А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Частный детектив Татьяна Иванова -


Аннотация
Знаменитая частная сыщица Татьяна Иванова на побегушках у майора милиции? Вздор! — скажете вы. Но эта грустная детективная история, расследовать которую пришлось Татьяне, оказалась настолько запутанной, что здесь не до амбиций. Чудесным апрельским вечером в модном баре «Гладиатор» убили одного из гостей. Его невеста Анжелика в шоке: до свадьбы оставались считаные дни, а ее жених и, конечно, девичьи мечты о семейной жизни и достатке безвозвратно погибли. В принципе, преступник известен. Это охранник клуба, исчезнувший сразу после трагедии. Но вскоре убивают и его. А следы ведут в некую разорившуюся фирму, где в свое время работал несостоявшийся муж Анжелики…
Марина Серова
Вечная невеста
Пролог
Страх… Холодный, колючий страх пронизывает острыми, маленькими иглами мое тело. Разрывает душу на части. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Но кричать нельзя. Крикнуть — это значит обнаружить себя. А обнаружить себя — значит подвергнуть смерти. А смерть — это страшно. Боже мой, как это, оказывается, страшно! Очень неудобно стоять полусогнувшись, замерев в этой неудобной позе, схватившись одной рукой за батарею. Батарея раскалена, но ее жара не чувствуешь — батарея кажется ледяной, как этот невыносимый страх… До меня доносятся приглушенные голоса, я слышу все, словно разговаривают рядом со мной. Хотя так и есть, рядом со мной, мы отделены лишь тонкой стенкой.
— Ну что, все?
— Готово.
— Точно?
— Точно, точно. Все идет по плану. Давай бери и тащи, только осторожно.
…Господи, ведь это они про…
Господи, невероятно, я не верю. Не верю, не верю, это всего лишь сон, наваждение, это сейчас пройдет… Батарея чуть ли не насквозь прожигает руку, и боль уже чувствуется очень явно, но я не просыпаюсь.
— А… Это наша стерва? Ты уверен, что она…
Ответа не слышу. Затем диалог продолжается, и мне все становится яснее. Это не сон. Это действительно конец. Конец всему. И жить теперь незачем. Просто незачем.
— Тяжелый, гад!
— Давай, давай! Знаешь, на что идешь.
— Точно там тихо?
— Блин, как ты достал! Пристрелить, что ли, тебя? Без тебя толку больше!
— Пристрели! Тогда весь твой план к черту!
— Не волнуйся, я придумаю новый! У меня, в отличие от тебя, мозгов больше. Я-то не пропаду! И хватит трепаться! Тащи!
Ужасный звук чего-то тяжелого, что волокут по полу. Ужасный, потому что я знаю, что он означает. И мне хочется завыть, и плевать, и пусть убьют и меня, и, наверное, так честнее, но инстинкт самосохранения срабатывает. Мы все животные. И хватаемся за жизнь любой ценой.
— Теперь тихо. Открой дверь и выгляни. Сперва выхожу я.
— Угу. — Тяжелое дыхание.
Тихо хлопает входная дверь, а я все так и стою, полусогнувшись над раковиной, даже не сняв ботинки. И жить — незачем. Я стою и даже не плачу. Потом медленно выпрямляюсь. То есть как — незачем? Что значит — незачем? Нет, именно сейчас никак нельзя умирать! Сейчас как раз нужно жить! Выхожу из ванной, подхожу к кухонному окну и вижу отъезжающую машину. Все так, как и предполагалось. Нужно бежать. Бежать, кричать, остановить, еще все можно исправить! Кидаюсь к двери. Страха уже нет и в помине, только жажда действия. Но по дороге накатывает какая-то тошнота и слабость. Я валюсь на пол, чувствуя, что сейчас ударюсь головой об угол ящика для обуви, но волосы смягчают удар. Вот теперь я проваливаюсь в небытие. Самое время…
Глава 1
Вся эта история началась чудесным апрельским вечером, когда мы с моей подружкой Светкой, парикмахершей, сидели у меня дома, попивая кофе с мороженым. Из приоткрытого окна доносились весенние запахи, воздух дышал свежестью, и все в душе пело, предвещая скорое лето. Светка притащила с собой бутылку коньяка и предложила отметить наступление весны. Я согласилась на маленькую порцию и добавила себе в кофе граммов пятьдесят. Светка же не стала скромничать и наполнила себе рюмку.
— Слушай, — подкладывая мороженого себе в блюдце, проговорила вдруг она, окидывая меня внимательным взглядом. — А ты вообще-то чувствуешь, что весна началась?
