стадли Констабл казалось таинственным. Это было одно из мест, которое можно найти только в Норфолке, и больше нигде. Деревня, которую вы вдруг нечаянно находите, а потом так и не можете найти снова. И начинаете сомневаться, а существует ли она вообще.
Нельзя сказать, чтобы деревня была очень большой. Церковь, старый дом священника в саду за забором, пятнадцать или шестнадцать разного рода коттеджей, разбросанных вдоль реки, старая мельница с массивным колесом, деревенский паб «Стадли армс».
Я остановился на обочине дороги у реки, закурил и начал обдумывать все, что произошло. Отец Верекер лжет. Он видел этот камень прежде, знал его роль – в этом я был убежден. Если вдуматься, получается довольно забавная история. Я случайно приезжаю в Стадли Констабл в поисках Чарлза Гаскона. Но вместо его следов обнаруживаю куда более интригующее, настоящую тайну. Как же быть с ней? Вот в чем вопрос.
Решение явилось передо мной почти мгновенно в лице могильщика Лейкера Армсби, который вышел из узкого проулка между двумя коттеджами. Он был все еще залеплен грязью, на плечах все еще висел старый мешок. Армсби перешел дорогу и вошел в «Стадли армс». Я вышел из «пежо» и пошел за ним.
Судя по табличке над входом, паб держал некто Джордж Генри Уайльд. Я открыл дверь и оказался в коридоре с каменным полом и обшитыми панелями стенами. Дверь слева была открыта настежь, и оттуда доносился шум голосов и взрыв смеха.
В большой удобной комнате горел огонь в каминном очаге. Стойки не было, стояли несколько лавок с высокими спинками и два деревянных стола. В комнате находились шестеро или семеро посетителей отнюдь не молодого возраста. Я бы сказал, что их средний возраст был лет шестьдесят – обстоятельство, угнетающе часто встречающееся в наши дни в сельской местности. На вид все они были настоящими крестьянами: обветренные от постоянного пребывания на открытом воздухе лица, твидовые кепки, резиновые сапоги. Трое играли в домино, двое следили за игрой, один старик сидел у огня и тихо, как бы для себя, играл на губной гармошке. При моем появлении они подняли головы и оглядели меня с тем серьезным интересом, который тесно связанные между собой люди всегда проявляют к незнакомцам.
– Добрый день, – сказал я.
Трое посетителей приветливо кивнули мне, хотя у одного из них – огромного типа с черной с проседью бородой – вид был далеко не дружелюбный. Лейкер Армсби сидел за столом отдельно перед кружкой эля, усердно скатывая пальцами самокрутку. Он взял ее в рот, я подошел к нему и предложил огня.
– Привет.
Он безразлично посмотрел на меня, но когда узнал, лицо его прояснилось:
– А, это снова вы. Нашли отца Верекера?
Я кивнул.
– Еще выпьете?
– Не откажусь. – Он осушил свою кружку в два приема. – Пинта темного пойдет очень хорошо, Джорджи!
Я обернулся и увидел стоящего позади меня невысокого плотного мужчину в рубашке, без пиджака, по-видимому хозяина – Джорджа Уайльда. Он, похоже, был одного возраста с остальными и выглядел вполне обычно, если бы не одна особая примета. Когда-то ему выстрелили в лицо в упор. В своей жизни я видел достаточно огнестрельных ранений, чтобы, быть в этом уверенным. Пуля сорвала у него кожу с левой щеки, зацепив, видимо, кость. Ему еще повезло.
Он любезно улыбнулся:
– А вы, сэр?
Я сказал, что выпью большую рюмку водки с тоником, на что все фермеры, или кем они там были, с довольным видом посмотрели на меня. Но меня это не особенно обеспокоило, потому что водка – единственное спиртное, которое я могу пить, получая хоть какое-то удовольствие. Самокрутка Лейкера Армсби довольно быстро выкурилась, и я дал ему сигарету, которую он с готовностью принял. Выпивку принесли, и я пододвинул к нему его эль.
– Как давно вы могильщиком при церкви?
– Сорок один год.
Он осушил свою пинту. Я сказал:
– Выпейте еще одну и расскажите мне о Штайнере.
Губная гармошка резко замолкла, разговор замер. Старый Лейкер Армсби глядел на меня поверх кружки с тем же хитрым выражением лица, что и прежде.
– Штайнер? – спросил он. – Ну, Штайнер был...
Джордж Уайльд прервал его, собирая пустые кружки и вытирая стол тряпкой:
– Все, сэр, время, пожалуйста.
Я посмотрел на часы. Было два тридцать. Я запротестовал:
– У вас неверные часы. До закрытия еще полчаса.
Он взял мою рюмку водки и подал мне.
– Это свободное заведение, сэр, и в маленькой спокойной деревушке, вроде нашей, мы обычно поступаем, как хотим, и никого это не касается. Если я говорю, что закрываюсь в два тридцать, значит, в два тридцать. – Он дружелюбно улыбнулся: – На вашем месте я бы выпил, сэр.
