А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Что означает этот вздох?
- Удовольствие. Ведь мне так хорошо, - просто объяснила она. - Я счастлива, что со мной рядом человек, с которым я испытываю блаженство.
- Ты и сама в любви прекрасна, - широко улыбнулся Кил. Он поцеловал ее в губы и притянул к себе.
Она была благодарна ему за то, что он остается с ней и не возвращается к себе в номер. Боже, как хорошо, подумала Жюстина и калачиком свернулась на его груди. Какое счастье ощущать подле себя тепло любимого. Что будет завтра, перестало ее волновать.
Она проснулась, зевнула и осторожно села в постели, так, чтобы удобней было смотреть на него. Его ресницы, слишком длинные для мужчины, были чуть темнее волос. Она не смогла сдержаться и провела пальцем по его прямому надменному носу и улыбнулась, когда он сморщился и дернулся во сне. Теперь рука ее блуждала по его широкому загорелому плечу, ощущая могучие мышцы. Да, это был великолепный образчик мужчины-самца. А вдруг случится чудо, и он полюбит ее по-настоящему, на секунду подумалось ей. И она вот так же будет каждое утро просыпаться рядом с ним. Она тихонько отвела с его лба слипшиеся волосы и вздохнула. Да, теперь она навсегда оказалась под властью его чар. Начало их отношений было поистине ужасным, но теперь, как это ни странно, она всей душой прикипела к нему. Все в нем теперь ей нравилось: и капризная смена настроений, и то, как он улыбается... Ну и куда все это тебя приведет, девочка, подумала она. "Если связь с ним причинит тебе боль, не бегай ко мне жаловаться, - сказала тогда Мелли, - я тебя предупреждаю". Не побегу, мысленно пообещала Жюстина. Чем бы ни кончились их отношения, она никому жаловаться не станет. И если это причинит ей боль, как предрекала Мелли, ей некого будет винить, кроме самой себя.
Она выскользнула из постели, тихонько подложив ему под голову подушку, так как он заснул на ее бедре. Его вопрос застал ее врасплох.
- Сбегаешь от меня, негодница?
- Да, я уже стала об этом подумывать, - согласилась она с улыбкой, все еще думая о своем. Собственная нагота смущала ее, она вновь поняла, что он полностью подчиняет ее своей воле.
- Не разрешаю, - прорычал он. Перевернувшись на спину, он поймал ее за руку и потянул на себя так, что она упала всей тяжестью на него. Гипс вонзился в его тело, он замычал от боли и перевернул ее в более удобное положение. - Когда с тебя наконец снимут эту штуку?
- Через пять недель, - мрачно ответила Жюстина.
- Ну, к тому времени я уже весь буду покрыт синяками. Впрочем, было бы желание, а возможность всегда найдется. - Он поцеловал ее. - С добрым утром.
- Знаешь, не очень-то у тебя сейчас привлекательный вид, прямо пират какой-то. - Она не смогла спрятать улыбку.
Кил потерся небритой щекой о ее щеку и проворковал:
- А тебе не нравятся пираты, милая?
- Нет, почему, иногда нравятся, и даже очень, - призналась она тихо и провела рукой по его взъерошенным волосам.
Голос его вдруг стал сиплым.
- Возможно ли так сильно любить когонибудь?
- О да, конечно, - сказала она. Гладя пристально в его глаза, она тихонько спросила: - А почему ты спросил?
- Тебя ведь все время мучает вопрос: что я в тебе нашел, так ведь? Она кивнула, и он продолжил, откинувшись на подушках, чтобы лучше ее видеть. - Представь себе, не знаю. - Он улыбнулся. - Ты и близко не стоишь рядом с теми, на ком у меня может остановиться взгляд. А уж когда я увидел тебя в больнице...
- Я показалась тебе колючим ежиком, обладающим к тому же манерами дворовой кошки, не так ли? - продолжила она за него.
- Ну, о дворовой кошке я, конечно, не думал, но определенную колючесть я в тебе, естественно, ощущал.
- Интересно, кто же в этом виноват? Что посеешь, то и пожнешь. - Внимательно наблюдая за ним, она заметила, как сверкнули его глаза. Тогда она спросила его с болезненным интересом: - Скажи, какие женщины привлекают тебя? - Не то чтобы этот вопрос так уж волновал ее, просто, узнай она ответ, ей было бы с ним проще. Согласись, Жюстина, ведь в принципе то, что он сейчас с тобой, достаточно абсурдно с его стороны. - Ну признайся, тебя влекут блондиночки?
- С чего бы мне, интересно, признаваться в этом? И откуда этот пренебрежительный тон?
- Не знаю. - Она передернула плечами. - Просто, по-моему, этот тип женщин предпочитают все мужчины для своих... ну... любовных связей.
