А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


«А если там вообще никого нет? А я тут трясусь, как баран? А в это время Мальцев умирает на руках у Натальи!» – подумал Умелов.
Собрав всю волю в кулак, он продолжил свой опасный путь. Осторожно ступая, он держал на вытянутой руке взведенную ракетницу. Медленно дойдя до места, откуда открывался вид на закрытый участок реки, он физически ощутил запах опасности. Нет, это был даже не запах опасности. Так могла пахнуть только смерть.
Ноги сделались ватными, и под ложечкой сержанта засосало так, как никогда раньше. Он сделал еще несколько шагов и почувствовал, как от напряжения схватило живот.
– Я знаю, что ты здесь! Я тебя не боюсь! Понял? – неожиданно для самого себя что есть силы закричал Олег, пытаясь перебороть страх.
От собственного крика он неожиданно вышел из оцепенения и быстро пошел вперед, постоянно водя стволом ракетницы из стороны в сторону. Впереди лежал большой валун. Олег интуитивно повернулся к нему лицом и в ту же секунду заметил направленное на него дуло пистолета. От удара в левую часть груди Умелова подбросило назад, и он рухнул в чистую воду Ольховки. Быстрое течение подхватило упавшую с головы сержанта фуражку и понесло её к седым водам Тихого океана.
* * *
Лео поднялся из-за валуна, и, убедившись, что тело пограничника уже перестало дергаться в предсмертных конвульсиях, произнес вслух.
– Хороший выстрел. Прямо в сердце!
Поставив пистолет на предохранитель, он засунул его к себе рюкзак. Теперь уже ничего не мешало ему спокойно двигаться дальше. Он последний раз посмотрел на бездыханное тело своего врага, о которое билась чистая речная вода, и зашагал вверх по течению. Через час он добрался до подъема на плато, от которого начиналась дорога к кальдере вулкана Креницына. Немного передохнув, Лео стал карабкаться вверх по склону. Когда до конца подъема оставалось буквально десять метров, он ухватился за торчащий из земли корень кедрача. Неожиданно растение с треском обломилось, и Лео кубарем полетел вниз. Очнувшись, он первым делом стал ощупывать рюкзак, желая убедиться, что золото по-прежнему находится там. Приятная тяжесть слитков вернула ему спокойствие.
«Надо быть осторожнее. Не хватало еще чего-нибудь сломать», – подумал Лео.
Чен решил еще раз взглянуть на свою добычу. Блеск золота был для него сейчас самым лучшим стимулятором от усталости. Лео запустил руку в мешок и вытащил один из них. На гладкой поверхности блестящего бруска виднелась большая вмятина, от которой в разные стороны расходились мелкие трещинки. Чен уставился на слиток, пытаясь сообразить, что бы это значило. Он достал нож и его кончиком царапнул место вмятины на бруске. Трещинки разошлись, и под блестящей золотой поверхностью показался серый металл. Лео царапал еще и еще. Только когда тонкий листок позолоты отлетел от слитка, он понял, что это не золото, а свинец, покрытый позолотой. Несколько секунд он сидел в отупении, потом, спохватившись, быстро достал второй брусок и проделал с ним ту же операцию. Сомнений не осталось: он нес Фаррелу не золото, а искусно сделанные муляжи золотых слитков Имперского банка Японии!
Лео откинулся назад и зашеллся идиотским смехом. Катаясь по мятому мху в припадке этого истеричного веселья, он не мог понять, за что его так могла обидеть судьба. Ведь почти три года он потратил на поиски богатств японской империи, а в итоге это оказалось химерой…
Успокоившись, он тяжело поднялся и умылся в мелком ручье. Затем сложил слитки обратно в мешок и, вздохнув, продолжил свой путь. Теперь у него была только одна цель – выбраться живым с острова.
«Ничего. О том, что это не золото, знаю только я один. Надо подумать, как использовать это преимущество», – уже спокойно думал Чен.
Закинув мешок за спину, он снова полез вверх по склону.
Глава 11
Северные Курилы. Остров Онекотан. 16 июня 1985 года. Вторая половина дня

* * *
Лейтенант Саенко читал в своем кабинете расшифрованную радиограмму из комендатуры. В ней говорилось, что «в Четвертом Курильском проливе в нейтральных водах находятся две японские шхуны, представляющие потенциальную угрозу в качестве нарушителей Государственной границы. На их перехват из порта Северо-Курильска вышел ПСКР “Воровский”».
Далее следовал приказ перейти на усиленный режим охраны границы и объектов. В дверь нервно постучали.
