А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хиггинс Джек

Гнев Божий


 

Здесь выложена электронная книга Гнев Божий автора по имени Хиггинс Джек. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Хиггинс Джек - Гнев Божий.

Размер архива с книгой Гнев Божий равняется 182.15 KB

Гнев Божий - Хиггинс Джек => скачать бесплатную электронную книгу






Джек Хиггинс: «Гнев Божий»

Джек Хиггинс
Гнев Божий



OCR Денис
«Джек Хиггинс. Ое еще отомстит»: Центрполиграф; Москва; 1997

ISBN 5-218-00457-XОригинал: Jack Higgins,
“The Wrath of God”

Перевод: М. Почтарев
Джек ХиггинсГнев Божий Дэвиду Годфри с благодарностью посвящается Глава 1 Мексика, 1922 г. Как обычно, около полудня начальник полиции для острастки кого-нибудь казнил. Экзекуции проводились почти каждый день. Такие порядки царили в этом мексиканском городке.Я был на склоне холма на полпути от железнодорожной станции, когда раздался первый резкий залп. Я инстинктивно сунул руку в пиджак. Большую часть пути мне удалось пройти в тени, но когда я оказался на Плаза Сивика, солнце схватило меня мертвой хваткой за глотку, сдавило, выжав капли пота из всех пор.Казни проводились во дворе полицейской казармы, ворота при этом держались широко распахнутыми, чтобы любой, для кого это представляло интерес, мог беспрепятственно наблюдать за происходящим. На этот раз группу зевак составляла пара дюжин индейцев и метисов. Совсем не мало, если принять во внимание полуденную жару и ту периодичность, с которой эти представления повторялись.Позади небольшой толпы стоял весь в мелкой белой дорожной пыли «мерседес-родстер» с закрытым складным верхом. Экзотика по теперешним временам для такого городка, как Бонито. Еще большее удивление вызывал водитель, который как раз вылезал из автомобиля, когда я появился рядом. Это был священник, хотя и не похожий на тех, которых мне доводилось встречать за пределами Ирландии, — как бык здоровый, в шляпе с загнутыми полями и выцветшей сутане.Не обратив ни малейшего внимания на людей в толпе, большинство из которых было удивлено его появлением, он достал из толстого кожаного портсигара сигару и стал искать спички. Я опередил его, нашел свои, чиркнул и предложил прикурить.Священник повернулся и внимательно посмотрел на меня, впервые предоставив возможность разглядеть его лицо. Спутавшаяся седеющая борода, живые синие глаза, на виске над левой бровью след старого, явно пулевого ранения. Один из счастливчиков, выживших в революцию.Он молча прикурил. Мы стояли рядом и наблюдали за тем, как из тюремного помещения через двор провели трех индейцев и поставили их к стене. Там на земле уже лежали тела шестерых. На стене виднелись следы от пуль. Трое приговоренных смиренно стояли, пока сержант связывал им руки за спиной.— И часто такое происходит? — спросил священник.Вопрос был задан на испанском, но с акцентом, который свидетельствовал о том, что священник мог быть кем угодно, но только не мексиканцем. Я ответил по-английски:— Начальник полиции говорит, что это единственный способ сократить количество заключенных в тюрьме.Он взглянул на меня, слегка нахмурив брови.— Ирландец?— Самый что ни на есть, святой отец.— Далековато от дома.Наверное, американец из Новой Англии или что-то в этом роде, подумал я.— А разве революцию здесь не считают закончившейся? — спросил он и опять посмотрел на происходившее во дворе полицейского участка. — Что за проклятая страна!Замечание явно несвойственное священнослужителю, но вполне объяснимое в данной ситуации.— Среди нас всегда найдутся недовольные, святой отец, даже после революции, — заметил я. — А некоторые в этих местах полагают, что охотничий сезон на священников все еще продолжается.— Мы все в руках Господа, — сказал он сурово. — Каждый из нас.Вопрос был спорным, но продолжить разговор не удалось. Один из осужденных, стоявших у стены, которому сержант уже был готов завязать руки за спину, вдруг что-то резко выкрикнул и показал рукой в нашу сторону.