А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Какие красивые цветы у тебя в волосах! - сказал он.
Испуганно схватившись за голову, Малин быстро убежала в горницу.
- Дай мне какой-нибудь платок, милая матушка! - попросила она.
- Да, это разумно! - похвалила ее мать. - В платке ты будешь куда опрятней.
Малин обвязала волосы платком, вышла из дому и снова принялась за работу.
Сикстен же между тем все думал о девочке с цветущими волосами. Где он видел ее?
И вдруг он вспомнил лесовицу, которая плясала прошлым летом у ручья в глухом лесу. Это наверняка была та самая девочка! Он подошел к Малин, желая потолковать с нею, но она так низко наклонила голову, что он не мог видеть ее лица. И что бы он ни говорил, кроме "да" и "нет" ничего добиться от нее он не мог.
Наконец господа собрались домой, и хозяйка, прощаясь с торпарем, обронила несколько добрых слов о том, какие чудесные он выращивает цветы.
- Это все заслуга моей девочки, - сказал осчастливленный торпарь. - У нее такая легкая рука! Стоит ей сунуть щепку в землю, как тотчас же вырастает цветок. Ну чистое колдовство, да и только!
Малин не на шутку испугалась, услышав слова отца. А что, если госпожа и ее сын и вправду подумают, что я умею колдовать, - подумала она. Ведь молодой господин так чудно глядел на нее, да и он видел ее цветочки в волосах. А вдруг он расскажет об этом своей матушке! А вдруг они поймут, что это она, Малин, плясала тогда у ручья в лесу! Тогда сочтут, что она и есть та самая лесовица и, может, прогонят ее с отцовского торпа.
Малин так опечалилась, что даже чуточку всплакнула. Но тут, сияя от радости, появился отец и рассказал, что хозяйка обещала помочь ему раздобыть стекло для теплиц. Слезы мигом высохли на глазах Малин - она тоже обрадовалась.
А Сикстен не мог забыть красивую девочку с цветами в волосах и с этого дня зачастил на торп, придумывая себе там разные дела, только чтобы увидеть ее. Но это ему удавалось редко, потому что Малин, едва услышав, что он идет, тотчас же пряталась.
Тогда Сикстен уговорил матушку взять дочь торпаря на службу в господскую усадьбу. Однако же когда госпожа предложила это торпарю, он ответил, что без Малин ему не справиться. Ведь все цветы на торпе растут только благодаря ей.
"Неужто мне не перемолвиться с девушкой хоть словечком", - подумал Сикстен. И, встретив однажды на дороге неподалеку от торпа точильщика ножей, он обменялся с ним платьем и хорошенько заплатил ему за то, что тот на минутку одолжил ему точильный камень.
Когда он явился на торп, Малин вместе с младшими братьями и сестрами собирала яблоки со старой мшистой яблони, на дворе у дома. Солнце освещало цветочки в ее волосах, и Сикстен думал, что прекрасней этой картины он ничего не видел.
- Не нужно ли вам что-нибудь наточить? - спросил он.
- Нет, отец сам точит ножи и ножницы. Но отдохни малость и выпей стакан молока, - сказала Малин, подойдя к точильщику.
И тогда он тихо шепнул ей:
- Не бойся меня, Лина. Не убегай. Ведь я не желаю тебе зла. Ответь мне только на один вопрос. Это ты плясала прошлым летом у ручья в глухом лесу?
- Да, - дрожа ответила Малин. - Но никакая я не лесовица. Я плясала только для того, чтобы высохли волосы.
- У тебя такие красивые цветочки в волосах, - сказал Сикстен. - Откуда они у тебя?
- Разве ты видишь мои цветочки? - спросила Малин. - Ведь эльфа сделала их невидимками.
- Какая эльфа? - удивился Сикстен.
- Я не могу говорить о ней, - призналась Малин. - Если я скажу, ты тоже подумаешь, что я - заколдована.
- Расскажи мне обо всем, - попросил Сикстен. - Меня тебе бояться нечего.
И Малин рассказала ему обо всем. А когда она упомянула слова эльфы о том будто ее цветочки останутся невидимыми для всех, кроме одного, Сикстен воскликнул:
- Это, верно, речь шла обо мне!
- О тебе? - переспросила Малин.
- Да, ведь только я их вижу, - сказал Сикстен. - И потому ты должна обручиться только со мной. Неужто ты этого не понимаешь?
Да, Малин это понимала. Но она понимала также и то, что никогда сыну помещика не жениться на дочери торпаря. И если Сикстен поведет об этом речь со своими родителями, они наверняка прогонят торпаря и его семью с торпа. И тогда конец всем отцовским радостям. Не будет у них ни цветов, ни новых теплиц, ни оранжереи, о которых он мечтал. Поэтому Малин попросила Сикстена, чтобы он подождал и не говорил о ней с родителями. Сикстен обещал.
Назавтра Малин сказала отцу с матерью, что она хочет поискать себе новое место на зиму. На дворе ведь осень, а какая же работа для нее зимой в саду. Родители пытались уговорить ее остаться. Но все напрасно. Уложила она свои платья в маленький узелок и отправилась в путь. Стоял прекрасный осенний день, и деревья сверкали золотом. Малин подумала, что ей все равно придется пройти через лес, где она прошлым летом пасла коров. Что, если ей удастся еще раз увидеть Белоцвету!
Подойдя к прогалинке в лесу, она остановилась и огляделась.
- Прощай, милая Белоцвета. Ухожу куда глаза глядят.
Зашелестели тут желтые листья березы, и оттуда высунулась головка маленькой эльфы.
- Куда ты идешь? - спросила она. - Будешь искать того, кто может увидеть твои цветочки?
- Его я уже нашла, - сказала Малин. - Оттого-то я и отправляюсь странствовать по белу свету.
- Да, люди такие странные! - снова сказала Белоцвета. - Никогда нам, эльфам, не понять людей!
Малин попыталась объяснить Белоцвете, почему ей теперь нужно уйти из дому.
- Там в дуплистом пне есть золото и серебро, - внезапно произнесла эльфа. - Люди любят золото. Может, твой отец сможет откупить торп за это золото.
Подбежав к старому дуплистому пню, эльфа стала сгребать листву, прикрывавшую дупло. И к своему великому удивлению, Малин увидела, что в дупле засверкали золото и серебро.
- Оно лежит здесь давным-давно, со времен бабушки моей прабабушки. Оно попало сюда в одну из войн, которые время от времени ведут люди. И тогда они кое-что здесь спрятали. Теперь ты можешь все это взять.
Как обрадовалась Малин!
- Спасибо тебе, Белоцвета! Я готова плясать от счастья!
И вместе с Белоцветой они радостно пустились в пляс. И плясали до тех пор, пока Белоцвета снова не исчезла в березовой листве.
Малин захватила с собой из дупла столько золота и серебра, сколько могла унести, и пошла домой к отцу. Он вернулся с ней обратно в лес и положил остаток клада в свой заплечный мешок. Потом отец отправился в господскую усадьбу и спросил, не может ли он откупить торп. И ему, ясное дело, продали торп. Всего лишь часть золота и серебра из его мешка понадобилась на это дело.
Потом торпарь построил новый красивый дом и большую чудесную оранжерею и так благоустроил свой торп, что его просто нельзя было узнать.
Сикстен же приходил туда каждый день и во всем помогал торпарю. А родителям он сказал, что поскольку они желают, чтобы когда-нибудь он стал хозяином усадьбы, то теперь самое время обучиться ему садовничать. А лучшего учителя, чем этот торпарь, не найти. Родителям Сикстена показались разумными его речи. И они очень радовались, что он выказал такое рвение. Никогда раньше за ним этого не замечалось.
Когда же Сикстен под конец явился рука об руку с Малин к родителям, они тотчас поняли, почему он захотел садовничать. Что Сикстен сделал хороший выбор - они иначе и не думали, хотя невеста была всего-навсего дочь простого торпаря.
И вот начали готовиться к свадьбе. Малин вся сияла от радости и была так счастлива, так приветлива со всеми. Только одно происшествие чуть не омрачило ее счастья. В день свадьбы, когда невесте надо было надевать свадебный наряд, к ней пришла цирюльница с горячими щипцами и хотела уложить ее волосы большими буклями, как тогда носили. Тут Малин вскочила и закричала:
- Вы что, ума решились! Хотите сжечь мои цветочки?
Цирюльница от испуга даже выронила горячие щипцы из рук. Они упали на ковер и прожгли там дыру. А цирюльница решила, что Малин не в себе.
- Прости меня! - ласково извинилась Малин и сама надела миртовый венец себе на голову.
А невесты красивее Липы-Цветолюбицы никто никогда не видел. Но только один жених видел мелкие нежные благоухающие цветочки в волосах невесты.



1 2