— Естественно, — немного удивленно пожала я плечами. — У меня сейчас работы нет, так что я частенько балую себя тем, что по нескольку часов гуляю по улицам и с радостью наблюдаю все изменения, которые наступают с приходом весны.
— Не устаешь? — спросила Светка.
— Нет, я человек тренированный. К тому же ходить пешком полезно для фигуры.
— Да уж, — вздохнула Светка. — Хотя тебе-то чего переживать по этому поводу? Это мне пора начать переживать: я за зиму пять килограммов лишних набрала!
— Так нужно не переживать, а действовать, — улыбнулась я. — Спорт, диета, прогулки…
— Ой! — поморщилась Светка. — Ты произнесла сейчас самые ненавистные в моей жизни слова!
— А такие слова, как «ожирение», «целлюлит», «одышка», тебе не противны?
— Ай! — взвизгнула Светка, затыкая уши. — Замолчи!
— Хотя бы мороженого для начала поменьше ешь, — красноречиво посмотрела я на Светкино блюдце. — Да и сахар… Вот зачем столько в кофе бухнула?
— Так вкуснее, — с недоумением пояснила моя подружка.
— Кстати, алкоголь тоже содержит калории, и немалые, — показала я на бутылку, содержимое которой постепенно уменьшалось.
— Алкоголь необходим творческим людям для расслабления, — со вздохом сказала Светка.
— А кого это ты понимаешь под творческими людьми? — искренне удивилась я.
— Себя, конечно! — с не меньшим изумлением ответила парикмахерша. — Ведь я создаю людям новый имидж, можно сказать, новое лицо, новую жизнь! Я творец, а не ремесленник!
И она с гордым видом наполнила еще одну рюмку.
— Ну, тогда тебе долго пять килограммов сгонять придется, — усмехнулась я. — Эдак ты к осени еще пяток нагуляешь!
— Нет, нет! — быстро замахала на меня руками Светка. — Это у меня от картошки с салом. Я ее зимой каждый вечер жарила! А клиентки у меня, сама знаешь, могут и в восемь вечера прийти. Провозишься с ними до ночи, а потом аппетит прямо жуткий разыгрывается! Получается, что на ночь навернешь картошечки с салом — и спать. Вот они, килограммы-то, и набрались.
Светка работала в одной из престижных парикмахерских нашего города, но при этом еще и подрабатывала на дому. А так как парикмахер и визажист она, что называется, от бога, то от клиенток у нее отбоя не было. Светка с первого же взгляда безошибочно определяла, какая стрижка, цвет волос, укладка, макияж подойдут человеку, а от чего стоит категорически отказаться. Я доверяла ей на сто процентов и не раз пользовалась услугами подружки, когда мне в профессиональных целях необходимо было изменить внешность и когда просто хотелось выглядеть на все сто. И хотя Светкино умение наводить красоту — практически единственный ее талант, за него я прощала ей многое.
— А ты переходи на макароны, — посоветовала я.
— Ты что? — Светка вытаращила на меня глаза. — Хочешь, чтобы я совсем расплылась?!
— Ты отстала от жизни, моя дорогая, — улыбнулась я. — Кто тебе сказал, что от макарон полнеют? Я вот, например, с удовольствием ем «Макфу» и не полнею.
Светка смерила меня недоверчивым взглядом.
— Объясни, — потребовала она.
— Пожалуйста, — пожала я плечами. — Во-первых, «Макфа» сделана из твердых сортов пшеницы, а это очень важно для фигуры! Никаких лишних калорий. Во-вторых, макароны при варке не развариваются. Ну, и еще один большой плюс: три минуты — и готово! Без временны?х и энергетических затрат! Ну как, здорово?
— Надо попробовать, — серьезно кивнула Светка.
— Только ты их не с салом наворачивай, — посоветовала я. — Лучше всего с овощным салатиком.
— Ладно, там видно будет. Я, собственно, к чему про весну заговорила? — допивая кофе и закуривая сигарету, сказала Светка. — Весной, как ты знаешь, женщинам хочется цвести! Стать красивее, сексуальнее…
— Ты стихи писать не пробовала? — усмехнулась я.
Светка осеклась на полуслове и ошарашенно посмотрела на меня.
— Какие стихи! — отмахнулась она. — Я тебе хочу сказать, что нужно заняться своей внешностью. Например, когда ты стригла волосы в последний раз?
— Да не помню, где-то осенью еще, кажется… — наморщила я лоб. — Ты мне тогда концы подравнивала.