Возникло некоторое замешательство, затем молодой полицейский подошел к воротам и позвал священника. Тот, не сказав мне ни слова, направился в его сторону.— Хотите верьте, хотите нет, святой отец, но одна из этих свиней жаждет исповедаться, — услышал я слова полицейского.В ответ священник не проронил ни слова, достал из кармана католический требник, выплюнул изо рта сигару и вошел в ворота. Когда он достиг стены, все трое в ожидании уже стояли на коленях.Я не стал смотреть, что будет дальше, а развернулся и пошел через площадь к «Отелю Бланко», расположенному в дальней ее части. Как умирают люди, я видел и раньше, по крайней мере, так я мотивировал свой уход. Гостиница представляла собой высокое красивое здание, которое во время войны было превращено правительственными войсками в мощный укрепленный пункт. Осыпающийся ее фасад был испещрен следами от пуль.Во внутреннем дворике, вымощенном плиткой багрового цвета, бил фонтан. Мрак веранды манил к себе прохладой. Владелец гостиницы, расположившись в плетеном кресле рядом с сетчатой дверью, обмахивался веером из пальмы. Его звали Янош. Насколько мне удалось узнать, он был венгром, хотя и говорил на отличном английском. И что сразу бросалось в глаза — это его неимоверные габариты. Он весил по меньшей мере семнадцать или восемнадцать стоунов Стоун — мера массы, равная 6,35 кг (Примеч. перев.).

, имел отвислый живот и постоянно потел.— А, мистер Киф. Жаркий день. Не хотите выпить со мной пива?Рядом с ним стояло наполненное водой ведро, из которого торчали несколько керамических бутылок. Я взял одну, откупорил. В это время из двора казармы раздался еще один залп. Я присел на перила рядом с Яношем. Толпа стала расходиться.— Как это мерзко, — сказал Янош. Он произнес это так, как будто не осуждал происходившего.— Да, это очень мерзко, — ответил я автоматически, так как в этот момент искал глазами священника.Он появился из ворот вместе с полицейским. Они оба направились к «мерседесу». После непродолжительного разговора полицейский отдал честь священнику, который затем сел в машину и уехал.— Странная картина, — прокомментировал Янош. — Священник, да еще за рулем.— Я тоже так считаю, — сказал я и, допив пиво, поднялся.— Но для вас это не такая уж и диковина, мистер Киф. Возьмите еще пива.Он достал следующую бутылку, подождал, пока с нее стечет вода, а затем протянул мне.— У вас в Ирландии много таких машин. А здесь это — крайняя редкость. Я полагаю, вы умеете управлять автомобилем?Он явно к чему-то клонил.— Ну, это не так сложно, — ответил я.— Для умного человека, возможно, и не сложно, но для этих крестьян... — Он пожал плечами. — Они не способны постичь ничего, кроме самых простых вещей. У меня самого есть грузовик, единственный на весь Бонито. Очень необходимая вещь для моего бизнеса. Я специально привез из Тампико автомеханика-водителя, но этот бедняга ввязался в политику. Да, опасное занятие в этой стране, — произнес Янош, вытер с лица выступивший пот. — Он был в первой партии расстрелянных сегодня утром. Несчастный.Очевидно, хозяин гостиницы имел в виду себя.— Такова жизнь, мистер Янош. Ему не следовало в это влезать.Тяжело было на все это смотреть, но лучшие человеческие чувства уже давно перегорели во мне, и незачем было сильно переживать, особенно в данной ситуации. Это не мое дело, и к тому же разговор, от которого веяло фальшью, мне порядком надоел. Было жарко, и я устал. Ничего так не хотелось, как окунуться в ванну и, если удастся, до отхода поезда поваляться пару часов в постели. Я поднялся.— Мне нужно доставить в Гуилу очень важный груз. Вам знакомо это местечко? — спросил Янош.Теперь я понял, что он хотел, но с какой стати я должен облегчать ему жизнь?— Нет, впервые слышу.— Это в трехстах милях к северу отсюда, в направлении к границе со Штатами. Дороги грязные, но, если нет дождей, вполне сносные.