В воздухе повисло такое напряжение, что его, казалось, можно было потрогать рукой. Все смотрели на меня, и лица их были жесткими, без выражения, глаза, как камни, а чернобородый великан придвинулся к концу стола и облокотился на него, грозно уставившись на меня.
– Вы слышали, – сказал он тихо, с угрозой в голосе. – А теперь выпейте, как пай-мальчик, и ступайте домой или где вы там живете.
Я не спорил, потому что атмосфера с каждой минутой накалялась. Не торопясь, я выпил водку с тоником, как будто этим что-то доказывая им или себе, и вышел.
Странно, но я не рассердился. Я был захвачен всем этим невероятным делом и конечно же слишком далеко зашел, чтобы отступить. Мне необходимо было получить ответы на ряд вопросов. И вдруг мне стало ясно, как их получить.
Я сел в машину, переехал через мост, выехал из деревни мимо церкви и дома священника в направлении Блэкни. В нескольких сотнях ярдов от церкви я съехал на колею, оставил там машину и вернулся пешком, захватив с собой маленький фотоаппарат, лежавший в отделении для перчаток.
Я не боялся. В конце концов, со мной уже был случай, ставший потом известным, когда меня выдворила из отеля «Европа» в Белфасте и отвезла в аэропорт вооруженная группа, которая предложила ради моего же здоровья сесть в ближайший самолет и никогда не возвращаться. Но я возвращался, и не раз, и даже написал об этом книгу.
Когда я вернулся на кладбище, камень в честь Штайнера и его людей был точно в том же положении, в котором я его оставил. Я еще раз проверил надпись, чтобы убедиться, что не выставляю себя на посмешище, сделал несколько снимков в разных ракурсах, затем поспешил к церкви и вошел в нее.
В нижней своей части колокольня отделялась занавеской. Я зашел за нее. На перекладине аккуратно висели алые и белые стихари хора мальчиков, там же стоял старый, окованный железом сундук, сверху из темноты спускалось несколько веревок от колоколов, а на стене висела доска, которая сообщала всему миру, что 22 июля 1936 г. был великий колокольный перезвон. Я с интересом отметил, что Лейкер Армсби был отмечен как один из шести звонарей, осуществлявших этот перезвон.
Еще интереснее были отверстия в доске, которые в свое время заделали гипсом и закрасили. Отверстия шли дальше по стене и явно были образованы пулеметной очередью, что казалось уж совсем невероятным.
Искал я церковную книгу, где регистрировались похороны, но не нашел ни книг, ни документов. Выйдя из-за занавески, я заметил в стене за алтарем маленькую дверцу. Когда нажал на ручку, дверь легко открылась, и я вошел в помещение, явно ризницу, маленькую комнату, обшитую дубовыми панелями. Там стояла вешалка, на которой висели две рясы, несколько стихарей и риз, большой дубовый старомодный шкаф и письменный стол.
Прежде всего я открыл шкаф и сразу же нашел то, что мне нужно. На одной из полок были аккуратно сложены всевозможные церковные книги. Книг, регистрирующих похороны, было три, и 1943 год был во второй. Я быстро перелистал страницы, чувствуя, что меня ожидает огромное разочарование.
В ноябре 1943 г. зарегистрировано было две смерти, обе относились к женщинам. Я лихорадочно начал листать назад, к началу года, что заняло немного времени, затем закрыл книгу и положил ее на место. Значит, простой путь был для меня заказан. Если Штайнер, кем бы он ни был, был похоронен здесь, он должен быть записан в книгу. Это незыблемая статья закона Англии. Так что же это все означает, черт побери?
Я открыл дверь ризницы и вышел, прикрыв ее за собой. В церкви я увидел двоих из паба: Джорджа Уайльда и чернобородого, в руках которого я с тревогой заметил двустволку.
Уайльд мягко сказал:
– Я же советовал вам уехать, сэр, вы должны это признать. Почему же вы ведете себя неразумно?
Чернобородый сказал:
– Какого черта мы ждем? Давай покончим с ним.
Он двинулся с удивительной быстротой для человека его роста и схватил меня за отвороты плаща. В этот момент дверь в ризницу отворилась, и к нам вышел Верекер. Один бог знает, откуда он появился, но я, безусловно, был рад его видеть.
– Что, скажите на милость, здесь происходит? – требовательно спросил он.
Чернобородый ответил:
– Предоставь это нам, отец, мы справимся.
– Не надо, Артур Сеймур, – сказал Верекер. – Отойди.
Сеймур тупо уставился на него, не отпуская меня. Я мог бы окоротить его несколькими способами, но похоже было, что не стоит.
Верекер повторил:
– Сеймур, – и на этот раз в голосе его послышались металлические нотки.
Сеймур медленно отпустил меня, а Верекер посоветовал:
– Не возвращайтесь сюда больше, мистер Хиггинс. Теперь вы можете понять, что это не в ваших интересах.