— Вот-вот! — подхватила Светка. — И всю зиму ты наверняка за ними не ухаживала, а гонялась за своими убийцами и маньяками. И теперь твои волосы выглядят слабыми и безжизненными, а концы их посеклись и потускнели…
— Ей-богу, мне кажется, что я смотрю телевизор, по которому как раз показывают рекламу чудодейственного шампуня, — недружелюбно посмотрела я на Светку. — Вот только возможности выключить его у меня нет.
— Ты зря обижаешься, я, в отличие от рекламы, говорю тебе чистую правду. И предлагаю все это исправить.
— Каким образом?
— У меня сегодня как раз свободный вечер, — продолжала Светка. — Я могу тебя подстричь, сделать укладку… Сперва тебе волосы вымоем с бальзамом, потом специальный мусс нанесем, у меня все это с собой. Потом причесочку соорудим. Я тебе дам несколько советов по уходу за волосами, к лету у тебя будет роскошная шевелюра!
— А ты уверена, что справишься? — подозрительно спросила я. — Ты же коньяк выпила!
— Ой, да что я там выпила-то! — всплеснула руками Светка. — Это ерунда! К тому же у меня богатейший опыт, а его, как известно, не пропьешь!
Я задумалась. Собственно, ничего подобного я на сегодня не планировала, но какая разница? Покажите мне женщину, которой не нравится забота о собственной внешности! Даже если профессия этой женщины вроде бы совсем не женская. И особенно если эту заботу осуществляет профессионал в своем деле, пусть даже чуть захмелевший. Поэтому, не раздумывая долго, я тут же согласилась, и мы со Светкой двинулись в ванную мыть мне голову.
Последующие полчаса я провела на стуле перед зеркалом, закутанная в простыню, а Светка скакала вокруг меня, то чикая ножницами, то орудуя маленькой бритвочкой, то вообще используя какие-то совершенно незнакомые мне инструменты. Единственное, на что я не согласилась, так это на окраску волос. Дело в том, что я натуральная блондинка и мне мой природный цвет всегда очень нравился. Так что ни в каком его улучшении я не нуждалась. Светка не стала настаивать, решив ограничиться стрижкой, подпитыванием и укладкой.
Волосы у меня всегда были длинными, и я к этому привыкла, так что о короткой стрижке речь не шла. Светка лишь состригла ослабевшие концы и придала форму прическе. Глядя на себя в зеркало, я осталась очень довольна. Собственно, как и всегда после Светкиных процедур.
— Вот видишь! — отходя на пару шагов и любуясь своим творением, произнесла Светка. — Сразу совершенно другой вид! Тебе сейчас прямо в ресторан можно идти!
— Вообще-то я не собиралась, мне сегодня и дома неплохо. И вообще давай-ка еще кофейку попьем, — предложила я.
Светка не стала отказываться, и я пошла в кухню варить кофе. В это время зазвонил телефон. Еще не подозревая о том, насколько пророческими окажутся Светкины слова, я сняла трубку.
— Добрый вечер, мне нужна Татьяна Александровна Иванова, — скороговоркой проговорил незнакомый мужчина.
— Слушаю, — отозвалась я.
— Татьяна Александровна, меня зовут Вениамин Викторович, моя фамилия Барабаш, я директор бара «Гладиатор», — так же быстро выпалил мужчина. — У нас только что совершено убийство, я очень прошу вас подъехать…
— Кого убили, как и когда? — ничуть не удивившись, спросила я.
— Одного клиента, мы его никогда раньше не видели. Ударили ножом в туалете, несколько минут назад. Кто — понятия не имеем. Я вас прошу, приезжайте поскорее, я вам подробности расскажу на месте. Я просто не знаю, что делать!
— Милицию вызвали? — коротко спросила я.
— Пока нет, — запнувшись, ответил Барабаш. — Мы все растерялись, и я в том числе, я созвонился с одним своим приятелем — он юрист, и он рекомендовал мне обратиться к вам.
— Вызывайте милицию, — коротко ответила я. — Я скоро буду.
Я выключила кофе, который еще не успел закипеть, и вернулась в комнату.
— Света, мне нужно срочно уехать в бар, — сказала я, обращаясь к Светке.
— В какой? — удивленно спросила парикмахерша.
— В «Гладиатор», — откликнулась я, облачаясь в брючный костюм темно-фиолетового цвета.
— Да ты что? — восторженно воскликнула моя подружка. — И я с тобой!
— Нет, Светочка, — со вздохом охладила я пыл своей приятельницы. — Никак не получится. Я еду по делу.
— По какому делу? — подозрительно и недоверчиво спросила Светка.
— В «Гладиаторе» совершено убийство, — коротко ответила я.