Ну и что из этого? С меня хватит.— У меня в половине третьего поезд на Тампико, — сказал я.— Вы бы могли завтра вечером вернуться и уехать на следующий день.— И при этом опоздать на гаванский пароход, отплывающий завтра вечером, — возразил я. — Ведь компенсации за неиспользованный билет не предусмотрено.— Сколько он стоит? Сорок два американских доллара? — Он пожал плечами. — Я заплачу вам пятьсот, мистер Киф. Пять сотен добрых долларов США, и к тому же очень легко заработанных. Вы должны согласиться.Это сразу пробудило во мне острый интерес: после покупки билетов у меня оставалось не более двадцати — тридцати долларов.— Но это слишком много за перевозку небольшой партии товара, — заметил я осторожно.Он решил раскрыть передо мной свои карты. Его огромное глянцевое лицо расплылось в добродушной улыбке.— Буду с вами откровенен, мистер Киф. В моем грузовике коробки с шотландским виски хорошего качества. Один из дефицитных товаров в Мексике, черт побери, но провоз его через границу под запретом. Поэтому и цена на него значительно выше.— Включая и пять лет тюрьмы, если тебя прихватят с таким грузом, — заметил я.— В данном случае рискует другой, — ответил он. — Тот, кто забирает товар там, в Гуиле. Вы, мой друг, не нарушите ни один из известных мне законов. Во всяком случае, пока вы находитесь в Мексике. Торговля алкоголем здесь вполне законна.Это было правдой, да и перспектива выглядела весьма заманчивой: даже если учесть, что пропадал билет на пароход, я все равно оставался в большом выигрыше.Он уже считал, что уговорил меня, и решил выложить последний козырь.— Я вам скажу, как поступлю, мистер Киф. Я вам дам пятьсот долларов и плюс билет на пароход. Честнее предложения быть не может. Ну, что вы мне на это ответите?Он опять оживился, хотя это никак не проявилось на его лице. Печальные серые глаза венгра неподвижно, испытывающе смотрели на меня. Наверное, именно выражение этих глаз, а также отсутствие к собеседнику особых симпатий повлияли на мое решение.— Нет, спасибо, — ответил я. — Слишком высока цена.Улыбка исчезла с его лица, глаза стали совершенно пустыми.— Я вас не понимаю. Я ведь знаю, в каком финансовом положении вы находитесь. Ваш отказ лишен здравого смысла.— Нет, — сказал я. — Я имел в виду не деньги, мистер Янош. Я имел в виду Мексику. Все, что мог, я здесь уже получил. Шесть месяцев жары, мух и мерзости. Не припомню и дня без расстрелов. Вам придется поискать кого-нибудь другого.— Вы не понимаете, — сказал он вкрадчиво. — Здесь никого не найти.— Ну, это ваши трудности, не мои.Веер замер. Янош присел, обливаясь потом, и впился в меня своими серыми глазами. Даже не в меня, а в точку за моей спиной. Веер снова интенсивно заходил в его руке. Он вытер свежевыступивший пот огромным шелковым носовым платком.Неожиданно дружеская улыбка вновь озарила его лицо.— Ну, тогда мне ничего не остается, как пожелать вам удачи, сэр, и попрощаться.Он протянул руку, я ответил ему тем же. Не подать руки с моей стороны было бы невежливо. Его рукопожатие оказалось неожиданно крепким для толстяка, у которого других занятий, кроме как сидеть в кресле и потеть, не было. Мне стало как-то не по себе. Кроме того, я не ожидал, что он так быстро сдастся.Должно быть, до революции «Отель Бланко» выглядел весьма эффектно, но теперь его мраморные лестницы были в трещинах, от стен отслаивались огромные куски штукатурки. Создавалось впечатление, что здание медленно разваливается на части. Замка в двери моего номера не было, отчего она всегда оставалась слегка приоткрытой. Внутри было настоящее пекло. Вентилятор под потолком уже пять лет, то есть с той поры, как была взорвана электростанция, не работал. Мне удалось распахнуть ставни на окнах, сломав при этом пару планок, и пустить в комнату порцию свежего воздуха. Я взмок от пота. Револьвер в кожаной кобуре, подвешенной на плече под правой рукой, больно намял мне бок. Скинув пиджак, я с облегчением отстегнул кобуру и положил ее на кровать.