- Господи, какой вздор! Мы не смотрим на женщину с точки зрения ее внешности. Сексуальное удовлетворение значит гораздо больше, чем, например, ее прелестная фигурка. Эти самые "блондиночки", как ты их называешь, могут быть и предельно сексуальными, и настоящими занудами. Об этом можно, конечно, поговорить, - добавил он с улыбкой.
- Ну и почему же ты выбрал меня?
- А Бог его знает, - рассмеялся Кил. - Ни одну женщину раньше я не мог выдержать больше месяца, а в тебе есть что-то... Меня привлекает в тебе смена настроений, пожалуй. Когда ты смеешься, лицо твое оживляется и становится прекрасным. А с другой стороны, - усмехнулся он, - меня, очевидно, сразили твои чудесные глаза. Но, как бы то ни было, ты нравишься мне, и даже больше, чем я бы того хотел, - заключил он свою тираду, вглядываясь ей в глаза. - Каким-то непостижимым образом тебе удалось проникнуть в мое нутро. А я этого так и не заметил.
Да, отлично ты меня успокоил, подумала Жюстина. В нем тоже говорила гордость. Ущипнув его за нос, она направилась в ванную.
Ну вот, ты теперь все знаешь, Жюстина, все это только легкий флирт, и не больше. Если тебе повезет, это счастье продлится несколько недель. А ты так беззаботно позволила себе расслабиться! Так беспечно отдалась ему. "Чем потерять себя, лучше любить и раствориться в этом чувстве", напевала она про себя. Кто бы ни сочинил эти строки, он явно был не в себе. Затмить всех прежних женщин в его жизни - разве она в состоянии это сделать? Да это же смешно. Она попросту запуталась в собственной паутине. Что же ей теперь делать?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
После завтрака, который они поглотили с жадностью, они взялись за руки с намерением продолжить свои поиски и вышли на улицу. Кил обнял Жюстину, и она улыбнулась ему в ответ.
- Ты все еще собираешься уйти в море с рыбаками?
- Нет, теперь у меня наметились более заманчивые перспективы, - ответил он, чмокнув ее в нос, после чего посадил на скамейку у отеля и сам примостился рядом.
- По-моему, нам надо было выяснить, где находится Дэвид, - шутливо напомнила она.
- Мы это выясним позже, это от нас не уйдет.
- А когда позже?
- Тогда, когда это действительно понадобится. - И он запечатлел поцелуй на ее губах. Как же было приятно расслабиться в его руках!
С трудом оторвавшись друг от друга, они направились в ресторан, где досыта наелись поджаренным мясом. Кил откинулся на своем стуле, не отрывая от нее глаз. Господи, как хорошо! - вздохнула Жюстина. Кругом покой и тишина, солнце и ясное небо.
- А у тебя веснушки, знаешь? - вдруг ни с того ни с сего произнес Кил.
Она наморщила нос, стараясь хоть как-то их скрыть.
- Да, я их просто ненавижу. Стоит только солнцу появиться, а они уже тут как тут.
- О, они столь же прекрасны, как все в тебе!
- Ну так уж и все? - поинтересовалась Жюстина.
- Ну, почти все, - сказал он, переведя взгляд на ее загипсованную руку. - А теперь я предлагаю продолжить наши поиски.
До полудня они бродили по городку, заглядывая в различные магазинчики и примеряя какие-то дурацкие шапочки, отчего с Жюстиной постоянно случались приступы хохота.
Нахлобучив на себя одну из них, Кил заявил, что покупает ее.
- Она защитит от холода мои уши, когда я буду в плавании, - смеялся он.
- А что подумает о тебе твой экипаж? - захлебывалась от смеха Жюстина.
- А мне дела нет до того, что подумает мой экипаж!
Не найдясь с ответом, она представила себе эту шапочку на его голове во время шторма и хихикнула.
Обнявшись, они пошли вниз по площади. Раньше их план состоял в том, чтобы заглядывать в любой бар, куда мог бы, по их мнению, зайти Дэвид. Теперь же они бездумно останавливались перед каждым крохотным магазинчиком, попадавшимся на пути. Кил непременно желал купить для Медли какую-то необычайную скатерть, а Жюстина охотилась за какими-то особыми кружевами, продававшимися только тут. Наконец они вышли на площадь. Оба к этому времени изнемогали от жажды, а Жюстина к тому же натерла ногу.
Радость ее омрачалась мыслью о том, что все это скоро кончится. И все же ей не о чем жалеть. Такого мужчину, как Кил, ей никогда больше не найти, это уж точно. Такой встречается раз в жизни. "За все в жизни надо платить", - говаривала тетя Маргарет, и она была права. Конечно же, права, и Жюстина расплатится за все. Но если они найдут Дэвида, в их распоряжении будет еще целый день, а там...
Пререкаясь по поводу того, кто виноват, что они пришли сюда так поздно, они вошли в попавшийся им на глаза бар.
- Ты же сам захотел пи-и-ить... Боже мой, там Дэвид! - воскликнула Жюстина, увидев белокурого мужчину, облокотившегося на край стойки. Она радостно ринулась к нему, но он, к огромному ее удивлению, вдруг спокойно произнес:
- Я был уверен, что ты передумаешь.
В полном замешательстве Жюстина только и могла вымолвить:
- Что?
Не замечая ее состояния, он подался вперед, раскинув руки. Внезапно заметив гипс на ее запястье, он воскликнул:
- Великий Боже, что еще с тобой приключилось?
- Я, по всей вероятности, разбила твою машину, - произнесла она будто в забытьи.
- Что? Мою машину? - воскликнул он в ужасе. - В каком же она состоянии?
Да плевать он хотел на твою руку, крошка, больно ты ему далась!
- Дэвид! - вскричала она в отчаянии. - Ты бы мог хоть на минуту подумать обо мне! Ну хоть чуточку я значу в твоей жизни больше, чем твоя дурацкая машина?
На лице Дэвида появилась гримаса, которую при всем желании нельзя было назвать обеспокоенностью за ее жизнь, и он спросил:
- Как ты себя чувствуешь?
- Спасибо, - рассмеялась Жюстина. - Отделалась переломом руки и сотрясением мозга. Благодарю за заботу. - Она запечатлела легкий поцелуй на его щеке. Ничто его не изменит, на чужие невзгоды ему наплевать, его волнует только собственное благополучие. - Тебя даже нисколько не удивило наше появление...
Тут в разговор вступил Кил:
- Может, вам лучше поговорить наедине?
Жюстину обдало холодом от его насмешливого тона. Она в замешательстве посмотрела на него.
- Интересно, какого дьявола ты здесь делаешь? - в изумлении выдавил из себя Дэвид.
- Да за тобой охочусь.
- Господи, зачем? - Тут ему пришло в голову собственное объяснение, и он воскликнул: - Ах да, Катя! Я и забыл. Слушай, Кил, кончай крылить над ней, займись своими делами, право слово, у тебя их и так немало.
- Я бы с большим удовольствием последовал твоему совету, друг мой милый, если бы твои похождения не отражались на моей жизни. И здесь я сейчас нахожусь отнюдь не из-за Кати, уж поверь, мне нужны только чертежи. И как только они окажутся в моих руках, я немедленно отсюда уеду.
- Чертежи? Какие чертежи?
- Ну, те бумаги, которые ты взял со стола Джона. Бумаги, которые надо представить фирме "Челлинджер" не позже понедельника.
- Боже мой, но у меня их нет!
- Они должны быть у тебя, они ведь лежали на столе Джона, когда ты так внезапно туда ворвался. А когда ты исчез, с тобой вместе исчезли и бумаги.
- Ну ладно, я их захватил с собой, но не специально же! - Туг он повернулся всем корпусом к Жюстине. - Почему ты не отдала им эти бумаги. Господи помилуй!
- Я?! - в полном изумлении вскричала она. - Я-то каким боком имею к этому отношение?
Не веря своим ушам, Дэвид взорвался:
- Но я же передал их тебе!
- Мне?!
- Жюстина, - внезапно успокоившись, произнес Дэвид, - соберись, я ведь все чертежи передал тебе. Ну, помнишь, ты захотела сопровождать меня в аэропорт, села в мою машину, а там я тебе сказал, что случайно прихватил коекакие бумаги нашей фирмы, а ты сказала, что для сохранности оставишь их у себя.
Она в изумлении уставилась на Дэвида. Взглянуть на Кила у нее недоставало сил. Она и так прекрасно чувствовала, что он ощущает в эту минуту, - его молчание было красноречивее слов.
- И что же я с ними сделала? - прошептала она.
- О Господи, откуда же мне знать. - Дэвид взъерошил свою шевелюру. Я же тебе объяснил, как эти бумаги необходимы Джону. Ты вроде все поняла и унесла их.
Жюстина пыталась найти в памяти хоть какие-то отголоски того, что вот только что рассказал ее кузен, но так и не смогла.
- Ну же, Жюстина, прошло всего несколько дней, ну должна же ты хоть что-нибудь вспомнить, это ведь так просто! Бумаги слишком важны, хватит строить из себя дурочку!
- Да я ничего не строю, поверь мне!
- Ну конечно, я уж вижу, чистый ягненок!
В их разговор наконец вмешался Кил.
- Она действительно ничего не помнит, иначе зачем бы нам было ехать сюда?
- Да заткнись ты. Кил! Не совсем же она выжила из ума, чтобы ничего не помнить. Ну же, девочка, - успокаивающим тоном обратился он к Жюстине, - я передал тебе чертежи...
- Дэвид, она действительно потеряла память в результате дорожной аварии. И ничего не помнит из того, что с ней случилось после. Понял ты наконец?
- Ах, вот в чем дело. - Дэвид наклонился к Жюстине и проговорил: Это правда, девочка? Что же ты сразу все не объяснила?
Жюстина по-детски вздохнула. Тут она заметила, что они привлекают всеобщее внимание.
- Может, продолжим разговор где-нибудь в более удобном месте?
- Что? Ах, черт, - в раздражении проворчал Дэвид, оглядываясь. Люди с любопытством глазели на них со всех сторон. - Подождите минуту, я только расплачусь, а потом двинем ко мне на виллу.
Дэвид вернулся к стойке, а Жюстина с жалким видом поплелась вслед за Килом из бара. Ее убивала его холодность. С какой издевкой он сказал Дэвиду "твои похождения". Что он этим хотел сказать? О чем он сейчас так напряженно думает?
- Что это за гаденький намек про "похождения"? - Вопрос ее прозвучал довольно враждебно.
Он прислонился спиной к стене бара и скрестил руки на груди, безразлично передернув плечами.
- Кил, ответь мне, - настаивала Жюстина.
- А нечего отвечать. Просто сказал, что его делишки меня совершенно не интересуют.
- То есть любовные отношения? Наши с Дэвидом? Ты это имел в виду, да?
- Хватит об этом.
- Нет, я требую ответа. Или это ты из-за чертежей так взвился?
- Чертежи здесь ни при чем. Просто я не люблю, когда из меня делают дурака. Неплохо у тебя все это вышло, Жюстина. "Он же мой сводный брат!" - совсем неплохо!
- Я тебя не обманывала! - настойчиво повторила Жюстина. - У меня с ним ничего не было!
- А ты откуда знаешь? - ласковым тоном поинтересовался Кил. - Ты же ничего не помнишь.
- Не надо так. Воскресное утро я великолепно помню, и на этот момент наши отношения были чисто дружескими. А днем все уже произошло, так, что ли? Бред какой-то. Разве что, пока я занималась обедом, между нами внезапно вспыхнула безумная страсть. А это, согласись, полная нелепость, саркастично заключила она.
- Нелепость, говоришь? - В его вопросе сквозила неприязнь. - Когда эта самая "безумная страсть" вспыхнула у нас с тобой, ты знала меня всего сорок восемь часов. А с Дэвидом какникак знакома пятнадцать лет. И, к твоему сведению, его самолет вылетел из Гэтвика только в половине двенадцатого ночи, так что времени у вас было предостаточно.
- Ах ты, мерзавец! - задохнулась Жюстина, не веря своим ушам. Она размахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он железной рукой перехватил ее запястье. Жюстина процедила в ярости сквозь зубы: - Все просчитал, да? Разложил по полочкам! Говорю же - ничего между нами не было.
- Ты мне уже много чего наговорила, - насмешливо произнес он. Потом отчужденно отвернулся, словно ее присутствие стало ему неприятно, но она в ярости дернула его за руку и снова повернула к себе.
- Значит, ты мне совсем не веришь?
Он стряхнул ее руку. Лицо его стало совершенно чужим и холодным, как тогда, в больнице.
- Ни единому слову.
- И когда мы занимались любовью - тогда тоже не верил? - Ей надо было выяснить все до конца. Пусть выкладывает все, что у него на душе, прямо сейчас, без всяких намеков, только чистую правду, какой бы горькой она ни была.
- Секс - это другое дело. - Голос его стал ледяным. - Здесь есть кое-какая разница.
- Это мне известно, черт подери!
- В таком случае, что же тебя так изумляет? Ты что - решила, что я серьезно влюбился в тебя?
- Ничего подобного я не решила. Но мне не приходило в голову, что я тебе нужна только для удовлетворения твоей похоти. Мне казалось, что у нас взаимная привязанность.
- Неужели? Как это трогательно и старомодно с твоей стороны, - фыркнул Кил. - Да если бы ты постоянно не выставляла напоказ свои прелести...
- Что? Я выставляла их напоказ? - завопила Жюстина. - Я?!
- Естественно. А я, между прочим, всегонавсего обыкновенный мужчина.
- Ошибаешься, Кил, не совсем обыкновенный, - насмешливо уточнила Жюстина. - Человеческие чувства тебе чужды.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16