А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Спекся, - произнес контр-адмирал, кивнув на кинорежиссера, который уснул, положив голову на стойку.
- Сейчас я вызову стюарда, он проводит его до каюты, - поспешно отозвался бармен с напомаженными волосами и лисьим выражением лица. Казалось, он не только приглядывается, но и принюхивается к каждому клиенту.
В этот момент в бар вошел ещё один посетитель - высокий, мощный мужчина. Выпирающие бицепсы сильно натягивали легкую ткань рубашки.
- Ба! - воскликнул он, узрев Гая Второва. - И ты здесь, старая развалина?
Второв повернулся к Алисе:
- Рекомендую: Курица.
5
Утром Второв проснулся с легкой головной болью. Не стоило смешивать ямайский ром с русской водкой и запивать французским шампанским. Но Курицын ещё в институте слыл отъявленным спиртоузом, а контр-адмирал, присоединившийся к их компании, оказался таким же неудержимым по части алкогольных напитков, несмотря на свои шестьдесят пять лет. Втроем они прображничали до четырех часов, а рассвет встретили на палубе, перетащив из бара поднос, уставленный бокалами. Алиса отправилась спать гораздо раньше. Она ушла, провожаемая маячившим на расстоянии пуштуном. Смутно вспоминался встретившийся им на корме капитан парохода Бурмистров, который, по всей видимости, был пьян не меньше их, поскольку, едва держась на ногах, швырял за борт спасательные круги. Потом кто-то из команды, кажется старпом, увел его вниз.
"Хорошенькое судно! - подумал Второв, принимая душ. - Этак мы непременно на какую-нибудь мель наскочим". С этой минуты он решил больше не пить ничего крепче кефира. В течение двадцати четырех часов.
Пора было идти завтракать, но в каюту неожиданно ввалился Курицын, небритый и растерзанный, с поцарапанной щекой, в расстегнутой рубашке и ботинках на босу ногу.
- Я тебе пиво принес! Холодное! - заорал он, словно у Гая было совсем скверно со слухом. - Пльзенское! А я так и не сомкнул глаз. Знаешь, где я провел остаток ночи? У одной дамы.
- Ты всегда отличался жеребячьими способностями. Это она тебя так расцарапала?
- Нет, кот. На нашем корабле живет настоящий тигр. Ему почему-то не понравилось, когда я стал чистить им свои ботинки.
- Слушай, Антошка, ты ни капли не изменился! Я, правда, так и не понял, чем ты сейчас занимаешься. И как тебя занесло на этот пароход?
- Мне необходим свежий речной воздух. Легкие не в порядке. А работаю... Кручусь в бизнесе. Оказываю кое-какие коммерческие услуги по части недвижимости. А ты, значит, книжки стал писать?
- Под псевдонимом Чарский. Забирай пиво и проваливай, я иду завтракать.
- Ну и хрен с тобой, подавись там осетриной! - обиделся Курицын.
В столовой на верхней палубе приглушенную тишину нарушало позвякивание ножей и вилок. Пассажиров было немного. Стюард, посмотрев список, провел Второва к его столику, за которым уже сидела Юлия Полужанская. Увидев своего нового соседа, она недовольно поморщилась.
- Приятно, что мы с вами в одной связке, - приветливо сказал Гай. Кушайте, кушайте, не торопитесь. Отнимать ничего не буду.
Полужанская отложила столовый прибор и посмотрела на Второва как на редкое, не известное науке насекомое.
- Должно быть, вы кажетесь себе ужасно остроумным, - произнесла она вполголоса. - Но если вы закурите свою вонючую сигару, я попрошу, чтобы вас пересадили за другой стол.
У неё были большие зеленые глаза и блестящие темные волосы. Лицо, руки, обнаженные плечи покрывал тропический загар, привезенный с какого-нибудь престижного курорта. В сережках искрились два маленьких бриллианта, на которые Второв сразу обратил внимание.
- Если это будет способствовать вашему пищеварению, я готов не только не курить, но даже не есть, не пить и не дышать. Но тогда вам придется раскошелиться на мои похороны.
- По морскому обычаю вас просто зашьют в мешок и бросят за борт. Расходы будут невелики.
Наконец-то лед начал таять, отметил про себя Второв: она, оказывается, не такая уж бука. И любит драгоценные камни. Перстень на её пальце украшал замечательный изумруд в серебряной оправе, а жемчужное ожерелье стоило не меньше штуки баксов. Интересно, что же она носит по вечерам, если выходит в таких драгоценностях к завтраку? А вот обручального-то колечка нет...
- Позвольте полюбопытствовать? Почему вы отправились в столь опасное и продолжительное плавание одна? - спросил Второв, сделав официанту заказ. Пресытились светскими приемами и балами?
- Почти угадали, - уклончиво ответила Юлия. - А вас это шокирует?
- Нисколько. Наоборот, отчего-то даже приятно.
- Не тратьте зря порох. На отдыхе я не флиртую.
- Понимаю. Жаль. Прошу прощения.
Допив кофе, Полужанская поставила чашку и поднялась из-за стола.
- Теперь можете курить, - произнесла она и направилась к выходу.
6
После отличного завтрака - холодной телятины, консоме с гренками и золотистой поджаренной цветной капусты - Гай Второв отправился осматривать пароход, на котором ему предстояло пробыть двадцать один день. Если, конечно, он не изловит преступника с похищенным бриллиантом раньше.
Закурив тонкую сигару, Второв начал исследование с верхней палубы. Здесь находились столовая, ресторан, бар, солярий, библиотека, мужская и женская сауны, спортивный зал с тренажерами, площадка для игры в пинг-понг, открытый бассейн, кинозал и, наконец, несколько кают для пассажиров и членов экипажа. На капитанском мостике стоял старший помощник с огненно-рыжими волосами. На флагштоке развевался треугольный желто-синий вымпел с надписью "Гнозис", словно пароходом владела не фирма с таким названием, а некое государство. Передав управление рулевому, старпом спустился к любознательному пассажиру.
- А где же капитан? - спросил Второв, обменявшись с рыжим приветствиями.
- Немного не в себе, отдыхает, - отозвался старпом.
- Жаль, хотелось бы расспросить его о "Коломбине".
- А он вам все равно ничего толком не расскажет. Иоганн Яковлевич всего два дня как капитан "Коломбины". А до этого он плавал по Енисею.
- Так, может быть, вы...
- Конечно, - охотно согласился старпом, которому, очевидно, скучно было стоять на мостике. - Я на этом пароходе пять лет. С того дня, когда его вновь спустили на воду.
За полчаса разговора с рыжим старпомом, которого звали Олег, Второв получил исчерпывающую информацию. Судно было построено ещё в начале века купцом Камышниковым, затем, при советской власти, совершало грузовые перевозки по Волге. С конца семидесятых стояло на приколе в одном из отстойников Москвы-реки. Там бы, наверное, и сгнило, если бы не предприимчивый Лукомский. Завладев пароходом, он перекрестил его в "Коломбину", обновил, практически полностью сменив корпус, переоборудовал, реконструировал. Остались экзотическая труба и гребные колеса, но все это был камуфляж: судно работало на дизельной установке, вполне отвечало современным параметрам и могло развивать при желании приличную скорость. Но дело в том, что желания этого не требовалось. Пассажиры хотели полного погружения в старину, во времена первых пароходов, паровых машин и взрывающихся время от времени котлов. Поэтому дизайн обновленной "Коломбины" был выполнен в стиле ретро. Правда, дым из трубы не шел слишком дорогое и опасное удовольствие.
В длину судно достигало почти ста метров. Команда состояла из двадцати семи человек, включая матросов, стюардов, машинистов и обслуживающий персонал. В своих трюмах "Коломбина" перевозила различные грузы - из Москвы в Астрахань и обратно. Не гонять же пароход туда-сюда только ради пассажиров! Их, кстати, на каждый рейс набиралось не более тридцати - по количеству комфортабельных кают, которые размещались на обеих палубах, а также в бортовых отсеках. И вообще, пароход напоминал небольшой сказочный городок - чистый, уютный, весело скользящий по водной глади.
На пути до Астрахани предстояло пройти по каналу Москвы-реки, преодолеть несколько шлюзов и водохранилищ, выйти к верхней Волге и двигаться на восток - до Казани, делая остановки в Кимрах, Угличе, Рыбинске, Ярославле, Костроме, Юрьевце, Нижнем Новгороде, Чебоксарах; а после столицы Татарстана круто спускаться вниз, на юг - через Симбирск, Самару, Балаково, Саратов, Камышин, Волгоград, Ахтубинск - и так до Каспийского моря. За ночь "Коломбина" уже прошла Химкинское водохранилище, оставив позади Тушино, два моста, пристань Водники, несколько деревень, водосборники и надоедливые шлюзы.
Теперь пароход проплывал мимо Дмитрова, как бы разрезая его на две части. Часа через два-три они должны были выйти из канала в Московское море.
- А сам владелец часто плавает? - спросил старпома Второв: это Полярника интересовало больше всего.
- На моей памяти - первый раз, - ответил Олег. - Насколько мне известно, Лукомский вообще панически боится воды. Сам удивляюсь, чего это ему взбрело в голову?
Старпом вернулся на капитанский мостик, а Второв начал неторопливо прогуливаться по палубе. Его беспечность была обманчивой: он прислушивался к разговору супружеской четы средних лет. Это были Шиншиловы преподаватели московского вуза, довольно скучная и чопорная пара в одинаковых роговых очках. Одна фраза, прозвучавшая в разговоре, заинтриговала Второва.
- Теперь он наконец-то в наших руках и никуда не денется, - сказал Шиншилов жене.
Что или кого он имел в виду?
7
Заперевшись у себя в каюте, Второв вновь проанализировал ту скудную информацию, которую ему предоставило руководство "Прим". Кое-что ему удалось выяснить и по своим каналам - ещё до круиза. Итак, бриллиант "Глория", весом в тридцать восемь с половиной каратов, подаренный в начале девятнадцатого века английской королевой супруге Александра I - царице Елизавете Алексеевне. Был вставлен придворным ювелиром Дюбевалем в золотую панагию и обрамлен изумрудами, сапфирами, рубинами и жемчугом. После Октябрьского переворота многие царские сокровища пропали, были растащены. Панагия уцелела, хотя драгоценные камешки из неё выковыряли. Но бриллиант "Глория" сохранился: такую знаменитую вещицу трудно было бы скрыть, и до последнего дня она хранилась в Алмазном фонде.
А три недели назад Алмазный фонд неожиданно посетила дочь Президента. Сопровождали её Главный руководитель администрации, начальник ФСБ и первый вице-премьер, курирующий по роду деятельности Гохран и прочие подобные заведения. Дочь привезла секретный Указ самого Президента - предоставить "первым леди государства" некоторые драгоценные изделия (временно, на один день) для проведения приема испанского короля и королевы. Драгоценности предполагалось вернуть немедленно после окончания раута. Всего было подобрано брошей, ожерелий и колец на общую сумму в сорок миллионов долларов.
Бриллиантом "Глория" дочь Президента украсила волосы. Прием прошел великолепно, но когда драгоценности сдавали по описи, оказалось, что бриллиант "Глория" из прически дочери исчез. Немедленно были организованы оперативные розыски - и они дали результат. Уже через четыре часа круг подозреваемых сузился до пяти-шести человек. В основном это были официанты и охранники. В конце концов выяснилось, что один из официантов вообще бесследно исчез, словно растворился в воздухе. Или в той жидкости, в которой, по мнению древних греков, способен раствориться алмаз - в свежей козлиной моче. Дело принимало щекотливый оборот, но, слава Богу, пронырливая журналистская братия пока ни о чем не догадывалась. Необходимо было срочно найти официанта с алмазом и поместить и то и другое в надежное хранилище. Действовать надлежало в строжайшем секрете. Все это сильно смахивало на историю с бриллиантовыми подвесками, в которой оказалась замешана Анна Австрийская, герцог Бэкингем и бесподобный д'Артаньян. Время поджимало, в любой момент могла начаться утечка информации - слишком много людей знали о пропаже дорогой реликвии. Вычислили всех, кто был так или иначе связан с официантом. Безрезультатно. Между тем стало известно, что в одной из газет уже готовится скандальный репортаж. Еле удалось уговорить главного редактора повременить с публикацией. Наконец опытные сотрудники "Прим", которым было поручено вести это дело, вышли на след официанта и вплотную подобрались к его лежбищу. Самым смешным оказалось то, что человек этот вовсе и не был никаким официантом, а матерым вором-рецидивистом, "щипачом". Как он сумел пробраться на раут и обслуживать испанских монархов - уму непостижимо. Такое возможно только в России. Перед тем как его брать, прослушали несколько телефонных разговоров. Один из них вызвал определенный интерес. Вор сообщал неустановленному абоненту, что "вещица передана и поплывет на "Коломбине" до Астрахани". Ясно, что речь шла о бриллианте "Глория". Дверь взорвали, ворвались в квартиру. Но наручники надеть не успели. "Официант" вдруг стал заваливаться набок, а в затылке у него образовалось небольшое отверстие, куда можно было засунуть палец. Стреляли из снайперской винтовки с крыши одного из соседних домов. Видно, похитителя бриллианта тоже "пасли". Теперь оставалась последняя зацепка - пароход "Коломбина", на котором кто-то из пассажиров (впрочем, не исключались и члены команды) вез дорогую реликвию. Кто это мог быть, и предстояло выяснить Полярнику.
8
Второв предполагал, что в Астрахани бриллиант передадут другому курьеру, и уже морским путем он отправится в одно из прикаспийских государств - в Азербайджан, Иран или к самому великому Туркмен-баши, большому любителю драгоценных каменьев. На чужой территории выловить похитителя гораздо труднее, хотя в практике Полярника были и такие случаи. Но лучше работать в такой уютной и праздничной обстановке, которая царила на "Коломбине". Времени было достаточно - оставалось ещё двадцать дней с хвостиком.
В дверь каюты постучали. "Конечно же это Курица", - предположил Второв, которому старый приятель начинал изрядно надоедать. Однако на пороге он увидел румяную и улыбающуюся Алису Ширшинадзе в открытом купальнике. Фигурка соответствовала параметрам фотомодели.
- Привет, сосед! - весело сказала она. - Пошли загорать. Как славно я выспалась, если бы ты только знал!
"Когда же мы перешли на "ты"?" - подумал Гай, а вслух заметил:
- Жуткие крики раздавались ночью из вашей каюты. Я решил, что пуштун перепиливает вам ногу.
- Шутите? Мне нравятся люди с юмором. В четвертый раз я непременно выйду замуж за клоуна.
Они поднялись на верхнюю палубу, в солярий. Алиса расположилась в шезлонге, а Гай уселся рядышком, на плетеный стульчик. Раздеваться не стал.
- Стесняюсь, - пояснил он. - У меня сыпь по всему телу от застарелого сифилиса.
- Помажь мне спину кремом, - попросила девушка, бросив ему тюбик.
Осматриваясь по сторонам, Второв начал старательно втирать жидкость в гладкую кожу. Неподалеку от них в белом ажурном кресле сидела Юлия Полужанская, насмешливо и чуть презрительно глядя на него. Ему ничего не оставалось, как сделать скорбный вид и пожать плечами. Она отвернулась.
Чуть дальше весело щебетали две девушки-студентки: одна была блондинкой, другая - брюнеткой, обе довольно высокого роста, со спортивными фигурами. Разбирающийся в анатомии и мускулатуре Второв определил, что зимой они ходят на лыжах, а летом катаются на велосипедах.
В другом конце солярия обустроилась компания вчерашних юнцов, в полном сборе: четверо плюс две. Эта группа интересовала Полярника менее всего. Вряд ли кто-то из них причастен к похищению бриллианта - не тот уровень.
А вот скучающий в полном одиночестве молодой человек в шортах и просторной майке привлек его внимание. Гагов. Загадочная личность, в картотеке "Прим" не числится, профессия и род деятельности не установлены. Сквозь темные очки Гагов глядел на проплывающие мимо берега, и, казалось, ничто не способно было оторвать его от этого созерцания. Придется заняться им вплотную в самое ближайшее время.
Находился в солярии и пузатый банкир Флюгов со своей красавицей женой и не менее прелестной дочерью лет шестнадцати. Впрочем, и супруге можно было дать не больше двадцати пяти. Вряд ли эта семейка по-настоящему счастлива. Флюгов пыхтит, дуется и что-то выговаривает дочери, у той по-детски капризное выражение лица, а мама смотрит такими злыми глазами, будто готова проглотить обоих.
А вот к ним присоединился и четвертый персонаж - с длинными кудрявыми волосами и бледным бабьим телом. Эстрадное чудо с голосом чуть получше, чем у болотной жабы, - Дима Дивов. Недавно огорчил всех своих поклонниц, женившись на богатой и стареющей негритянской певице. Сплавив жену обратно в Америку, пустился в разгул. Интересно, за кем он тут ухлестывает: за мамой или дочкой? Впрочем, всем известны его бисексуальные наклонности, и вполне возможно, что объектом его внимания является сам банкир. Тьфу!..
- Не щипайся! - вскрикнула Алиса.
- Извини. Это массаж по-турецки. Развязывает лимфатические узлы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22