Когда-то номер предназначался для более важных постояльцев, так как имел собственную ванную, в которую вела дверь в дальнем углу комнаты. Теперь на всем лежал отпечаток запустения, свойственного дешевым номерам гостиниц всего мира. Было такое впечатление, что здесь никто никогда не останавливался. Непонятно почему, я возжелал теплого и ласкового дождя, который бывает в графстве Керри. Хотелось встать и, открыв глаза, подставить ему лицо так, чтобы струи воды попадали в рот. Но это только мечты, причем самые глупые.Как и на всей гостинице, на ванной комнате лежала печать былого великолепия. Пол и стены были выложены итальянской плиткой с изображением беззаботных нагих херувимчиков, протягивающих друг другу виноградные гроздья. Ванна, испещренная трещинами, была достаточно большой, чтобы целиком в ней поместиться. Большую часть латунной арматуры разворовали, но тем не менее при повороте ручки крана из позолоченной пасти льва начинала хлестать тепловатая вода бурого цвета.Я вернулся в спальню, стянул с себя всю одежду, надел старый халат. Затем вернулся в ванную, прихватив с собой кобуру с револьвером, — от старых привычек избавиться трудно.Вода в ванне была такого темного цвета, что разглядеть дно было невозможно. Не раздумывая, я залез в нее, вытянулся, насколько было возможно, и стал разглядывать потрескавшийся надо мной потолок.Как легко вообразить то, что тебе хочется. Потолок в трещинах представился мне географической картой. Кривые линии, сливаясь друг с другом, принимали вполне определенные очертания. Вот змейка железной дороги, извиваясь, тянется через Монтеррей к Тампико, затем пересекает залив, северную часть полуострова Юкатан, далее идет на Кубу до самой Гаваны.А что я, собственно, там буду делать? У меня был адрес, и ничего больше. Человек, который, может быть, даст мне работу, а может быть, и нет. И что дальше? Ответа нет. А каждый новый день будет задавать мне новые вопросы.Неожиданно из спальни раздался глухой звук. Я тотчас выскочил из ванны и, схватив револьвер, прижался к стене за дверью, чтобы не попасть под пулю, если вдруг начнется стрельба.Не без труда одной рукой натянул на себя халат и прислушался. Было тихо. Дальше я поступил, как подобает в такой ситуации: резко распахнул дверь ванной и припал на одно колено.У кровати стоял мужчина и рылся в моем пиджаке. Это был метис в рваных штанах и рубахе, на голове сомбреро из пальмовых листьев. Ну прямо экземпляр с рынка. Из внутреннего кармана пиджака он уже вытащил мой бумажник — единственное, что у меня еще осталось.— Ну нет уж, друг, — сказал я. — Положи-ка его на кровать. Поначалу мне показалось, что он собирался исполнить мое приказание. Плечи его опустились.— Сеньор, у меня жена, дети. Пожалейте, — прерывисто произнес он.Хотя его мольба не вызвала у меня особого сострадания, во всяком случае, не большего, чем у пишущих картины на библейские сюжеты художников к Иуде Искариоту, хватило и этого. Воспользовавшись паузой, воришка развернулся, швырнул пиджак мне в лицо и кинулся прочь. Я потерял равновесие.Когда я подбежал к двери, он был уже почти на самом верху лестницы. Это лишало меня возможности выбора, так как в правой руке он все еще сжимал мой бумажник. Я выстрелил и попал ему в правую ногу.Не проронив ни звука, оборванец сделал шаг, и затем я услышал, как он дважды ударился о литые чугунные перила. Взбежав наверх, я увидел его на лестничной площадке. Он лежал ничком, поглядывая через плечо. Лицо его искажала ярость. К моему огромному удивлению, тело его начало медленно, подобно улитке, сползать вниз, оставляя после себя на широкой мраморной лестнице кровавый след. Затем произошло сразу несколько событий. Из тени, тяжело ступая, опираясь на черную прогулочную трость из слоновой кости, появился Янош. Двое из кухонной прислуги выглядывали из-за его спины.— О Боже, что здесь происходит?— Мой бумажник, — сказал я. — Он украл мой бумажник.Тело грабителя миновало последнюю ступеньку лестницы, ведущей в гостиничный холл, и оказалось у ног толстяка. Янош склонился и обшарил тело. Когда он распрямился, лицо его было мрачным.— Бумажник, говорите, сэр? Я здесь никакого бумажника не вижу.От этих слов сердце мое оборвалось. До меня дошло, что за всем этим кроется нечто большее. Полицейские, как обычно вооруженные до зубов, приехали быстро. Появившись в дверях, они были готовы разнести все вокруг. Впрочем, их сержант вел себя подчеркнуто вежливо и выслушал меня достаточно спокойно.Бедняга, который, казалось, уже никого не волновал, лежал на полу, обхватив руками ногу, кровь сочилась сквозь пальцы, и он проклинал всех гринго и их потомков до десятого колена. Говорил, что совершенно не виновен и работает у сеньора Яноша главным швейцаром. Сержант походя ткнул его ботинком под ребра, оставил своих людей искать бумажник и препроводил меня в номер, чтобы я смог одеться.— Не волнуйтесь, сеньор, — успокоил он меня. — Этот человек известный вор. Сеньор Янош по доброте своей душевной дал ему настоящую работу, а он вот как отплатил. Мы найдем бумажник. Не бойтесь, ваше имя не будет запятнано.Но когда мы спустились вниз и выяснили, что поиски моего бумажника не увенчались успехом, к чему я уже был готов, лицо сержанта приобрело более безучастное выражение.— Гиблое дело, сеньор, вы понимаете мое положение? Подстрелить человека за то, что он украл ваш бумажник, — это одно дело.— А стрелять на поражение без причины — это уже другое.— Совершенно верно, сеньор. Боюсь, что вам придется последовать за мной в участок. Мой шеф захочет вас допросить.Он уже крепко держал меня за руку. Когда мы пошли, Янош с трясущейся от волнения челюстью пылко произнес:— Ей-богу, сэр, я вас не оставлю. Поверьте мне, мистер Киф.Для арестованного, идущего на допрос, подобная фраза звучит не очень-то успокаивающе. * * * Над городом к северу, в сторону границы, распластавшись в голубой дымке, тянулись горы Сьерра. Это все, что я смог увидеть, когда, ухватившись за железные прутья решетки, подтянулся к узенькому оконцу.Я находился в так называемой приемной камере размером около сорока квадратных футов. Стены из грубого камня, казалось, еще помнили времена Кортеса. Камера была сильно переполнена. Содержалось в ней человек тридцать. Воздух, казалось, был пропитан запахами мочи, экскрементов и человеческого пота, причем в равных пропорциях.Даже час находиться здесь было невыносимо. Один из индейцев поднялся с пола, подошел к переполненой параше и справил нужду. Я отошел от окна, достал из кармана пачку сигарет «Артистас» и закурил.Большинство из арестованных были индейцами, простолюдинами из глубинки с невыразительными и равнодушными лицами коричневого цвета, приехавшими в городок в поисках работы и, скорее всего по непонятным причинам, оказавшимися в тюрьме.Они с интересом и любопытством разглядывали меня, потому что среди заключенных я был единственным европейцем, что для них было весьма удивительно. Один из арестованных поднялся со скамьи и, сняв с головы сомбреро, с такой подкупающей крестьянской учтивостью предложил мне свое место, что я не смог отказаться.Я сел, достал пачку «Артистас» и предложил окружающим. Те, кто был поближе ко мне, с вежливой нерешительностью взяли по одной, и скоро все по-дружески закурили, передавая друг другу дымящиеся сигареты.В двери заскрежетал болт. Она отворилась, и перед нами предстал сержант.— Сеньор Киф, пожалуйста, на выход.Ага, мы снова стали вежливыми? Я вышел за ним в побеленный известью коридор, дверь камеры за моей спиной захлопнулась. Мы шагали с ним в направлении административного здания полицейской казармы в более светлый и чистый мир. * * * Мне уже довелось однажды побывать здесь около четырех месяцев назад, когда я получал разрешение на работу, за что с меня содрали втридорога. Так что сомнений в том, что здешний начальник полиции такой же мздоимец, как и везде, у меня не было.