– Хорошо сказано.
Я, конечно, не ожидал криков «держи», «лови», особенно после вмешательства Верекера, но оставаться было неразумно, поэтому я трусцой побежал к машине. Подумать об этом таинственном деле можно было и позже.
Я свернул на колею и увидел Лейкера Армсби, который сидел на капоте моей машины и свертывал самокрутку. Когда я подошел, он встал.
– А, вот и вы, – сказал он. – Значит, удалось удрать?
На лице его опять было то же самое хитрое выражение. Я вытащил сигареты и предложил ему.
– Знаете что? – сказал я. – По-моему, вы не так просты, как кажетесь.
Он хитро ухмыльнулся и выпустил клуб дыма в дождь.
– Сколько?
Я сразу понял, что он имеет в виду, но в тот момент решил поиграть с ним.
– То есть как – сколько?
– Сколько дадите, чтобы узнать о Штайнере?
Он облокотился на машину, глядя на меня в ожидании, поэтому я достал бумажник, вытащил из него пятифунтовую бумажку и держал ее между пальцев. Глаза его загорелись, он протянул руку, я отстранил свою.
– Ну нет, сначала ответьте на вопросы.
– Ладно, мистер. Что вы хотите знать?
– Кто этот Курт Штайнер?
Он осклабился, глаза смотрели воровато, а на губах снова появилась лукавая, озорная улыбка:
– Да просто он был тем немцем, который появился здесь со своими людьми, чтобы застрелить мистера Черчилля.
Я был так поражен, что стоял, уставившись на него. Он выхватил у меня из руки пятерку, повернулся и неуклюже побежал прочь.
* * *
Некоторые события в жизни производят такое впечатление, что их почти невозможно осознать, например случай, когда незнакомый голос на другом конце телефонного провода говорит вам, что кто-то, кого вы очень любите, только что умер. Слова теряют смысл, сознание на какое-то мгновение отключается от действительности, и это дает возможность прийти в себя и обрести способность общаться с людьми.
Примерно в таком состоянии я находился после поразительного заявления Лейкера Армсби. Дело даже не в том, что оно невероятно. Из своего жизненного опыта я усвоил: если считать что-то невозможным, оно, по всей видимости, скоро произойдет. Дело в том, что если Армсби сказал правду, то последствия этого так значительны, что в данный момент мой ум не способен был справиться с этой мыслью.
Я чувствовал это, но не мог сознательно все обдумать. Я вернулся в отель «Блэкни», сложил вещи, заплатил по счету и отправился домой, где должна была произойти первая остановка в том путешествии, которое, хоть я этого тогда и не понимал, должно было поглотить год моей жизни – изучения сотен архивов, десятков интервью, путешествий почти по всему миру. Сан-Франциско, Сингапур, Аргентина, Гамбург, Берлин, Варшава и даже – что самое смешное – Фоллз-Роуд в районе Белфаста. Всюду, где, казалось, есть ключ, хоть самый незаметный, который может привести меня к истине и особенно может пролить некоторый свет на понимание загадки, которой был Курт Штайнер, ибо он в какой-то мере был центром всей операции.
Глава 2
В некотором смысле начало всему положил человек по имени Отто Скорцени, который в воскресенье 12 сентября 1943 г. осуществил одну из самых блестящих захватнических операций второй мировой войны, доложив, к полному удовлетворению Адольфа Гитлера, что тот, как всегда, был прав, а верховное командование вооруженных сил ошибалось.
Гитлер вдруг захотел узнать, почему у немецкой армии нет диверсионно-десантных отрядов «коммандос», как у англичан, у которых они так успешно действовали с самого начала войны. Чтобы успокоить его, верховное командование решило сформировать такое подразделение. В это время в Берлине молодой лейтенант СС Скорцени бил баклуши после ранения на фронте. Ему дали чин капитана и назначили командиром немецких специальных сил, что, в общем, ничего особенного не означало и точно отвечало намерениям верховного командования.
К несчастью для командования, Скорцени оказался блестящим солдатом, с поразительными способностями для выполнения именно таких операций. И события вскоре дали ему шанс доказать это.
3 сентября 1943 г.

Лайам Девлин - 01. Орел приземлился - Хиггинс Джек => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Лайам Девлин - 01. Орел приземлился автора Хиггинс Джек дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Лайам Девлин - 01. Орел приземлился у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Лайам Девлин - 01. Орел приземлился своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Хиггинс Джек - Лайам Девлин - 01. Орел приземлился.
Если после завершения чтения книги Лайам Девлин - 01. Орел приземлился вы захотите почитать и другие книги Хиггинс Джек, тогда зайдите на страницу писателя Хиггинс Джек - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Лайам Девлин - 01. Орел приземлился, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Хиггинс Джек, написавшего книгу Лайам Девлин - 01. Орел приземлился, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Лайам Девлин - 01. Орел приземлился; Хиггинс Джек, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн