А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Или это вообще радикулит? Почему эти сестры не являются сразу, когда ты звонишь? Все это очень раздражает. Для каждого из нас собственная персона — наиболее важная вещь в большинстве ситуаций. А болезнь или простое недомогание утраивает это. Ну и в довершении всего, конечно, скука, неистребимая, классическая скука человека, который предоставлен самому себе и своим болячкам. Хуже, по-моему, только общество какой-нибудь совершенно пустой девицы, которая в состоянии полчаса расписывать ее новый эксперимент со своей прической.— Мне нравится такое чисто испанское подтверждение тому, что тебе лучше.— Гайян Гравина? «Скука есть та неприятная особа, которая лишает вас радости уединения, не составляя в то же время вам компании?»Вошла одна из сестер и унесла остатки Майерова ужина. Он осторожно поднялся и медленно и с опаской дошел до кровати и так же медленно и осторожно улегся. Устроился поудобнее под одеялом. Глубоко вздохнул — в знак усталости и удовлетворения достигнутым положением.— Гейб сказал, что…Майер остановил меня жестом руки. Глаза его были закрыты.— Давай подумаем, — проговорил он негромко. — Давай расставим в ряд все то, что уже сказано или подумано о Ховарде Бриндле. А потом попытаемся сопоставить это с тем, что имеется в действительности.Я пробовал. Но логика — не моя стихия. Мои мысли не в состоянии скакать через то, что вызывает у меня недоумение, они начинают бегать по кругу. Майер дышал размеренно и глубоко, мне даже показалось, что он просто-напросто заснул.Но он не спал.— Сразу после смерти владельца «Саламандры» меня отозвала в уголок Марианна Беркли и шепнула мне на ушко о своих подозрениях насчет Фреда и Луис Харронов. Я знал особу, о которой он говорил. Иногда от нее и вправду невозможно отделаться. Леди невероятно крупных пропорций, любительница яркой одежды и дешевой бижутерии. Она содержала небольшой и доходный магазинчик, торгующий пряжей, мелочами для домашних животных, цветочными горшками, оккультной литературой и японскими безделушками. Еще она составляла и толковала гороскопы, держала дома и раздавала всем желающим сиамских кошек, водила «хонду» и время от времени писала мелкие рассказы в местный литературный еженедельник. Она знала в округе всех и каждого, отличалась трезвостью нрав и воспитанием «в старом стиле», а также пережила троих мужей, по слухам, заболтав их до смерти.— За каких-то двадцать минут разговора она рассказала мне сюжет небольшой мыльной оперы. Доктор Харрон начал все еще прикладываться к бутылке. Ученый совет его больницы был очень близок к тому, чтобы запретить ему оперировать. Как водится, выпивка поставила под серьезную угрозу счастье семейной жизни. Жена, под давлением его пьянства и, как следствия, импотенции, стала искать развлечений на стороне. Марианна предполагала, что круиз на «Саламандре» порекомендовал им психоаналитик, к которому они обратились. В общем-то, все нападки Марианны сводились к одному: ну и везло же этой стерве. В Испанских Ключах все ее друзья были оповещены о том, как напивается каждый день Фред, и что Харроны ищут кого-нибудь, кто мог бы управляться с «Саламандрой». Смерть от несчастного случая во время купания оставляла вдову свободной, не старой и не бедной, несколько раз повторила мне Марианна. Если бы он просто спивался год за годом, то, отстраненный от медицинской практики, он не оставил бы ей ничего. К тому же годы мучений с нелюбимым мужем очень старят женщин.— Звучит это весьма правдоподобно, причем более правдоподобно, чем то, что рассказывала мне сама миссис Харрон. Но что нам это дает?— Я просто пытаюсь воссоединить это с еще одним разговором, который у меня был в то же приблизительно время с одним человеком. Имени его я не помню, но по-моему, это было какое-то вполне официальное лицо. Что-то насчет алкогольной экспертизы в Нассау. Он говорил, что остается только диву даваться, как человек с таким количеством спирта не только в желудке, но уже и в крови, мог еще встать прямо, чтобы нырять с судна.— Вот как! — сказал я. — Но мне не показалось, что Луис Харрон — умелая лгунья. Я думаю, она сказала правду, заявив, что они с Говардом были внизу, когда услышали всплеск и глухой звук. Они купались все втроем. Майер открыл наконец глаза и с упреком посмотрел на меня.— Но ведь она не сказала тебе: «Мы были в воде», — правда? Скажем, они действительно бросили якорь у Литл Харборо, чтобы искупаться. Выкупались — все трое. Френк выпил, выкупался и вернулся на палубу — грузиться дальше. Тогда Луис с Говардом ушли скорее всего в какое-нибудь укромное местечко, стащили друг с друга мокрые купальники и занялись любовью. Скажем, после этого разморенная Луис задремала. Говард услышал, что сменился ветер, потому что шлюпка билась о корпус судна — если бы так было раньше, они бы сразу укоротили фалинь. Говард наверняка знал об их семейных неурядицах. И захотел оказать даме небольшую услугу. Скорее всего, он принялся трясти и будить ее, приговаривая: «Ты слышала? Что это было? Ты слышала? Надо пойти посмотреть, может, у нас отцепился якорь». Стояла жара, вряд ли бедный медик оделся. Говард столкнул его прямо вниз головой в шлюпку, спрыгнул сам, выволок его в воду и тогда принялся кричать Луис, чтобы она немедленно связалась с берегом: произошел несчастный случай, нужен врач.В волнении я вскочил с его кровати и подошел к окну. Густели сумерки, ветер трепал мокрые ветви деревьев. — Оказать даме услугу, да? Небольшую такую. Вроде как загнать машину в гараж или покормить в ее отсутствии любимую кошку. Слушай, Майер, я никогда не предполагал, что ты можешь так плохо думать о людях.— До сих пор просто случая не представилось. Ну что, годится? Есть в моей версии какие-нибудь логические промахи?— Я сражен. Возражения невозможны. Как всегда.— Значит, проехали. Попробуем Сьюзен из Техаса.— Попробуем. Бродяжка, нервозна, чужая во Флориде. Озлоблена. Как-то умудряется обосноваться на отцовской посудине. Может быть, Все еще поддерживает контакт с дружком из Техаса, а может, сбежала именно ему назло. Она является на судно, умоляя Говарда не сообщать об этом семье. Они становятся близки. Он любит жить на яхтах, она умеет поддерживать разговор. Опять же, ему не надо искать девушку на стороне, если вдруг захочется любви. Вероятно, он вообще не любит тратить слишком много усилий на поиски партнера. Судя по всему вышеизложенному, так и есть. Ладно. Итак, оба считают, что одним выстрелом убивают двух зайцев — им есть где жить и с кем жить. Ее одиночество и отчужденность, быть может, ключ к разгадке. Плюс либидо маленькой глупой девочки. Делай, что я хочу от тебя, а не то я свистну полицейских, Ховард. А может быть, она просто устала быть бродяжкой. Спокойной жизни нет. Постоянная проблема жилья и денег. Видимо, она ему скоро просто надоела, а прогнать ее было никак, и в один прекрасный день он свернул ей шею, завернул в дерюгу со всеми ее нехитрыми пожитками, среди ночи вывез за город и, привязав груз, попросту утопил в любом из каналов. А всем знакомым сказал, что дал ей денег и отправил домой. Сколько таких девочек — голодных, бездомных, хипповатых — ежегодно исчезает без следа? Тысячи? В любом случае она была просто причислена к ним, и дело с концом.— Очень мило. Тоже годится. Забавный выход из печальной проблемы. А теперь скажи: почему нам всем так нравится Говард Бриндль?— Вопрос риторический?— Вовсе нет. По существу. В нем есть что-то детское. Какая-то успокоительная безмятежность. Ты в нем уверен, ты чувствуешь, что он ни в коем случае не хочет быть агрессором, никоим образом не станет отбирать у тебя что-либо силой. Он всегда бодр и весел и не совсем лишен остроумия. Он в состоянии смотреть дневные передачи по телевизору. Он мало обращает внимания на время. Он не в восторге от нудной работы, но охотно сделает все, что ему скажут, если толком объяснить ему, что от него требуется. Опять же эта манера разговаривать, серьезная, немного театральная, смахивающая на диалоги из дневных сериалов. Он любит шоколадки и пиво. Он не любит каких-то ни было заморочек, и если только это поможет от них избавиться, сочинит изящную и правдоподобную ложь. Он совершенно не интересуется внешним миром. Замедленное развитие? Вряд ли. Я думаю, он гораздо более развит, чем старается показать. Но есть в нем и что-то настораживающее. За неимением лучшего слова, назовем это социопатией. Социопаты — очень милый, славный, подчас умный народ. Они охотно играют во все предложенные им игры — пока не надоест. Как правило, это отъявленные лгуны, мелкие воры, иногда бахвалы и чрезвычайно редко — убийцы. Они убийцы только потенциальные, но именно этим и опасны, потому что как убийцы они идеальны. Ты знаешь, что такое графические тесты? Это тесты, выявляющие степень страха, замешательства, чувства вины. Так вот, социофобы к таким тестам абсолютно глухи. Они не испытывают таких эмоций. Правда, они мастерски могут изобразить состояние стресса — этакое недоумевающее пришибленное спокойствие. Но только изобразить. Если единственной в мире вещью, которая тебя интересует, является стремление не иметь заморочек, ты можешь убить кого угодно без особых на то причин. Собственно, убийство в таком случае является следствием раздражения плюс случайного импульса, плюс обычной хитрости. Именно такие убийства и остаются нераскрытыми чаще всего.Я вернулся и снова сел у него в ногах.— А ведь мы все это видели и знали, Майер. Помнишь?— Не пойму, о чем ты.— Мы с самого начала любили его за то, что для нас он был просто маленький озорной мальчишка.— Ну да. Аналогия, конечно грубая, но тем не менее. На детскую психологию это вполне ложится. Все мамино время уходит на невесть откуда взявшуюся маленькую сестренку, и теперь когда ты приходишь из школы, тебя уже не ждут, как бывало, чашка какао и бутерброд с ореховым кремом. Поэтому однажды ты берешь подушку, прижимаешь к личику младшей сестренки и смотришь, как обходит круг стрелка на больших часах в гостиной.— Но что, дьявол меня возьми, сделала ему Гуля, чтобы поступить с ней точно так же?— Может она не вписывается в схему всех предыдущих его… э-э… разрешений проблемы?— Нет, тут что-то еще… Слушай! Это все выглядит так, словно он не решил еще окончательно, что лучше — убить ее или свести с ума.— Вспомни его первый и единственный девиз. Никаких заморочек.— Ну и?— Ну и то, что если он решил, что убивать ее будет слишком хлопотно еще год назад, то вряд ли он сейчас думает иначе. Ну ты, конечно, приложил руку. Ты поговорил с ней и убедил в том, что это были галлюцинации, и он знает об этом. Полагаю, это самая большая услуга, которую ты мог оказать ей.— Не понимаю.— Я просто думаю вслух. Извини. Я думаю, что если во время этого перехода до Самоа она каким-то образом попытается снова противостоять его уверениям, что она сошла с ума, она может и не доплыть до порта.— Но ты же не думаешь, что она будет?..— Бог мой, какая разница, что я думаю! Важно то, что есть. А среди всевозможных «есть» может быть и такое: Гуля сейчас лежит ничком на прекраснейшем атолле, на нее наплывает прилив, и она уходит все больше и больше в его невообразимую бирюзовую голубизну, а Говард, присев на корточки, наблюдает за этой бирюзовой элегией со смутным чувством грусти оттого, что он постоянно теряет нечто, порой доставлявшее ему удовольствие не меньше, чем шоколадка.— Какого черта ты…— Тише, тише! Не надо играть на меня желваками. Я просто хочу, чтобы ты реально воспринял ситуацию. Помни, что в Говарде Бриндле есть белые пятна, непонятные и неприятные мне, и тебе. Он любит сценические эффекты. Его роль хорошо продумана и, если не вмешаются неожиданные обстоятельства, он будет играть до ее конца. Он еще заставит всех сочувствовать и помогать ему — с радостью помогать, заметь. На этом можно попробовать сыграть и нам. Вспомни, прежде всего он — просто славный парень. И всегда поможет тебе с нудной работенкой, если его попросить. С удовольствием.— Но тогда что, черт подери, мне делать?— Во-первых, перестать орать. Во-вторых, когда пойдешь через сестринский пост, скажи им, что я вполне готов укладываться на ночь. В-третьих, у тебя есть возможность обскакать Говарда по меньшей мере на один ход. В-четвертых… ммм… в-четвертых… А, в-четвертых, во всех этих делах слишком часто мелькал Том Коллайр, чтобы это было… ммм… просто.— Майер!— Просто так… — невнятно закончил он, уже засыпая. Глаза его сами собой закрылись. Я возвел очи к небу, но увидел только белый больничный потолок. Тогда я пожал плечами и вышел. Глава 13 Утро понедельника выдалось ясное и прозрачное, но безветренное настолько, что над городом очень скоро начал собираться смог. Мы с Купом летели в Сарасотский аэропорт на его маленьком красно-белом самолетике. Самолетик у него был отличный: отлаженная послушная четырехместная машина. Мало того, что он уютный и негромкий, на своих ста восьмидесяти лошадиных силах он пролетает за час сто семьдесят миль.Куп всегда приходит в неистовый восторг, если ему удается заполучить меня в пассажиры. Я оплачиваю бензин и пошлины на месте высадки. Он не может платить сам себе за полет и услуги экипажа, потому что его самолетик собран из заводских отходов. Американская Авиационная Федерация классифицирует такие машины как Экспериментальный Любительский Самолет. Строительный лом обошелся Купу в семь тысяч двести долларов. Таких как он, сумасшедших, во всем мире сыщется не больше нескольких сотен. Он вкалывал по двадцать часов в неделю около десяти месяцев, и ААФ, представитель которой время от времени наезжал, чтобы посмотреть, как идут дела, сжалилась над Купом и выдала сертификат изобретательской ценности. Там было оговорено, что Куп не имеет права примыкать со своей игрушкой к какой-либо авиакомпании, но не было ни слова о том, что он не может держать ее в рабочем состоянии и брать время от времени фрахт.Я никак не мог запомнить его настоящее имя, пока не увидел его под стеклом на приборной доске. Пелхам Виттакер. А Купом его прозвали потому, что пока он не заговорит или не встанет, он вылитый Гарри Купер с афиши. Но природа над ним посмеялась: дала ему к такой внешности пять футов росту и тонкий женский голос. Он преподает факультативы в вечернем колледже, поэтому он может летать на своем самолетике. Жена его преподает в старших классах школы, поэтому избавлена от необходимости летать вместе с ним.Он очень осторожный и хлопотливый пилот. Такие, как правило, всегда самые лучшие. Итак, прекрасным зимним утром мы поднялись над полуостровом и полетели немного севернее Форт-Майерса Однажды, пролетая над заливом, он снизился на тысячу футов и умудрился приземлиться на пляже в полумиле от воды. И сейчас мы летели на очень небольшой высоте, и я имел прекрасную возможность увидеть побережье глазами птицы. Я не летал над Флоридой уже несколько лет. Бокагранде выглядела почти так же. Равно как и Моносота-Риф. Авенис и Сиеста — два рифа-близнеца к северу от горда Вениса — еще больше врезались в побережье, уродливые до прелести. Вода в заливе цвела, зеленым клином вдаваясь в море. По дорогам неслись автомобили — в основном в направлении соборов, пуская солнечные зайчики намытыми стеклами и зеркалами.После того, как он получил указания из аэропорта, Куп начал снижаться большими кругами, и я имел возможность со всех сторон обозреть огромные кучи фосфатов и удобрений, сваленные в полях сразу за аэропортом, испускающие редкостное зловоние. Сколько я себя помню, столько они там торчат. Еще в детстве мы сочиняли стишки про Корову Эльзу, которая зашла в поля у Брадентона и закашлялась до смерти. Я не знаю, кто этим занимается, но должен же где-нибудь существовать директор, который отвечает за это безобразие. Не исключено, что он из тех, кто дожидается, пока потолок свалится ему на голову. Одно из двух: либо он знает про эти кучи и ничего не делает, либо он не знает про эти кучи и опять же ничего не делает. Иногда мне приходит в голову, что любой разъяренный фермер может зайти в любую брокерскую контору и выяснить фамилию, имя и место жительства этого разгильдяя. И прихватить с собой автомат.Куп приземлился и вырулил к частному сектору. Я со спокойной душой оставил его там, зная, что он немедленно будет окружен толпой зевак и восхищенных механиков, и пока я буду разбираться со своими делами, он будет расписывать особенности и достоинства своего рукотворного чуда. Не успел я отойти на десять шагов, как, обернувшись, увидел уже по меньшей мере двоих любопытных, подходивших к Купу. Когда он исчерпывает тему своего самолета, он начинает рассказывать о своих друзьях, таких же сумасшедших конструкторах, как и он.Долговязая веснушчатая девица дала мне расписаться в прокатной квитанции, и на весь этот день я оказался владельцем розового «торино», этакой стальной сигары с окнами и моторчиком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27