Сержант оставил меня на скамейке в побеленном коридоре под присмотром двух выглядевших весьма воинственными охранников. Те стояли по обе стороны от двери кабинета шефа и, не обращая на меня никакого внимания, только бряцали винтовками «маузер», бывшими на вооружении у немцев во время Первой мировой войны. Вскоре дверь отворилась, и сержант кивком пригласил меня войти.В кабинете стояла скудная мебель: стол, шкаф для деловых бумаг и больше ничего, если не считать пару стульев, на одном из которых сидел мой толстый друг из «Отеля Бланко», а другой занимал начальник полиции. Янош сидел, подавшись вперед, и покачивался, опираясь на трость из слоновой кости, пот поблескивал на его озабоченном лице.— Дела плохи, мистер Киф, но я с вами до конца, сэр.Он снова замолк.— Я Хосе Ортис, начальник полиции Бонито, сеньор Киф. Прежде всего, позвольте мне извиниться за то, как с вами до сих пор обращались. Это вина моего сержанта, и он, естественно, за это ответит.Не похоже, чтобы сержант был очень озабочен такой перспективой. Начальник открыл перед собой папку с моим делом и начал молча читать. Это был невысокого роста мужчина лет за пятьдесят, с лицом оливкового оттенка и аккуратно подстриженными усами, изо рта поблескивали золотые коронки.Он мрачно посмотрел на меня.— Чрезвычайно сложное дело, сеньор Киф. Вы говорите, он украл у вас бумажник?— Да, верно.— Тогда куда он его дел, сеньор? Мы тщательно обшарили лестницу и холл гостиницы.— Вероятно, у него был сообщник, — предположил я. — Там рядом толкались несколько человек.— Ей-богу, именно так могло и быть, — вмешался в разговор Янош. — Тогда все стало бы понятно. Начальник одобрительно кивнул:— Да, такая вероятность действительно существует, а в целом я склонен верить вам, сеньор, поскольку этот человек известный вор.— Вы очень добры, — сказал я хмуро.— И много ценного было в бумажнике?— Двадцать или тридцать долларов, билеты на поезд и пароход, мой паспорт.Он поднял брови.— Да? Дело тогда серьезное. Это больше, чем я предполагал.Он опять заглянул в папку.— По вашим документам, вы гражданин Великобритании. Это так?— Да, так, — ответил я спокойно.— Странно. Я считал, что после успешного завершения вашей революции вы, ирландцы, теперь имеете свое собственное независимое государство.— Но это как сказать, — возразил я.Казалось, он призадумался, затем оживленно закивал головой.— Ну да, конечно же, у вас сейчас идет Гражданская война. Ирландцы, которые вместе боролись против англичан, теперь убивают друг друга. Здесь, в Мексике, у нас те же проблемы. — Он снова заглянул в папку. — Так, в британском консульском отделе в Тампико вы сможете получить новый паспорт.— Думаю, что смогу.Он кивнул:— Но на это уйдет несколько недель, сеньор, а что мы тем временем будем с вами делать? Как я понимаю, вы в настоящее время без работы.— Но я шесть месяцев проработал в «Хермоза майнинг компани».— Которая сейчас, увы, приостановила деятельность. Здесь выходит заминка.— Не знаю, — неуверенно произнес я.— Уверен, что мистер Янош сможет вам что-нибудь предложить.— Конечно же смогу, сэр, — сказал Янош и в подтверждение ткнул тростью в пол. — Я уже предложил мистеру Кифу прибыльное дельце, очень даже прибыльное. Во всяком случае, оно ему пока нравится.Ортис выглядел довольным. Вот уж поистине великолепно сыгранный спектакль.— Тогда нет проблем, сеньор Киф. Если сеньор Янош берет личную ответственность за вас и гарантирует вам реальную работу, я могу вас освободить.— Да какие могут быть вопросы? — сказал я вежливо.Он улыбнулся, закрыл папку, поднялся со стула и протянул мне руку.— К вашим услугам, сеньор Киф.— К вашим, сеньор, — соблюдая правила этикета, ответил я, повернулся и направился к двери.За своей спиной я услышал тихий шепот, а затем, ковыляя, вслед за мной вышел и Янош.— Все хорошо, что хорошо кончается. Так ведь, мистер Киф? Мое предложение остается в силе, сэр. Я бы не хотел воспользоваться вашим тяжелым положением. Пятьсот долларов и билет на пароход. Это то, что я обещал, и вы их от меня получите.— Вы джентльмен, — сказал я. — Это ясно всем.Его огромное тело затряслось от смеха.— Ей-богу, сэр, мы с вами отлично сработаемся. Отлично.Как сказать! Если так, то тогда в этом, самом худшем из всех миров, ничего невозможного просто не существует. Глава 2 По возвращении в гостиницу Янош провел меня на задний двор, где располагалась конюшня. В одном из двух ее боксов я увидел грузовик.То был «форд», и выглядел он так, будто прошел горнило последней войны на Западном фронте. Его кузов, покрытый брезентовым пологом, до самого верха был загружен небольшими картонными коробками. Осмотрев машину, я, к удивлению, обнаружил, что шины на колесах были совсем новые, да и двигатель был в лучшем состоянии, чем я ожидал. Это уже радовало.— Все в порядке? — спросил Янош.— Сегодня утром вы потеряли действительно хорошего автомеханика.— Да. Поэтому у меня и возникли проблемы. Впрочем, вся наша жизнь состоит почти из одних проблем.— Когда мне ехать?— Если отправитесь сразу же, то до наступления темноты попадете в Гуэрту. Это на полпути в Гуилу. Там есть маленький отель. Не ахти какой, но сносный. Давно, когда корреспонденцию развозили еще в почтовых каретах, в том месте был полустанок. Там можно остановиться на ночь. А на следующий день до полудня окажетесь в Гуиле. Это вас устроит?Просто удивительно, как он был вежлив.— Вполне, — ответил я, но ирония, прозвучавшая в моем голосе, казалось, совсем не затронула Яноша.— Хорошо, — сказал он и довольно кивнул. — Тогда пройдемте в кабинет и обсудим последние детали вашей поездки.Рабочий кабинет Яноша располагался в передней части здания и представлял собой небольшую комнатку, в которой царил необычайный хаос. В ней были письменный стол из полированного дуба и огромное количество книг. Войдя в кабинет, Янош указал тростью на стол, на котором в кожаной кобуре лежал мой «энфилд».— Не сомневаюсь, что вы захотите иметь его при себе. В стране сейчас так неспокойно.Сняв пиджак, я надел портупею с револьвером. Взглянув на меня, он заметил:— Человек с таким образованием и прошлым, как у вас, как нельзя лучше подходит для такого дела.— Да, — коротко ответил я и натянул на себя пиджак. — Что-нибудь еще?Открыв дверцу тумбы рабочего стола, Янош извлек из нее два конверта и протянул их мне.— В одном из них письмо Гомесу, которому вы доставите товар в Гуиле. Кстати, ему поставляют горючее, так что с бензином на обратном пути проблем у вас не будет. Во втором конверте лежит разрешение на вашу поездку по стране, подписанное капитаном Ортисом. Это на случай, если вас вдруг остановят местные власти.Я положил оба конверта в нагрудный карман и застегнул пиджак. Янош из коробочки сандалового дерева выбрал длинную черную сигару, прикурил ее и пододвинул коробочку мне.— Вы со мной выпьете, сэр? На посошок?— В тех местах, откуда я родом, в таких случаях обычно говорят: «Выпьем с чертом на брудершафт!»Его огромное тело затряслось от хохота, на глазах выступили слезы.— Да, видит Бог, сэр, вы мне определенно нравитесь.Янош поднялся из-за стола и заковылял к стоящему у стены шкафу, открыл его и вынул бутылку и два стакана. Бренди было отличного качества.Он облокотился на шкаф и мрачно уставился на меня.— Позвольте заметить, сэр, похоже, что вас ничто не волнует. Совсем ничто. Или я не прав?Я удивился тому педантизму, с которым он по-английски произнес эти слова. Любой бы ответил ему в том же духе.— По собственному опыту знаю, в этой жизни, сэр, мало о чем следует волноваться.Мог бы поклясться, что в его глазах на какое-то мгновение забегали огоньки беспокойства. Хотя вряд ли Янош мог себе такое позволить.— Хотел бы добавить, — степенно произнес он. — Не уверен, что молодежь с вами согласится.