— Но тебе, может быть, помощь понадобится? — не отставала от меня Светка, которой очень хотелось попасть в «Гладиатор», и даже печальный повод для этого ее не смущал. — Тем более ты коньяк выпила.
— Не выпила, а лишь пригубила, — заметила я. — В отличие от тебя. И к тому же ты сама только что говорила, что опыт не пропьешь. Так что извини, моя дорогая, нам на сегодня придется прервать наше общение. Но мы обязательно продолжим его в следующий раз.
— Как только ты закончишь это дело? — спросила Светка.
— Я его еще пока даже не начала. И вообще может так случиться, что и не займусь, — пожала я плечами.
— Почему? — тут же захлопала глазами Светка.
— По разным причинам. Их может быть сколько угодно, — не стала я вдаваться в подробности.
Проверив, все ли необходимое положила в сумочку, я убрала недопитую бутылку в бар, и мы со Светкой вышли из квартиры. Я очень спешила, поэтому даже не смогла отвезти Светку домой и отправилась прямиком в «Гладиатор». Моей же расстроенной подружке пришлось тащиться на остановку и ловить маршрутку.
Бар «Гладиатор» был открыт в нашем городе всего год назад, но уже сумел завоевать популярность. Собственно, это был не совсем бар, а бар-ресторан. Баром он становился во время трансляций футбольных матчей, то есть в выходные дни, когда туда приходили поболеть поклонники в основном московского «Спартака». Это было естественно, потому что название бара к этому обязывало. В остальные же дни «Гладиатор» функционировал скорее в формате кафе или ресторана.
Сегодня был будний день, так что никаких футбольных фанатов не наблюдалось. Возле входа в бар-ресторан нервно прогуливался широкоплечий, чуть полноватый мужчина с сигаретой в руке, одетый в белую рубашку и серые костюмные брюки. На вид мужчине было лет сорок пять. Он постоянно стряхивал пепел и поглядывал на часы. Я вышла из машины и приблизилась к нему.
— Вы Барабаш? — спросила я.
— Да, — с готовностью откликнулся мужчина. — Меня зовут Вениамин Викторович. А вы Татьяна Иванова?
— Точно так, — кивнула я, и директор «Гладиатора» тут же увлек меня в помещение, но не через центральный вход.
— В двух словах — что случилось? — спросила я.
— Один из клиентов пошел в туалет, долго не возвращался, затем его обнаружил там официант. Убитый — довольно молодой мужчина. Лежал на полу, в луже крови. Похоже, его ударили ножом в шею.
— Вы сами видели его?
— Да, — помрачнел Барабаш. — Пришлось… Жуткое зрелище.
Мы прошли к туалету. Картина, открывшаяся моему взгляду, была примерно такой, как ее и описал Барабаш. Естественно, ничего трогать я не стала до приезда милиции, просто внимательно все оглядела.
— Позовите, пожалуйста, официанта, который обнаружил труп, — попросила я, и вскоре к нам подошел довольно молодой парень в специальной форме и белом фартуке. Вид у него был несколько смущенный и даже напуганный.
— Да я ничего не знаю, — сразу же начал говорить он. — Я просто вошел в туалет и сразу увидел мужчину на полу. Я только за руку его взял, хотел пульс пощупать, а пульса нет. И я сразу же вышел, к Вениамину Викторовичу пошел и доложил…
— Больше в туалете никого не было? — спросила я.
— Ну, в кабинки я не заглядывал, но вроде бы никого. Никаких посторонних звуков, во всяком случае, слышно не было, — сказал официант.
— Что ж, будем ждать экспертов, — вздохнула я. — А пока давайте пройдем в зал, милиция уже скоро должна подъехать.
В зале царил переполох. Официантки и официанты сбились в кучу и шепотом испуганно о чем-то переговаривались. Притихшие люди, сидевшие за столиками, при появлении Барабаша загалдели и начали подниматься. А мимо, ни на кого не обращая внимания, проследовала молодая женщина. Она рыдала, закрыв лицо руками.
Я вопросительно взглянула на Барабаша. Тот, повращав глазами и дождавшись, пока рыдающая девушка пройдет в зал, мрачно заметил:
— Это, похоже, его… подружка. Того… — и он кивнул в сторону туалета.
В этот момент к нам подошел невысокий, худощавый мужчина, одетый в строгий черный костюм.
— Познакомьтесь, это наш администратор и мой, так сказать, заместитель Королихин Евгений Федорович, — представил человека Барабаш. — А это та самая Татьяна Иванова, которая любезно согласилась нам помочь.
Евгений Федорович окинул меня оценивающим взглядом, по которому невозможно было определить, какое же мнение он обо мне составил.
1 2 3