– Товарищ лейтенант, разрешите? – в дверной проём просунулась голова дежурного по заставе.
– Что у тебя? – спросил замполит.
– Часовой с вышки только что сообщил, что видел сигнал белой ракеты.
Саенко быстро поднялся.
– Где?
– Он сообщил, что сигнал был со стороны плато.
Лейтенант надел фуражку и вышел в коридор заставы.
– Так, готовь тревожную группу. Карабанова выставишь сейчас часовым у заставы. Никифоров пусть готовит ГТС к выезду.
– Есть!
Замполит вышел на улицу и быстрым шагом направился к вышке.
– Товарищ лейтенант, – докладывал часовой, дежуривший на вышке, – в шестнадцать пятьдесят я увидел сигнал белой ракеты предположительно над плато.
– Точнее место можешь показать?
Часовой вытянул руку, указывая направление, где он видел этот сигнал.
– Товарищ лейтенант, а вон еще одна ракета, только красная.
Саенко и сам увидел ярко-красную точку, зажегшуюся далеко в небе.
– Продолжай следить за этим направлением. Немедленно докладывать дежурному обо всех сигналах! Задача ясна?
– Так точно!
Лейтенант, спустившись с вышки, поспешил на заставу.
В коридоре его уже ждал весь личный состав, построившись в шеренгу.
– Товарищи пограничники, на острове возможно появление вооруженных нарушителей Государственной границы. Сейчас я с тревожной группой выдвигаюсь на плато, откуда были поданы сигналы. Застава переходит на усиленный режим охраны границы. Старшим остается прапорщик Аракачев. тревожная группа, за мной на выход! Остальным получить оружие и занять оборону!
Застава сразу же наполнилась грохотом кирзовых сапог. Через минуту взревел двигатель гусеничного транспортера ГАЗ-71, и он рванул в глубь острова по старой японской дороге.
Вылетев на плато, транспортер развил самую большую скорость, на которую был способен. Впереди в небе опять зажглась яркая точка.
– Видишь сигнал? – крикнул замполит водителю, пытаясь перекричать шум двигателя.
– Вижу!
– Давай туда!
Через пятнадцать минут машина подъехала к восточному краю плато. Дальше начинался крутой спуск, внизу которого блестел мелкий ручей. От него брала начало речка Ольховка. Пограничники высыпали из машины и цепью начали осторожно спускаться вниз, держа автоматы наперевес.
Замполит увидел, что внизу у плотных низких зарослей кедрача кто-то стоит. Быстро спустившись со склона, Саенко узнал в незнакомце сержанта Умелова. Без фуражки, с перекошенным лицом, он выглядел еще хуже, чем два дня назад, когда Крутов приложил его по физиономии.
– Умелов, что случилось? – крикнул замполит, подбегая к сержанту подчиненного.
В ответ Олег бесшумно зашевелил губами и немного накренился на левую сторону.
– Что ты там шипишь?
Умелов опять попытался что-то произнести, но безрезультатно.
Замполит подошел к Умелову почти вплотную и взял его за плечо. Сержант, застонав от боли, упал на колено.
– Ты что, ранен? – Саенко быстро убрал свою руку.
– У меня, наверно, ребра сломаны, – еле слышно прошептал Умелов.
Замполит повернулся к Черткову.
– Ну-ка, посмотри его.
Фельдшер снял автомат и передал его стоящему рядом товарищу.
– Где у тебя болит? – спросил он Олега.
Сержант медленно поднял руку к левой части груди. Василий расстегнул ему гимнастерку и приподнял нательную рубаху. Прямо под левым соском находилась огромная, иссиня черная гематома.
– Кто это тебя так? – присвистнул Вася.
Олег медленно засунул руку в карман штанов. Вытащив плотно сложенные письма, он протянул их замполиту.
– Меня вот это спасло, – по-прежнему шепотом произнес сержант.
Саенко взял сверток. Внутри листов лежала дембельская латунная пряжка, выгнутая свинцовой пулей.
– Товарищ лейтенант, на острове вооруженный нарушитель. Он идет на юг острова. Подполковник Исаев с Крутовым организовали засаду в бухте Немо. Они думают, что он туда пойдет. А он на юг рвется.
Умелов перевел дыхание и снова заговорил:
– Он капитана Мальцева тяжело ранил. Ему срочно нужна помощь.
Саенко дослушал сержанта, повернулся к подчиненным, которые тоже жадно ловили каждое слово, и скомандовал:
– Так, быстро взяли Умелова на руки и в ГТС.
Скрестив руки, два пограничника посадили сержанта к себе на запястья и осторожно стали поднимать его наверх. Остальные страховали их, поддерживая сзади.
Уложив сержанта на куртки, все расселись по скамейкам, и ГАЗ-71 устремился назад к заставе.
* * *
Исаев еще раз прислушался.
– Ты тоже слышишь? – обратился он к Крутову.
Капитан кивнул головой. Со стороны Четвертого Курильского пролива в небе показались две точки. Это были два вертолета, летевшие на помощь с Камчатки.
Когда «вертушки» стало отлично видно, они разделились. Первый вертолет повернул вправо, в сторону старых бараков, где старший лейтенант Ковальчук дежурила возле тяжелораненого Мальцева.
Второй вертолет стал спускаться в бухту Немо. Исаев с Крутовым вышли из своих укрытий и начали махать вертолетчикам. Медленно раскачиваясь, тяжелая машина стала плавно опускаться на небольшой пятачок у самой воды. Когда до земли оставалось не более метра, дверь винтокрылой машины открылась и в проеме показалась фигура офицера, который знаком показывал спецназовцам, чтобы те быстрее бежали к «вертушке».
Как только разведчики запрыгнули в открытый проем, командир вертолета тотчас же начал подниматься, не дожидаясь, когда закроется дверь. Офицер, сидевший у выхода, обратился к Исаеву:
– Товарищ подполковник, я начальник группы быстрого реагирования Виленского пограничного отряда майор Ванин. По сведениям, полученным из заставы Шестакова, второй нарушитель идет на юг острова. Мы сейчас летим туда, чтобы высадиться на кратере вулкана Креницына и, разделившись на пары, начать прочесывать местность.
В ответ Исаев отрицательно покачал головой.
– Отставить, майор! Мы сейчас летим сначала в бухту Отличную. Это единственное место на юге, откуда он может безопасно и скрытно уйти. Если в этой бухте нет иностранной шхуны, будем действовать по вашему плану.
– Есть, товарищ подполковник!
Майор поднялся со скамейки и прошел в кабину пилотов, чтобы сообщить о корректировке маршрута полета.
* * *
Филиппинская шхуна «СуперСикс» незаметно подошла с юго-востока к Онекотану и встала в дрейф в пяти километрах южнее мыса Ракуший, напротив бухты Отличной.
Капитан шхуны Кен Янг отдал последние указания выстроившейся перед ним команде. После этого экипаж судна спустил запасную моторную лодку вдоль борта. Все ждали, когда в нее отправится один из матросов – Кэндзи Кобаяси по прозвищу Малыш. Это был шустрый малый, единственный из членов команды, неоднократно бывавший на острове вместе Лео Ченом и посвященный в детали операции.
– Вот рация, – обратился к Кэндзи капитан, протягивая ему тяжелую кожаную сумку, – она работает на открытой волне. Как только заберешь Лео, сразу выйдешь на связь со мной. Понял?
– Да, сэр.
Малыш закинул сумку с портативной рацией за плечо и стал спускаться в шлюпку. Через несколько секунд навесной мотор «Хонда» вспенил воду за кормой резиновой лодки, и она понеслась к берегу, оставляя белый след на воде.
Обширный антициклон, установившийся в середине июня в районе Курильских островов, делал погоду почти безветренной и солнечной. Океан после полудня был спокойным, полностью оправдывая свое название Тихий.
Войдя в бухту, Кэндзи сбавил обороты мотора. Он стал медленно кружить вдоль берега, всматриваясь в его очертания. Лео пока нигде не было видно. Малыш посмотрел на часы. До окончания отведенного времени оставалось еще около трех часов.
Чтобы не тратить горючее, Кэндзи заглушил мотор и стал медленно дрейфовать вдоль прибойной полосы. Примерно через полчаса он наконец заметил движение на верхнем краю сопки, спускавшейся в основание бухты. Наведя резкость в бинокле, Кэндзи увидел Лео Чена.
Спуск с сопки занял у Лео минут двадцать. Малыш запустил мотор и, насколько это было возможно, приблизился к берегу.
– Привет, Лео! Мы ждем тебя, – крикнул Кэндзи китайцу.
– Привет, – устало ответил Чен.
– А где Масахиро?
– Он погиб.
Лео снял рюкзак с плеч и, расстегнув клапан, запустил туда руку. В ладони блеснул желтый слиток.
– Вот результат нашей работы. Теперь мы богаты, Малыш.
Кэндзи завороженно смотрел на золото. Чен снова опустил слиток в рюкзак и, зайдя по колено в воду, крикнул приятелю.
– Я сейчас кину свой мешок, смотри, не упусти его.
– Может, я ближе к берегу подойду?
– Не надо рисковать. Здесь очень много подводных камней, еще, не дай бог, повредим мотор.
Лео раскачав рюкзак, сильно швырнул его в сторону лодки. Но вместо этого он полетел совершенно по другой траектории, плюхнувшись в двух метрах от её борта. Кэндзи растерянно смотрел на Чена.
– Мы потеряли золото, Лео.
– Не беспокойся, здесь не так глубоко. Мы обязательно его достанем.
Китаец полностью зашел в ледяную воду и поплыл к Кэндзи. План, который он придумал, начал реализовываться.
«Теперь Малыш подтвердит Фаррелу, что видел в моих руках золото. А дальше посмотрим, как будут развиваться события».
Кэндзи помог Лео подняться из воды в резиновую лодку и расстегнул чехол рации. Включив тумблер, он крикнул в микрофон.
– Я – Малыш, прием.
Рация сразу же ожила.
– Я – галера, прием.
– Сэр, мы потеряли мешок с образцами. Как поняли? Он упал в воду в бухте. Прием.
– Понял. Достать сможете?
– Нет, сэр. Нам нужен акваланг. Как поняли?
Рация на мгновение замолчала.
– Малыш, ты видел образцы? – послышался голос капитана из динамика.
Кэндзо повернулся к Чену. Тот пожал плечами.
– Да, сэр. Я видел образцы.
– Возвращайтесь на галеру! Всё, отбой связи! Как поняли?
– Вас понял, сэр.
Выключив рацию, Кэндзи прислушался, то же самое сделал и Лео. Откуда-то издалека нарастал стрекочущий рокот.
– Это вертолет! Давай быстрее к шхуне! – закричал напарнику Чен.
Кэндзи до отказа открыл заслонку газа, и мотор, мощно взревев, потянул в океан резиновую лодку.
* * *
Капитан шхуны снова напряг слух. Сомнений не оставалось – это был звук вертолета. Он заскочил в рубку и громко крикнул рулевому и радисту:
– Полный вперед! Курс – открытый океан! На приказы пограничников «остановиться» – не отвечать! Лодка нас догонит.
После этих слов Кен бегом спустился в свою каюту. Нагнувшись под спальную полку, он нервно извлек оттуда толстый кожаный кейс. Открыв его, он достал пистолет-пулемет «Беретта» и коробку, похожую на полицейскую рацию с длинной антенной.
Затем он вернулся на палубу и увидел в океане приближавшуюся моторную лодку на расстоянии не более двух километров.
Из-за мыса показался пограничный вертолет, который, сделав боевой разворот, направился наперерез к моторной лодке. Кен включил тумблер на коробке, которую держал в левой руке. На дисплее зажегся индикатор, показывающий, что зарядка была полной.
– Извини, Лео, – тихо произнес он и, высоко подняв руку над головой, нажал красную кнопку.
Мощный электромагнитный импульс полетел навстречу лодке, где в корпусе рации был замаскирован заряд двух килограммов пластида с детонатором. Через мгновение чудовищной силы взрыв поднял в воздух лодку, на которой находились Лео и Кэндзи. Капитан выкинул дистанционное управление за борт и вставил обойму в пистолет-пулемет.
Вертолет сделал круг над местом, где мгновение назад прогремел взрыв, развернулся и полетел к шхуне, стремительно настигая ее.
Кен вернулся в рубку и посмотрел на приборы. Скорость шхуны была сейчас пятнадцать узлов, а до нейтральных вод оставалось пять миль. На палубе никого не осталось, все спустились в машинное отделение и трюм. На мостике были только капитан и радист, который выполнял функции рулевого и одновременно следил за радиолокационной станцией.
– Сэр, на дисплее пограничный корабль в двадцати пяти милях южнее, – доложил радист и нанес на планшет координаты пограничников.
«Максимальная скорость пограничного корабля – двадцать пять узлов в час, – быстро соображал Кен. – Это, конечно, быстрее, чем у шхуны, но не настолько, чтобы успеть перехватить нас в территориальных водах Советов. Как только шхуна выйдет в нейтральные воды, мы сразу же подадим сигнал SOS. И даже если потом русские настигнут нас в открытом океане, они не решатся задержать судно, подавшее сигнал бедствия. Иначе может быть международный скандал».
Между тем вертолет уже догнал шхуну и, низко пролетев над ней, пошел на очередной разворот. После этого маневра он резко сбросил скорость и, пристроившись рядом, полетел тем же курсом, которым шла шхуна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19