Теперь наш разговор грозился пойти совершенно не в ту сторону. Поэтому я осушил стакан и аккуратно поставил его на шкаф.— Мне лучше трогаться в путь.— Да, конечно, но вам нужны деньги на пропитание.С этими словами он вынул бумажник и отсчитал сто песо в десятипесовых банкнотах.— Если все пойдет нормально, завтра вечером вы должны вернуться назад.Теперь он вновь выглядел весьма довольным. Я взял деньги и небрежно сунул их в карман.— В этой жизни я понял самое для себя главное, мистер Янош. Все, что может произойти, обычно и случается.Щеки на его лице отвисли, в глазах появилась тревога. Как я выяснил позднее, самым большим недостатком характера Яноша было то, что его можно было легко напугать. Я громко рассмеялся, повернулся и вышел из кабинета. Возможно, победа, которую я одержал на этот раз, была и не велика, но мне все равно было приятно. * * * В восемнадцать лет я впервые увидел, как умирают люди. Пасха 1916-го. Огромный район Дублина охвачен пламенем. Горстка смельчаков-добровольцев решила дать настоящий бой отряду британской армии.Среди державших оборону был и я, Эммет Киф, начитавшийся патриотических книг в медицинском колледже, достаточно молодой, чтобы уверовать в идеи, за которые и умереть было не жалко. Весь в поту, в плохо подогнанной военной униформе, я крепко сжимал в руках карабин «мартини», притаившись у окна в офисе кондитерской фабрики «Джэкобс». Ничего не скажешь, романтическое место, чтобы встретить свой смертный час. Томми Томми — прозвище английских солдат у ирландцев.

из военного гарнизона Портабелло обнаружили нас довольно быстро.В тот самый момент, когда в очередной раз ожесточенная перестрелка стихла, в окно влетела ручная граната и волчком завертелась посреди комнаты.Мы все шестеро так и погибли бы, но я ухитрился подхватить гранату с пола и выбросить ее обратно на улицу, прежде чем она успела взорваться. Граната угодила в самую гущу наступавших на нас англичан.В то время остаться живым или погибнуть было делом случая. Все решало время и везение. С тех пор я научился не только действовать, но и даже думать, исходя из этих обстоятельств. Так что Янош был почти прав, говоря, что меня почти ничто не волнует.Первые несколько миль дорога из Бонито была вполне сносной, поскольку когда-то давно этот участок уложили щебнем. Но дальше она представляла собой обычную грунтовую дорогу, настолько искореженную, что ехать по ней со скоростью более двадцати пяти миль в час было уже небезопасно.Вдали, в мареве раскаленного жарким солнцем воздуха, виднелись очертания гор Сьерра. Покрытый густым облаком белой придорожной пыли, я ехал в их сторону в северо-западном направлении.По обеим сторонам дороги, насколько хватало взора, тянулась плоская, коричневого цвета равнина, на которой кое-где росли колючие кустарники, мескитовые деревья и акации. На этой, казалось бесконечной, дороге, проложенной по выжженной солнцем бесплодной земле, я был совершенно один.Боже, какие приступы ностальгии я иногда испытывал по родным местам, по морю и горам Керри, зеленой Траве, теплому ласковому дождю, запыленным кустам фуксий, растущим у обочин дорог. Эти цветы мы называли «божьими слезами».

Гнев Божий - Хиггинс Джек => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Гнев Божий автора Хиггинс Джек дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Гнев Божий у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Гнев Божий своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Хиггинс Джек - Гнев Божий.
Если после завершения чтения книги Гнев Божий вы захотите почитать и другие книги Хиггинс Джек, тогда зайдите на страницу писателя Хиггинс Джек - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Гнев Божий, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Хиггинс Джек, написавшего книгу Гнев Божий, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Гнев Божий; Хиггинс Джек, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн